Поэтичная шароварщина

Фото Н.ДЕЖАВЮМеждународный фестиваль камерных театров кукол “Московские каникулы” (проходивший в этом году с 27 по 31 марта) не предполагает конкурса. Его задача – собрать частные и государственные театры, дать им возможность посмотреть друг на друга и вместе с экспертным советом обсудить премьеры. Но соревновательная интрига здесь все равно присутствует: в день закрытия фестиваля путем тайного голосования участники присуждают одной из постановок приз коллег, деревянную фигурку Щелкунчика. Десятого, юбилейного, Щелкунчика присудили театру “Карабаска” из Перми, представившему публике результат российско-украинского проекта – спектакль “Ночь перед Рождеством”.

Гоголевский сюжет в постановке Сергея Брижаня (главный режиссер в Хмельницком театре кукол) со сценографией Веры Задорожней (главный художник Киевского муниципального театра кукол) и вправду выделялся среди тринадцати спектаклей программы. Условно-сказочный, почти ритуальный зачин: актеры в костюмах, украшенных, как и задник, изображением заснеженной деревеньки под ночным небом, торжественно водружают на стол, напоминающий антикварный комодик, кружевные, словно рукодельные занавески-ширмы. Потом на ширмах появляются узнаваемые силуэты: Александр Сергеевич и Николай Васильевич задушевно беседуют, опрокидывая рюмочки, и беседа переходит в рассказ о событиях Рождественской ночи. На столе появляются трогательно наивные, яркие персонажи-куклы, и знакомый сюжет вступает в свои права. Актеры Наталья Красильникова и Андрей Тетюрин сыграли всех героев знаменитой святочной истории с деликатной иронией и темпераментным артистизмом. Кукольный здоровяк Вакула вздыхал по неприступной Оксане абсолютно убедительно, Солоха с Чубом исполнили гопак залихватски, амурные шалости голенькой ведьмы не преступили границ истинно художественной условности. Все вместе сложилось во вполне целостную картину.

История создания спектакля, о которой поведали участники проекта, в силу злободневных обстоятельств кажется не менее любопытной.
 

Андрей Тетюрин. С творчеством Сергея Брижаня мы знакомы давно, видели его спектакли на кукольных фестивалях, восхищались их поэтичностью, мечтали о совместной работе. И вот, в прошлом году, когда мы приехали в город Хмельницкий на фестиваль “Дивень”, показывать “С улиткой вокруг света”, состоялся долгожданный разговор с режиссером. Мы узнали, что сотрудничество возможно, и были счастливы!

Наталья Красильникова. Вернувшись домой, мы сразу же подали заявку на грант Пермского края в номинации “Мастер”. Сначала предполагался спектакль для детей, но потом, в процессе поиска материала, Сергей Николаевич все-таки решил ставить “взрослый”. И это справедливо: ведь и Пушкин (произведения которого мы рассматривали в первую очередь), и Гоголь, к которому мы пришли в результате, – на самом деле авторы не детские. Хотя их очень часто ставят для детей. И оба они, как герои театра теней, появились в нашем спектакле, у которого есть “взрослая” и “детская” версии.

“Ночь перед Рождеством” показалась самым известным и понятным для россиян и украинцев сюжетом: ведь Рождество празд-нуют и в той, и в другой стране, и традиции очень похожи!

Анна Константинова. Как появилась в вашем проекте Вера Задорожняя, художник из Киева?

А.Т. Когда мы получили грант, то сразу погрузились в хлопоты: где репетировать, где делать кукол. Все удачно складывалось: Елена Карелина из московского СТД посоветовала нам обратиться к Вере. И в августе эскизы были уже готовы.

Вера Задорожняя. На самом-то деле идея родилась уже в июле. Правда, потом долго решался вопрос о том, кто же все-таки будет заниматься изготовлением кукол и декораций. В результате пришлось взять все в свои руки, и за шесть недель (нереальный срок!), с помощью мастеров театра, где я работаю, изготовить всю материальную часть для спектакля. К началу репетиций было почти все готово. Хотя, пока Наташа учила монолог Оксаны, причем с южнорусским акцентом, мы с режиссером доделывали детали, придуманные в ходе репетиций.

А.К. А кто преподавал Наташе южно-русский акцент?

Н.К. Сергей Николаевич (он родом из Западной Украины) и преподавал. Вообще-то, когда я закончила институт и прослушивалась в театр, то читала именно Гоголя: отрывок про Солоху, с якобы малороссийской интонацией. И для меня оказалось серьезной задачей постараться освоить совершенно новый для меня полтавский говор, переливы гоголевской речи, ее удивительную мелодику.

В.З. Есть украинский язык – литературный, а есть разговорный “суржик” или южнорусский диалект. Вот этот южнорусский диалект и использует Гоголь в своих ранних литературных произведениях.

