Толстой и Ганди: однажды и всегда

2-3_2Скоро уж тридцать лет как в московском районе Раменки стоит монумент великому индусу Махатме Ганди. У человечества – долгая, непреходящая память, а у отдельного человека бывает она и короткая, и нестойкая. Поэтому – чего скрывать – не каждый прохожий знает, чьим изваянием украшена столичная улица.

Документальную картину “Толстой и Ганди: двойной портрет в интерьере эпохи” (студия “Роза”, режиссеры Галина и Анна Евтушенко) можно считать фильмом-напоминанием о великих сынах России и Индии. В их характерах, в их жизненных путях сошлось все лучшее, что свойственно культуре наших стран.

Скажем сразу: задача, которую взялись решить авторы ленты, была весьма непроста. Попробуйте найти зримые экранные образы для философских суждений и нравственных постулатов. Кроме того, портретируемые гении не только никогда не встречались, но даже по большей части и жили в разные исторические времена. Только в последние месяцы жизни Льва Николаевича Толстого между ним и индийским правозащитником Ганди возникла переписка.

Письма 1909–1910 гг. и легли в основу экранного рассказа. Его сюжеты свободно развиваются в разных странах, на разных континентах – в Европе, Азии, Африке. От берегов Ганга до Волги, до Темзы учение двух мыслителей распространяется по свету. И авторам фильма удается проследить неожиданные, подчас парадоксальные, стороны этого движения.

Оба философа – и русский, и индус – посвятили жизнь великой проповеди непротивления злу насилием. Мир в ХХ веке, прошедший через две мировые войны, через социальные и национальные революции, через расовые столкновения, с трудом воспринимал простые истины толстовства и гандизма.

Вот два ярких, запоминающихся примера из новой картины.

Толстой обращается с письмами к российскому министру Петру Столыпину; убеждает его остановить репрессии (“столыпинские галстуки” – так назывались тогда казни через повешение), не рушить патриархальную крестьянскую общину, не разжигать у мужика частнособственнических инстинктов владения землей. Прав писатель или нет – другой вопрос. Для создателей картины важна только убежденность яснополянского старца в правоте, в верности его проповеди. И авторы находят потрясающий зримый образ: два живописных портрета кисти художника Ильи Репина. Портрет Толстого, написанный на теплом, спокойном фоне; и портрет Столыпина на красном, кровавом фоне русской революции.

Слов здесь не надо.

Другой пример – из биографии Ганди.

Летом 1939 года мир уже на грани мировой войны. Ганди с ужасом и тревогой следит за тем, как Европа подходит к краю пропасти. Он отчетливо понимает, что господин Гитлер – палач и мерзавец. Порядочный человек не должен к нему обращаться; это наносит ущерб чести. Но у Ганди своя шкала ценностей. Что значит честь одного человека, если ее ценой можно попытаться спасти сотни тысяч, миллионы людей? И вот индийский философ пишет письмо “г-ну Гитлеру”, убеждает его остановить войну, не проливать кровь.

С экрана звучит потрясающий психологический документ ХХ века! Ганди не предотвратил мировую бойню. Но он показал себя достойным учеником Толстого, исчерпав решительно все возможности ненасильственного сопротивления вооруженному злу.

Двойной документальный портрет Толстого и его последователя Ганди можно считать фильмом об истории. Как же – ведь его действие происходит в прошлом, ХХ веке. Но тут еще не вся правда. Многие эпизоды ленты построены на материале нашей современности. Авторы приводят зрителя в Ясную Поляну, знакомят его с тем, как сегодня звучат здесь голоса индийской философии, культуры, искусства. Создатели ленты отдают себе отчет в том, какой путь прошло учение Толстого-Ганди за истекшие десятилетия. Оно поистине захватило миллионы людей – в России, Индии, Европе. Тому много свидетельств.

В фильме не просто помянуты визиты в Россию, в Ясную Поляну выдающихся лидеров Индии – Джавахарлала Неру, Индиры Ганди, Лала Бахадура Шастри, известного дипломата, нынешнего Посла республики Индия Рагхавана. Речь идет о плодотворном взаимовлиянии народов, о родственной близости разноплеменных учеников и последователей Толстого и Ганди.

Современность в картине не отделена композиционной гранью от прошлого. Вполне естественно. Кто же не знает, что молодежь сегодняшней Европы не удовлетворяется ценностями и учениями западных мировоззрений и все глубже постигает основы восточных философий? Это течение, связывающее Восток и Запад, давно заметил французский писатель Ромен Роллан. Еще на заре ХХ века он писал о том, как Толстой-студент учился основным идеям непротивления у безымянного буддистского проповедника в Казани; как много десятилетий спустя эту непротивленческую проповедь подхватил Ганди и ее светильник пронес по всему миру.

Как и во многих документальных фильмах, в картине “Толстой и Ганди: двойной портрет в интерьере эпохи” – многое не досказано. Отдельные эпизоды заслуживают того, чтобы развить их в отдельные произведения. Например, есть повод создать документальную драму об участии Толстого в Крымской войне или о голодовках Ганди, протестующего против насилия.

Авторы только как бы заманивают зрителя намеками на интерес Толстого к походу русских войск в Индию в 1801 году. Или тем, как Ганди успел перед смертью простить своего убийцу. Такие краткость и недосказанность обычно суть признаки содержательного, насыщенного смыслом фильма.

Во всяком случае, полагаем, что новый фильм Галины и Анны Евтушенко (сценарий Виктора Листова и Галины Евтушенко) служит достойным продолжением цикла “двойных портретов”, созданных в последние годы на известной московской студии “Роза”. Будем ждать новых “двойных портретов” в исполнении этих талантливых кинематографистов.

Лев ХАМАЗА
«Экран и сцена»
№ 1 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email