Forever young

Сцена из спектакля “Ю”. Фото И.ТИМОФЕЕВОЙФестиваль “Молодые театры России” был придуман Александрой Юрковой – на протяжении долгих и непростых лет бессменным директором омского “Пятого театра”. Именно Юркова провела театр через бури девяностых и осуществила заветную цель: теперь название “Пятого” хорошо знакомо любому специалисту по российской сцене. Нынешний одиннадцатый фестиваль “Молодые театры России”, посвященный памяти основательницы, не посрамил: его программа была лаконичной, но представительной. Как ни парадоксально, но за молодые театры отвечали мэтры: Григорий Козлов, Лев Эренбург, Сергей Афанасьев, Николай Коляда. Все дело в том, что их авторские коллективы были созданы в последние десятилетия, а в труппах – немало молодежи. Впервые приехавший на фестиваль театр-студия “Грань” из Новокуйбышевска возглавляет менее маститый Денис Бокурадзе (ему нет еще сорока), однако формально “Грань” – самый старый из коллективов: он был основан Эльвирой Дульщиковой еще в 1970 году. Впрочем, все эти заковыристые математические соотношения никак не сказались на распределении зрительских оваций. Пять спектаклей форума были приняты омской публикой в равной степени тепло и доброжелательно.

Постановки “Ю” “Небольшого драматического театра” и “Унтиловск” Городского театра из Новосибирска уже не назовешь новыми спектаклями, но в Омске они показаны впервые. Лев Эренбург перелицевал пьесу Оли Мухиной “Ю”, превратив ее поэтические акварели в пастозный трагифарс. Нелепые, уродливые, жалкие – и одновременно трогательные – обитатели многолюдной советской коммуналки поголовно влюблены, отчаянно и безнадежно. Они страдают, изменяют друг другу, стреляются и режут вены; истерика срослась с обыденностью. Тут и злая усмешка Эренбурга в адрес “гомо советикуса” с его ограниченным жизненным кругозором, и привет бурной юности, не лишенный некоторой ностальгии, и вечная эренбурговская тема войны. Настоящая, не сниженная издевкой, лирика звучит в спектакле лишь в одной сцене, в которой нелепая старуха, гроза коммуналки, беседует со своим погибшим во время войны возлюбленным. Россия, по Эренбургу, – страна, опаленная войной, превращающая мирные будни в побоища и только на передовой вспоминающая о простых человеческих ценностях.

“Унтиловск” Леонида Леонова – пьеса полузабытая, однако Сергею Афанасьеву удалось доказать ее уместность в современной афише. Спектакль вышел полнокровным, хотя и несколько чересполосным. Страдающий влюбленный Буслов сыгран в лучших традициях психологического театра, сцены мечтательного счетовода Редкозубова тяготеют к балаганному фарсу, а завистник Черваков в блестящем психоэксцентрическом исполнении Андрея Яковлева сочетает едкий комизм и меланхолию. Леонов писал Червакова как патентованного подлеца, но режиссер Афанасьев выступает адвокатом персонажа, обнаруживая у него мятущуюся душу, неспокойную совесть и благородную неврастению. Спектакль насыщен материей игрового театра, тут немало смелых режиссерских придумок: от метели, поданной как разбрасывание актерами белой крупы, до коллективного исполнения песни Валерия Меладзе.

“Тартюф” питерской “Мастерской” Григория Козлова, “Двенадцать стульев” екатеринбургского “Коляда-театра” и “Корабль дураков” новокуйбышевской “Грани” – работы более свежие, хотя и они уже успели отметиться на авторитетных фестивалях (“Корабль дураков” ни много ни мало лауреат “Золотой Маски” в номинации “Лучшая работа художника по костюмам”). Спектакль Козлова смел и неожидан: костюмная комедия тут смикширована визуальными образами и мелодиями из французских 1960-х, а рисковый игрок Тартюф (молодой и фактурный Максим Студеновский) сопоставлен не с ханжами-святошами, которым в сегодняшней России несть числа, а с “рассерженными” молодыми людьми с баррикад шестьдесят восьмого года. Столкновение правды отцов и правды детей усугубляется дополнительным метатеатральным сюжетом: Оргона и госпожу Пернель играют опытные театральные педагоги Сергей и Галина Бызгу.

“Двенадцать стульев” Николая Коляды – спектакль очень длинный (четыре часа!), но вовсе не скучный. Темпераментные массовые сцены, песни и танцы, комические эскапады брутального Бендера (Сергей Колесов) происходят в незримом для героев присутствии тещи Кисы Воробьянинова мадам Петуховой (Тамара Зимина), с тихим удовлетворением наблюдающей, что за кашу она заварила. Бодрое ревю резко меняет регистр в финале. Киса (Олег Ягодин), вопреки первоисточнику, душит Бендера – окончательно и насмерть, а его катастрофа, итог тщетной погони за мечтой, приобретает почти экзистенциальный масштаб. Сокровища Петуховой национализированы и отданы на строительство театра. Коляда, кажется, задает вопрос самому себе: если все, о чем ты мечтал, воплотилось, но воплотилось в театре – это много или мало, победа или поражение?

“Корабль дураков” Дениса Бокурадзе в очередной раз подтвердил, что даже замшелый костюмный жанр может быть современным, если поддержан живым дыханием молодости. Десятки острых и смешных комических масок, которые меняют на протяжении спектакля по старофранцузским фарсам шесть высококлассных артистов “Грани”, впечатляют точностью и уверенностью актерского рисунка, а нешуточному драйву “Корабля дураков” позавидовал бы рок-концерт.

Были на фестивале и лекции, мастер-классы, встречи с режиссерами, а также предоставлялась возможность посмотреть на внутреннюю кухню “Пятого театра”, чей нынешний руководитель Никита Гриншпун стремится собрать под своей эгидой лучшие силы новой российской режиссуры. Следов дряхлости в театре не замечено. Потому что молодые.

Андрей ПРОНИН
  • Сцена из спектакля “Ю”

Фото И.ТИМОФЕЕВОЙ

«Экран и сцена»
№ 23 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email