А.Т. Гоголевский язык очень сложен. Я до сих пор перед каждым спектаклем (а мы сыграли здесь, на фестивале, двадцатый) учу текст! Причем дело даже не в произношении, а в гоголевской фразе, я в ней до сих пор только чудом не путаюсь. Она так архаично сконструирована…

А.К. Вполне вероятно, что даже для современника Гоголя его язык мог звучать архаично: он ведь романтик, с тоской по легендарному прошлому Украины, его и пытался воскресить в своих “Вечерах…”

А.Т. Конечно, у Гоголя много сказочной романтики, которая уходит корнями в историю. И Брижань нам неоднократно рассказывал об исторических корнях наших героев. Например, этот запорожец Пацюк…

В.З. Да, в Украине на Запорожской Сечи действительно когда-то жили такие “характерники” с репутацией знахарей, почти волшебники. Пацюк у Гоголя и есть такой персонаж: огромный, с трудом помещается в своей хате, даже не двигается, вареники вынуждены сами ему в рот прыгать. Мы в спектакле это обыграли по-своему. И не случайно герои “Вечеров…” у Гоголя живут на Полтавщине, это непростое место, говорят, там аномальная зона! И климат там особенный, может пойти снег, когда вокруг уже весна, и наоборот. А еще там… каждая баба – хоть немного ведьма.

А.К. Белотелая ведьмочка на метле, действительно, весьма эффектно смотрится на фоне заснеженного пейзажа под звезд-ным небом. И на мистическую гоголевскую атмосферу активно работает. Об украинской аутентичности мне судить сложнее…

Н.К. Мечтая о работе с украинским режиссером, с украинским материалом, мы очень хотели посмотреть на этот материал не со стороны, а как бы изнутри. Поэтому и поехали летом на гастроли в Одессу не на поезде, а на своей машине.

А.Т. 3000 километров из Перми – это было тяжеловато. Зато, возвращаясь через Миргород и Сорочинцы в начале августа, мы как раз попали на ярмарку.

А.К. На ту самую Сорочинскую ярмарку? И что сейчас представляет из себя это воспетое Гоголем мероприятие?

В.З. Ярмарка всегда в конце лета, август – месяц сбора урожая и его реализации, как во времена Гоголя, так и сейчас. Аграрии продают достижения своего труда: овощи, фрукты, мед, крупы. На ярмарку съезжается много мастеров-ремесленников и художников, которые привозят свой товар – народные промыслы. Можно сказать, что это ВДНХ Украины.

А.Т. Там и фольклорные ансамбли выступают, и сельхозтехнику продают… Мы насмотрелись на арбузные развалы, поели настоящего борща с пампушками! Услышали замечательных бабушек, которые играли на утюгах, на чугунках, на бочке с натянутой струной. Жаль, что побродить по Миргороду уже не успевали. Время пробежало быстро, сроки сдачи спектакля приближались…

А.К. Вера, а как вы считаете: удалось ли сделать украинский по стилю и атмосфере спектакль?

В.З. Теперь мне кажется, что литературного текста могло бы быть меньше, чтобы больше места отвести эмоциям и кукольной пластике. Но мне нравится, как режиссер придумал спектакль, нашел выразительные средства для актеров. Вакула, хоть и кукла, а так по-настоящему страдает! И Оксана получилась – настоящая кокетка.

Вообще, спектакль немного эклектичен: в нем есть и почти ритуальная поэтика, и совершенно декоративные куклы. В начале работы куклы задумывались режиссером как расписные глиняные (“опишня” – есть такой гончарный промысел на Полтавщине – глина и белая глазурь). Но мне, художнику, захотелось больше праздника, красочности. Как же, Украина, Рождество – и без красного с зеленым! Режиссер согласился, но потребовал: “Оксана должна быть красивая-красивая, чтоб вот такими глазами клыпать!”. Пришлось повозиться с куклами, они должны не только самостоятельно стоять, но и быть “живыми” – с механикой. Чтобы показать в гоголевских образах всю полноту жизни, всю украинскую яркую декоративность, богатство не только материальное, но и духовное.

Сережа – поэтический режиссер, а я более земная, реальная в своем творчестве. Возможно, поэтому получилось единение материального и духовного в нашей работе. Мне хотелось, чтобы куклы были более гротескными, на грани шаржа, но они вышли немного сувенирными, почти китчевыми. “Шароварщина”, как это у нас называют. Зато красиво!

Н.К. Но ведь в украинском искусстве есть и эта самая “шароварщина”, и поэзия, и мистика… Поэтому мы думаем, что все очень удачно соединилось.

Анна КОНСТАНТИНОВА
«Экран и сцена» № 9 за 2014 год.