Берем на себя

Сцена из спектакля "Соль земли". Фото предоставлено фестивалемПастернак называл вокзал несгораемым ящиком. Для критика «несгораемым ящиком» становятся театральные впечатления – золотой запас памяти. Для меня фестиваль NET (Новый европейский театр) начался со спектакля Нового Рижского Театра «ХХ век. Поезд-призрак. Vision express» Алвиса Херманиса, показанного на втором по счету фестивале. Он поражал невиданной смелостью и свежестью взгляда молодого, не известного Москве режиссера. Взгляда визионера, чьи видения пытались зафиксировать уходящее время. В прологе два персонажа, в которых можно было опознать братьев Люмьер, самозабвенно крутили ручку киноаппарата. «Приближение поезда» трактовалось почти буквально. На сцену многократно выезжало купе, в нем происходили безмолвные диалоги пассажиров, отсылающие то к сюжетам Чаплина, то к карикатурам Бидструпа. По бокам портала невозмутимые советские стрелочники пили чай и водку, закусывали консервами. Одного из них пеленали, как мумию, чтобы доказать, что именно так выглядел прообраз будущих космонавтов. Нелепые, абсурдные эпизоды, забавные и щемящие (не забыть танцы – фокстроты, вальсы и даже твист в исполнении пожилых пар, в прошлом артистов балета), складывались в картину прощания с уходящим веком. В финале звучала ностальгическая песня Александра Галича «Когда я вернусь».

Отмечая двадцатилетний юбилей, организаторы включили в программу «Долгую жизнь» Херманиса. Знаменитый спектакль вошел в серию кинопоказов в кинотеатре «Каро 11 Октябрь» вместе с «Войцеком» Жозефа Наджа, «Ромео и Джульеттой» Оскараса Коршуноваса, «Оргией толерантности» Яна Фабра, «Деменцией» Корнеля Мундруцо и «Моим большим спектаклем» Давида Эспинозы. Эта ретроспектива стала важной акцией, в особенности, для молодежи, не видевшей знаковых событий фестиваля.

Разумеется, открытий на NETе за эти годы было немало. Сегодня, оглядываясь назад, диву даешься, как стремительно из камерного (по географическим понятиям) предприятия, собиравшего работы отечественного производства и ближайших соседей из бывших республик Союза, Новый европейский театр стал оправдывать свое название. Появление в афише спектаклей Томаса Остермайера, Михаэля Тальхаймера, Арпада Шиллинга, Андреаса Кригенбурга, Кэти Митчелл дарили не только потрясающие впечатления и расширяли горизонты, они включали зрителя в мировой театральный контекст. Не будем забывать, что NET c момента рождения существовал без необходимой международному фестивалю государственной поддержки – по принципу «голь на выдумки хитра». Конечно, помощь европейских культурных центров бесценна, но ее нужно было заслужить. Честь и слава Фонду Михаила Прохорова и другим партнерам фестиваля. Театр всегда и везде нуждается в средствах, но определяющими причинами успеха NETа стали неукротимая энергия, творческая инициатива организаторов, основанная на ясном понимании целей и бескорыстной преданности своему делу.

Когда-то Сомерсет Моэм высказал мысль, что настоящего критика должна отличать любовь к разнообразию. Мне кажется, сила NETа как раз и состоит в том, что арт-директора Марина Давыдова и Роман Должанский, составляя программу, не замыкались и не замыкаются на каком-то одном направлении: «новым» в их представлении может оказаться спектакль, удивляющий не совершенством формы, а плодотворной идеей, как, к примеру «Я думаю о вас. Эпизод 20» Дидье Руиса – состоящий из рассказов наших стариков, вспоминающих свое детство и своих родителей. Из такого рода затей, променадов (тут самое время вспомнить «Не оглядывайся» Тристана Шарпса – путешествие по царству мертвых, игравшееся на бывшей бумажной фабрике), не говоря уже о проектах группы Rimini Ptotokoll, вырос наш иммерсивный театр. Фестиваль NET, без сомнения, оказался импульсом, источником вдохновения для развития отечественной режиссуры, способствовал появлению работ на стыке самых разных жанров.

