Русское

Сцена из спектакля “Липынька”. Фото предоставлено театромСеровский театра драмы имени А.П. Чехова – прямо-таки феномен. Умещаясь, и не без труда, в местном ДК металлургов, его труппа во главе с актером и режиссером Петром Незлученко и директором-энтузиасткой Натальей Мозжаковой живет интенсивной и интереснейшей творческой жизнью, делая это – прямо скажем – невзирая на обстоятельства.

С тех пор, как Серов появился в афише “Золотой Маски” со спектаклем «Трамвай “Желание”» Андреаса Мерц-Райкова, к нему стали пристальнее относиться критики. В “Маске”-2018 будут два спектакля: номинированные “Сучилища” Петра Шерешевского по пьесе Андрея Иванова и участвующая в программе “Маска Плюс” “Смерть Тарелкина” Павла Зобнина. В Серовском театре жизнь не делят на “фестивальный формат” и повседневность. Приглашают молодых режиссеров, работают с актуальной уральской, и не только, драматургией, создают небанальный детский театр. И отмечено все это общим настроением, если не сказать – энергией, которая в силу, видимо, географического положения (Урал – сила!), носит веселый свободолюбивый характер. Это больше всего и впечатлило в спектаклях Серовского театра, будь то детская сказка про двух заблудившихся в лесу существ или “Липынька” Ярославы Пулинович. Все дышит здесь специфическим гуманизмом, выраженным не в сентиментальных прихлопах, а в злом, но одновременно и примиряющем взгляде на человека.

В концентрированном виде эта любопытнейшая философия явлена в спектакле Петра Незлученко “Липынька” – очень яркой истории полного разложения “народа” на материале переписанных и скомпонованных в пьесу чеховских рассказов “В овраге” и “Бабы”. Страшная явь русской деревни, описанная чутким и строгим пером, разыграна с музыкальной точностью и ухарством, которое только и позволяет себе русский человек на пьяной деревенской свадьбе. Убийство ребеночка – из обиды, зависти, корысти – становится центральной, ужасной и при этом многократно повторяемой темой спектакля. От сцены в кухне, где терпеливая Липа, точно, с едва уловимым уральским говором сыгранная Аленой Смагиной, становится свидетелем убийства своего малыша, до финальной пьянки на поминках, где уже никто не помнит, по какому случаю пьют. Семья богатого крестьянина (Алексей Кизеров) и его разухабистой жены (Марианна Незлученко), наряженная в костюмы-объекты с нарисованными прямо поверх фартуков грудями и узорами (питерские художницы Мария Небесная и Евгения Исаева замечательно лаконично обошлись и с пространством, и с костюмами), воплощает страшный и витальный русский миф во всей его красе. Два сына, немой Степан (Андрей Каркунов) и рисковый, нервный Анисим (Кирилл Имеров), жестокий и циничный Хрымин (Алексей Дербунович) и роковая красавица Аксинья (Анастасия Козьменко), жена Степана и любовница Хрымина, – вот цветистый расклад, в сердцевину которого попадает робкая Липа. Спектакль Петра Незлученко заставляет вспоминать о Николае Коляде – из-за особенной и совершенно уникальной философии, позволяющей одинаково безжалостно и в то же время со специфическим надрывом смотреть на ужасы жизни. Лихая интонация – вот главное в “Липыньке”, а дальше разворачивается сложный, противоречивый сюжет, в котором странник (Петр Соломонов) кажется пришельцем из потустороннего мира, вера в бога оборачивается ханжеством, а терпеливость – тупостью.

Постановщик “Смерти Тарелкина” Павел Зобнин через одну из самых страшных пьес русского репертуара исследует морок бюрократической системы, попадая в которую человек измельчается в порошок. Дмитрий Плохов, играющий Кандида Тарелкина, проходит огонь, воду и медные трубы, вступая в близкий контакт с властью в лице веселого и циничного здоровяка Расплюева (Петр Незлученко). И в финале, побывав в царстве зомби, восстает из неживых, с отчаянием бросаясь к публике с предложением принять его на работу – ну хоть в качестве автора духовных скреп. Сама среда обитания (художник Евгений Лемешонок) тарелкиных в первом акте решена как вечно капающее подполье теплостанции. “Смерть Тарелкина” Зобнина вступает в диалог с другой реалистической сатирой наших дней – “Доходным местом” Антона Безъязыкова в Кемеровском театре драмы, тоже ставящим точный диагноз прогнившей системе государственных учреждений.

“Сучилища” Петра Шерешевского – хит Серовской драмы, пример неоднозначного обращения с новой пьесой, написанной вроде как в духе жизнеподобия, но мифологизированной настолько, насколько это позволил культурный бэкграунд режиссера. Драматург Андрей Иванов с вниманием лингвиста описывает случай из жизни провинциальной девочки, влюбившейся в своего педагога из училища и ввергнувшей его в настоящую трэш-драму. Вместе с художником Алексеем Унесихиным режиссер перенес действие на берег моря с рыболовными сетями, звуком волн и натуральной русалкой Танькой (Карина Пестова), соблазняющей мир. В изобилующем эффектами и патетикой спектакле многое схлопнулось до мелодрамы – впрочем, пьеса и написана как мелодрама. Смущение от столкновения пьесы про криминальную любовь с культурными кодами похоже на то, что испытывают при встрече герои “Сучилища”: Танька, торгующая рыбой в палатке, и философ Сережа (Кирилл Имеров). В этом смысле эстетический конфликт имеет сюжетное основание, но не разрешает его.

Кристина МАТВИЕНКО
  • Сцена из спектакля “Липынька”

Фото предоставлено театром

«Экран и сцена»
№ 23 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email