Злые моторы и слеза Электроника

“Хроники хищных городов”. Режиссер Кристиан Риверс

У английского фантаста Филипа Рива несколько книг о хищных городах, и Питер Джексон написал сценарий, используя их все. Но основную линию взял из самой первой – “Смертные машины”, а остальные идеи приберег для потенциальных сиквелов картины “Хроники хищных городов”. На момент написания было еще непонятно, есть ли у этих сиквелов шанс появиться.

В первую очередь привлечь зрителей в кинотеатры мог сам Питер Джексон, как автор сценария и продюсер – на российской афише, например, так и написано: «От создателей “Хоббита” и “Властелина колец”».

С режиссером Кристианом Риверсом Джексон работал, его хорошие стороны знал, но широкой публике, на которую рассчитана картина, Риверс пока что неизвестен, да и в активе у него только две короткометражки. И звезд в фильме тоже нет – разве что Хьюго Уивинг, мудрый Элронд, в отрицательной роли властолюбивого историка Тадеуша Валентайна.

Поэтому “Хроники хищных городов” по своей структуре получились похожими на “Властелина колец” – информации было слишком много, она не умещалась, и приходилось одних героев убирать, а про других рассказывать коротко и отрывисто.

То же самое произошло и с “Хрониками”. Некоторые герои получились плоскими, потому что на них элементарно не хватило времени. Во-первых, надо было отдать часть фильма погоням и битвам, очень, надо признаться, красивым. А во-вторых, замахиваться на совсем длинную картину Джексон и Риверс не стали, ограничившись двумя часами восемью минутами.

То, что они не хотели рисковать, понять можно, но три часа все-таки были бы лучше. Можно было поярче обозначить характеры героев. Не очень понятно, например, почему все настолько обожают давно погибшую мать главной героини, что сами готовы массово гибнуть за нее, а из фильма ясно лишь, что Пандора Шоу (Карен Писториус) была неплохим археологом и заядлой путешественницей.

После смерти матери маленькую Эстер воспитал Шрайк, Воскрешенный, гибрид робота и мертвеца. И в фильме есть намек на то, что это вообще-то трагическая фигура. Однако времени опять же недостаточно, и Шрайк, тяжело

ступая, по-зомбьи завывает: “Эстеееер Шоооооу”, хотя может говорить нормально. А еще очень резко и не очень обоснованно меняет свои решения.

Питер Джексон уже обещал, что в потенциальном сиквеле расскажет о Воскрешенном подробнее, но в “Хрониках хищных городов” этот персонаж настолько неумен и сентиментален (того и гляди зарыдает), что непонятно, отчего Воскрешенных все так боятся.

Фильм получился динамичным, смонтирован он отлично, смотрится, несмотря на вопросы к сюжету, легко, так что дополнительный час мог бы дать возможность поподробнее рассказать о придуманном Филипом Рива

постапокалиптическом мире. Со страшным Югом, откуда по ночам в Дикие земли прибывают безумцы-мусорщики на подвижных лязгающих машинах, с отгороженным крепкой стеной Востоком, где стоит неподвижный город Шаньго, губернатор которого превыше всего ценит человеческую жизнь. И с движущимися городами и их разными ярусами, где на верхнем обитает элита, а на нижнем – работяги, ими становятся жители поглощенных маленьких городов.

В самой картине заложено некое сожаление о том, что сделать не получилось – история начинается с того, что к стоящему в пустыне торговому городу на всех парах движется хищный, готовый его поглотить. Торговый город распадается на крохотные городки. Они несутся в разные стороны, и за рулем того, который вот-вот будет проглочен громыхающими железными челюстями, сидит человек с лицом неэпизодического героя – ждешь, что он будет играть в событиях заметную роль, но он исчезает в недрах хищного города и больше никогда не появляется.

Движущиеся города – нам покажут только один, он называется Лондон – захватывают не только жителей маленьких городов, но и их ресурсы: соль, уголь, иногда серебро и золото. О том, что будет дальше, когда останутся только крупные города, никто не думает, все живут довольно просто.

