Вот такие Гоголи

Александр Петров в фильме “Гоголь. Начало”“Гоголь. Начало”. Режиссер Егор Баранов.

У режиссера Егора Баранова получился смешной фильм. Возможно, он вспоминал во время съемок о типографских рабочих, которые набирали книгу “Вечера на хуторе близ Диканьки” и при этом помирали со смеху. А может, и не о них – но вспоминал в любом случае: фильм “Гоголь. Начало” уже назвали постмодернистским, и при желании там, кроме фантазий самого классика, можно отыскать и нечто похожее на Акунина, и отсылки к Михаилу Булгакову, и к Артуру Конан Дойлу. А еще цитаты из разных фильмов и песен, звучащих так же неожиданно, как черт выскакивает из табакерки, но не пугают, а веселят.

Вот убийца – а может, и не убийца – Параска (Мария Мясникова) плывет по реке в лодочке со своим молодым мужем Грицько (Антон Момот), уговаривает его сбежать в другое село, замолить там грехи. И посреди ее речи вдруг возникают песенные строчки – не то, “а знаешь, все еще будет”, не то “знаю, счастье нас с тобой ждет”. Строчки моментально превращаются в песню, звучат в голове, настроение улучшается, к сцене Параски и Грицько возникает симпатия.

Вот врач, горький пьяница, представляется Гоголю: “доктор Бомгарт, Леопольд Леопольдович”. И хотя фамилия врача заканчивается на “т” (так указано в титрах), тут же вспоминается доктор Бомгард, земский врач из “Записок юного врача” Михаила Булгакова; а Леопольдом Леопольдовичем звали его предшественника. И сразу пьяненький врач (Ян Цапник) предстанет мастером своего дела, что и немедленно докажет, филигранно вскрыв труп Хавроньи, женщины при жизни не очень праведной, а после смерти – опасной.

Ну и еще одна цитата, о которой, понятное дело, напишут все, но как про нее не написать – знаменитый следователь Яков Гуро (Олег Меньшиков) предложит Гоголю: “А не хлопнуть ли нам по рюмашке?” Но Гоголь не Велюров, он откажется.

Писарь, а позже и.о. дознавателя, Николай Васильевич Гоголь-Яновский (Александр Петров), к жизни имеет куда меньшее отношение, чем к смерти. Он бледен, застенчив, всего боится и то и дело падает в обмороки. Особенно когда приходится работать на убийствах. Недальновидных следователей его обмороки раздражают, но дальновидный Гуро обратит внимание на то, что в полувменяемом состоянии Гоголь царапает на полях своих записей странные слова. Затем эти слова окажутся ключом к разгадке дела.

Падал ли в обмороки реальный Гоголь, особенного значения не имеет (хотя падал, последствия малярии). На экране не классик Николай Васильевич, чьи портреты висят в школьных кабинетах литературы, а персонаж мистического триллера, слабый герой, которому с помощью наставника и помощников предстоит пройти свой путь, реализовать свой дар и сразиться со злом.

Фильм “Гоголь. Начало” – первая часть сериала, который на телеэкранах показан еще не был. На большом экране он смотрится отлично: оператор картины Сергей Трофимов – большой специалист по жанру мистического триллера (“Ночной дозор”, “Дневной дозор”, “Черная молния”). Вторую часть покажут несколько позже, но все основные идеи в первой уже заложены.

Главным наставником Гоголя становится Гуро, дознаватель в синих очках и шикарных одеяниях: “Гоголь? Это фамилия такая? А у меня был знакомый, так у него фамилия была – Яичница!” Бесстрашный жизнелюб, тоже мастер своего дела, тоже филигранно вскрывающий трупы, но, в отличие от Бомгарта, он любит не выпить, а поесть, и в дальнюю поездку берет с собой раскладной столик с подставочками для вареного яйца и плошечки с красной икрой. Цитата про рюмашку подобрана очень точно: обаяние, лукавство, юмор и легкость, конечно, отсылают к Костику из “Покровских ворот”, а еще – к Холмсу в исполнении Роберта Дауни-младшего.