Одно из сильнейших впечатлений – «Великая война» нидерландской компании «Hotel Modern» (режиссеры Херман Хелле, Паулина Калкер, Арлен Хурнвег) о Первой мировой, созданная средствами визуального театра. С этим спектаклем рифмовалась «Соль земли» израильской группы Hazira Performance Art Arena режиссера Цви Саара, показанная на нынешнем NETе.Сцена из спектакля «Мы берем это на себя». Фото Т.ДОРЕНДОРФ

И дело не только в отношении к теме войны, в которой нет и не может быть победителей. Есть лишь уничтожение людей и человеческого в людях. В обоих спектаклях главным символом становится земля. У голландцев земля из цветочных горшков на экране трансформировалась в черную топь, которую месили и месили солдатские сапоги, пока солдатики (плоские куколки) не падали замертво. За кадром звучали пронзительные, прощальные письма родным.

В израильском спектакле название определяет, одновременно, и фактуру (на сцену из множества ведер высыпают пуды соли), и смысл действа. Земля обетованная – поле нескончаемой войны, смерть здесь становится обыденной, привычной. Видеоряд на экране укрупняет пейзаж, кажущийся снятым с высоты (хотя манипулируют этими метафорическими картинами на сцене всего пять артистов, они и виджеи, и кукловоды, и исполнители ролей в живом плане). В основе постановки – известный роман Амоса Кейнана «На пути в Эйн-Харод», написанный в 1984 году. Текст от автора читает сам режиссер, слова звучат намеренно отстраненно, тем сильнее впечатление от странствия по кругам ада. Alter ego героя-изгоя – истрепанная кукла – бежит от войны, преодолевая соляную пустыню, карабкаясь по горам, теряя встреченных по дороге случайных попутчиков, бежит в мифический рай – Эйн-Харод, прибежище свободных людей.

«ХХ век. Поезд-призрак», о котором шла речь в начале, удачно перекликается с высшей точкой юбилейного NETа. Ею стал спектакль «Мы берем это на себя» Кристофа Марталера цюрихского «Шаушпильхауса». Межпланетный корабль, собравший воротил-обманщиков, чтобы избавить планету от «нечистых», – своего рода «Летучий голландец» (недаром музыка Вагнера становится важным лейтмотивом спектакля). Мировое зло универсально, и почти водевильное представление персонажей в прологе – респектабельной дамы в розовом костюме, наживающейся на оффшорных махинациях, связанных с торговлей оружием, журналиста, сливающего в сеть компромат, служителя культа, готового освятить отравленную воду – вызывает дружный смех в зале, горький смех узнавания.

Характерный для режиссера жанр кабаре саркастичен. Если сравнить новый спектакль с ранними работами режиссера, очевидно, что Марталер распростился с многими иллюзиями, с верой в то, что можно что-то предотвратить в надвигающейся катастрофе. «Мы берем это на себя» пронизан музыкой – от Баха, Вагнера, Верди, Чайковского, Рахманинова до «Happy birthday». Однако не случайно музыкальные номера завершаются плывущим звуком заевшей пластинки, киксуют. Вот и персонажи (каждый сыгран блистательно) в какой-то момент превращаются из типажей в нелепых, дергающихся кукол, как будто невидимый кукольник-режиссер устал от них и от собственных фантазий. И все же спектакль лишен беспросветности, несмотря на финал, повествующий о том, что не за горами время, когда вместо мировой души на земле останутся лишь гигантские кальмары.

NET по-прежнему «берет на себя» заботу о том, чтобы воспитанный им зритель не чувствовал себя в изоляции, ищет и находит театр без границ, дает пищу для ума и души.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

Сцена из спектакля «Соль земли». Фото предоставлено фестивалем

Сцена из спектакля «Мы берем это на себя». Фото Т.ДОРЕНДОРФ

«Экран и сцена»
№ 1 за 2019 год.
Print Friendly, PDF & Email