Прошло больше тысячи лет с Шестидесятиминутной войны, когда земная кора треснула и рассыпалась на миллионы маленьких кусочков, а потом каким-то образом (режиссер не объясняет) собралась обратно. Все достижения технического прогресса пропали, но не безвозвратно, и археологи, и обычные люди периодически находят приборы и гаджеты, как правило, не понимая, как с ними обращаться – изобретателей среди жителей Земли почти нет.

Но есть историки, которые создают музеи древних артефактов и тщательно изучают их – поцарапанные тостеры, обшарпанные игрушечные Миньоны, а иногда попадаются и вещицы, рядом с которыми забился бы в судорогах счетчик Гейгера. Тадеуш Валлентайн интересуется такими вещицами, поскольку он намного умнее своих – слово “земляков” тут и не употребишь, пусть будет “соседей”.

А еще Валлентайн входит в городскую элиту и лучше остальных знает, что Магнус Кром (Пэтрик Мэлахайд), глава города, годится только на то, чтобы величественно носить алую мантию.

Интересно то, что мантия именно алая – с символами Джексон и Риверс обращаются так, как надо, давая зрителю, ждущему рифмы “морозы-розы”, именно эту рифму. Революционерка Анна Фанг (Джихе) ходит в красном. Робот светит зелеными глазами. Машины, которые движут города, в постапокалиптическом мире (хотя, напомню, с войны прошло уже больше тысячи лет) непременно грязные и местами ржавые, а вот люди с верхнего яруса Лондона изящно одеты и креативно причесаны.

Среди тех, кто борется против засилья хищных городов, мало белых людей. Джексон говорит, что крупные города, поглощающие мелкие, превращая их жителей в рабов, демонстрируют то, что сейчас происходит в мире.

Но при этом есть и более творческие рифмы – главная героиня, бешеная Эстер Шоу (Хера Хильмар), красива, но ее лицо украшено двумя большими шрамами; тот, кто убил ее мать, ранил и дочку. Эстер проходит в фильме путь от безумия до слабости, а от слабости до расслабленности, и к счастью, на ее трансформации время находится.

Эстер – персонаж яркий и многогранный, ее поведение и состояния объяснимы, и тот факт, что на протяжении фильма она теряет сразу двух отцов, добавляет к ее образу еще больше интереса. И Хера Хильмар не фальшивит, играя то затравленную дикарку, то растерянную девочку. Таких девушек, как правило, играют актрисы с холодной внешностью, от Хильмар же ощущение теплое, почти домашнее, и это не очень привычная, но симпатичная деталь.

Трансформация случается и с Томом Натсворти (Роберт Шиэн), обитателем Лондона, молодым историком. Он поочередно переживает разочарование в своем кумире Валентайне, странное знакомство с Эстер, потерю дома, путешествие по Диким землям, вход в лигу революционеров и участие в воздушной битве, которая должна предотвратить что-то вроде ядерной войны. Война красиво поставлена, но логически объяснена очень слабо, но зато Роберт Шиэн в этом фильме похож на Тома Хидлстона, опять же в теплом, домашнем варианте – значит, юным зрительницам понравиться просто обязан.

Питер Джексон тоже так считает: когда его спрашивают о том, почему он не пригласил на главные роли звезд, он расказывает, что в его первом фильме играла Кейт Уинслет, которую тогда никто не знал, а поглядите-ка на нее сейчас.

Он прав – у “Хроник хищных городов” есть и шанс собрать много денег, и перспективное будущее. Единственный минус его создателей – жадность. Они не захотели делать героев глубокими, а историю насыщенной, поскольку берегли события для сиквелов, что обидно. Блеклая история контрастирует с жесткой и мощной красотой картины – Риверс делал

спецэффекты для “Хоббита” и “Властелина колец”, и все мы помним, что это было хорошо.

В общем, и жадность Джексона можно объяснить не только жадностью. Он помнит, как приходилось сокращать трилогию Толкиена, чтобы она уместилась в три серии. Но и то, как пришлось на такие же три серии изо всех сил растягивать тоненькую книжку про хоббита, он тоже помнит.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 24 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email