«Животное и человеческое начала все время борются»

На вопросы “ЭС” ответили создатели спектакля «Вторсырье из меха» – Алиса Хмельницкая и Елизавета Стишова.

– С чего все началось? Чья была идея поставить спектакль?

А.Х. Все началось с конкурса “Открытая сцена” на Поварской. Нас, двадцать человек, победивших на первом этапе, провели по квартире, где предлагали поставить отрывок. Нам с Лизой понравилась кухня, но подойти она могла только для Чистилища. До того, как стать театром, квартира была жильем актеров театра Анатолия Васильева.

Е.С. Про человека на том свете много написано и снято. Мы, конечно, ничего не знаем наверняка, но какие-то мысли на этот счет есть. А про животных, кроме того, что после смерти они сразу оказываются в раю, потому что безгрешны, никто ничего не придумал. И нам показалось интересным развить эту тему, понаблюдать за животными на том свете.

– Можете коротко сформулировать, о чем спектакль?

А.Х. Вокруг нас очень много насилия. Все что-то доказывают, кто-то наступает, кто-то оправдывается. Животное и человеческое начала все время борются. Это даже не с миром животных связано, это происходит внутри человека, внутри общества. Хотелось это показать.

– Почему именно эти животные – медведь, собака, обезьяна и баран – стали героями спектакля?

А.Х. Видимо так, в самых общих чертах, мы представляем себе делегатов севера, юга, запада и востока. Если бы мир решил покончить с раздирающими его противоречиями, наши персонажи могли бы об этом договориться.

– То есть спектакль все-таки не о животных?

А.Х. О животных, принявших социальный статус, манеры, политические взгляды своих хозяев.

– Это понятие – “вегетарианский спектакль” – ваша находка или оно существует?

Е.С. Такое понятие употреблялось, но в другом контексте – спектакль, где нет жестокости, насилия.

– Скажу честно, название, описание спектакля и его сайт пугают. Настраиваешься на что-то эмоционально тяжелое, возможно, даже шокирующее, но в итоге все выглядит иначе. На кого рассчитан спектакль?

А.Х. Возможно, сайт производит такое впечатление, потому что нам его любезно сделали настоящие защитники животных, идейные молодые люди, которых волнует, каким будет мир завтра, кто выживет рядом с человеком. Они активно сопротивляются дрессировке цирковых животных, одежде из меха, лабораторным экспериментам. Их общество существует без поддержки государственного финансирования, а должно бы иметь отдельную строчку в бюджете. Даже если их подход радикален, имеет смысл прислушаться к тому, что их тревожит.

– То есть вы ставили себе целью сделать мир лучше, что-то изменить в тех людях, которые придут смотреть?

А.Х. Хотелось бы, конечно, чтобы так случилось. Если мы сможем запустить гуманистический процесс, это будет замечательно. Есть такая эмоция – жалость. Если человек после нашего спектакля почувствует жалость хотя бы к кому-то – к своей собаке, к бездомной собаке, к человеку в трамвае, этого будет достаточно. Мы пытались вложить вот эту ноту человеческой жалости.

Еще в спектакле звучит пение соловья. Я думаю, если магия существует, то голос этой птицы – ее мощнейшее орудие. Не все зрители, но большинство, мне кажется, попадут под ее обаяние, хуже их это точно не сделает.

Беседовала Маша ТРЕТЬЯКОВА
«Экран и сцена»
№ 3 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email