Но стать Ватсоном при Гуро у нашего героя не получится, наставник падет в огненной битве с четырехрогим безликим всадником, терроризизующим окрестности Диканьки. И тут уже трудно не вспомнить (а что поделаешь, фильм постмодернистский, аллюзий полна коробочка) Гэндальфа, который пропал в огненной же битве с чудищем Барлогом и оставил Фродо со товарищи разбираться с собственными страхами и тяжелой, невыносимой избранностью.

Страхов и сомнений у Гоголя много. В первых кадрах он будет с ворчливым слугой Якимом (Евгений Сытый), в котором наблюдаются черты хлестаковского Осипа и подколесинского Степана, обходить книжные магазины, скупая экземпляры “Ганца Кюхельгартена”, чтобы все их сжечь. В одном из воспоминаний будет бояться подойти к Пушкину, играющему в карты. Впрочем, тот сам к нему подойдет и затеет незначительный разговор. Пушкина играет Павел Деревянко, загримированный так, что становится понятно, отчего Александра Сергеевича прозвали “Обезьяна…”, но непонятно, отчего “…с тигром”. Ну и вообще, в начале своего пути Гоголь выглядит не очень привлекательно – сутулый, неуклюжий, вечно смущенный.

О даре, который, как и положено по жанру, имеет темную сторону, Гоголю сообщает Оксана (Юлия Франц), дочь мельника, погибшая лет тридцать назад: Николай Васильевич может попадать в иные миры, видеть невидимое, наблюдать за нечистой силой. Опасный дар, искусительный… Можно предположить, что борьбу черной и светлой половин гоголевской души мы еще увидим, а пока будущий писатель пару раз чудесно искажался, приобретая мертвенно-бледный цвет лица и пустые глазницы.

Двойственность персонажа подчеркивается двумя близкими ему девушками – мертвой, но вполне живой Оксаной и очаровательной Лизой (Таисия Вилкова), женой таинственного помещика Данишевского (Артем Ткаченко), выстроившего неподалеку от Диканьки странный замок. В формате с ограничением 18+ имеется недолгая постельная сцена, где Гоголю чудится, что он вступает в близкий контакт попеременно с двумя девушками; причем в Лизу он не без взаимности влюблен, а Оксана притягивает его чем-то иным, неземным.

Помощниками Гоголя, который после гибели Гуро берет на себя функции дознавателя и намеревается расследовать загадочные убийства девушек в мистической Диканьке, становятся Яким, доктор Бомгарт и кузнец Вакула (Сергей Бадюк). Добавятся ли новые, и кто из них погибнет, а кто окажется предателем, выяснится позже, однако уже известно, что за сборами Гоголя и его команды на битву наблюдал с высокого холма непохожий на мерт-веца Гуро.

Наблюдая за тем, как разворачивается история, выстроенная по всем правилам, ловишь себя на том, что отчаянно не хватает артефакта: волшебной палочки, кольца, гусиного пера… Про черевички Вакула пока не рассказывал. Красная свитка, жуткий вид которой вызвал у Хавроньи сердечный приступ, оказалась не персонажем страшилки, а обычной рубахой. Пробел в сюжете.

Зло пока еще не проявило себя всерьез: ведьма с постоялого двора, четырехрогий всадник, выпивающий кровь своих юных жертв, мертвая Хавронья с желтыми глазами, впадающая в ужас, когда Гоголь демонстрирует ей свой темный лик с пустыми глазницами… Пока все, но разгуляться авторам фильма было где – в славянской мифологии много разнообразной нежити, да и у настоящего Николая Васильевича пасечник Рудый Панько всякое страшное рассказывал про вечера на хуторе близ Диканьки.

Возможно, Рудый Панько, пузатый Пацюк, Вий, кривой голова да прелестная Солоха еще и появятся в качестве второстепенных персонажей, а может, и нет, но в любом случае результат получился интересный. И чем-то похожий на серию рисунков про классиков – на одном был Чехов в берете со звездой, как команданте Че, на другом – целая группа великих русских писателей изображала крутых парней из фильма “Неудержимые”. Обычно после таких фильмов и картин школьники начинают скачивать и читать произведения мировой литературы, так что фильм Егора Баранова – подходящий вариант для идиллического семейного похода в кино.

Жанна СЕРГЕЕВА

Александр Петров в фильме “Гоголь. Начало”
«Экран и сцена»
№ 17 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email