Возможности путешествий

• Кадр из фильма “В этом глубоком синем море”Нынешний “Кинотеатр.doc”, фестиваль “действительного” или “реального” кино, вновь поменял формат: впервые в конкурсную программу попали зарубежные фильмы. Отборщики Алена Солнцева и Борис Хлебников расширили географию, а вместе с ней поменяли ракурс. Немногие отечественные картины, заявленные в конкурсе, обрели другой контекст. Но и фильмы эти – в сравнении с прошлогодними и позапрошлогодними – другие. Как ни странно и, быть может, удручающе, но не российский “Занавес” Владимира Головнева про трудно живущий Ирбитский театр, ни черно-белый “Ракоход” Николая Скорохода (ВГИК, мастерская Владимира Хотиненко) про двух симпатичных оболтусов, собирающих самодельные бомбы, не сделали погоду на “Кинотеатре.doc” 2010 года. Будем надеяться на будущее, которое у фестиваля и режиссерской волны, стоящей за ним, несомненно, есть. Рас-тит своих студентов Марина Разбежкина – главный “поставщик” кадров для “Кинотеатра.doc”; успешно рекрутировали в Ростове-на-Дону десяток молодых непрофессионалов режиссеры Павел Костомаров и Александр Расторгуев – для своего фильма “Я тебя люблю”.
Вокруг современного “реального” кино в профессиональных кругах давно развернулись дискуссии: к относительно недавним относится и демарш членов жюри екатеринбургского открытого фестиваля документального кино “Россия” против отборщиков, качество работы которых не удовлетворило ни Сергея Лозницу, ни Сергея Дворцевого, ни других. К слову сказать, среди призеров “России” был и “Занавес” Головнева. Основная претензия – даже если авторам удается найти хороший материал и ярких героев, они беспомощно складывают руки и не работают с драматургией, не озабочены красотой “картинки”, отказываются следить за структурой и проч. Интервью с Лозницей, опубликованное в журнале “Искусство кино” (№ 1, 2010) так и называлось: “Плохо структурированный хаос”. Тем не менее, по соседству с ним оказалась беседа Зары Абдуллаевой с театральным режиссером Анатолием Васильевым – и в ней сформулированы важнейшие для современного неигрового кино вещи. Слова “хаос”, “хаотичность” тут тоже звучат, но совершенно в ином контексте. Таким образом, проб-лематика не нова, но показательно отношение к ней: в одном случае говорится о “товарном виде” неигрового фильма, в другом – о его онтологии. Потому, скажем, для беседующей с Дворцевым Зои Кошелевой фильмы учеников Разбежкиной – “не вдохновляющее зрелище”, а гарантией качества является “профессиональное”, “по школе” отношение к материалу. Многие фильмы, показанные на “Кинотеатре.doc”, “хаотичны”, плохо структурированы, но в них есть зерно нового.
Авторам фильмов-участников “Кинотеатра.doc” далеко не всегда везет с героями и материалом. А бывает – повезло с историей, подкинутой жизнью, но фильм не получился. Панацеи нет.
Немецкий “Be loved” режиссера Яна Солдата – фильм о том, как трудно жить зоофилу, когда его никто не понимает: ни коллеги, ни друзья, ни родители. А вы чего хотели?
Американский “Открыто” Джейка Юзна тоже экзотичен донельзя: гермафродит и гомосексуалист, девушка без груди, два гермафродита кочуют по урбанистическим задворкам, зеленым лесам и гостиничным номерам, ищут любви, тоскуют и обретают счастье. На неподготовленного российского зрителя это производит впечатление только степенью толерантности окружающих к переделавшим свою природу маньякам новой чувственности. А вот мелодраматические повороты вроде внезапной беременности гермафродита, все время вспоминающего свои пикники с родным отцом, или финальный суицид безответно влюбленной девушки – отчего-то комичны.
Вообще, “Кинотеатр.doc” в его новом, международном, качестве стал возможностью путешествия по странам и континентам. Причем каждый раз это взгляд непарадный и отнюдь не “экскурсионный”. Действие американского же “В воздухе” Лизы Джонсон происходит в заштатном городке – причем не на фоне “одноэтажной” Америки, а какого-то пустынного “поселка городского типа”, по которому лениво слоняются подростки. Самым любимым местом их развлечений становится местная секция акробатики. А после занятий – подростки молчаливо прогуливаются по ветреным родным улицам и делают кульбиты прямо на асфальте. В отсутствии текста и внятного сюжета “В воздухе” неожиданно емко передает атмосферу места и застывшего здесь времени.
Куда дальше в постижении обыденной, казалось бы, действительности пошел режиссер Казик Радвански в канадском игровом фильме “В этом глубоком синем море”. Его герой – агент по недвижимости, неохотно выполняющий свою работу, но старающийся быть вежливым и доброжелательным мужчина лет пятидесяти. Режиссер точно улавливает дыхание и ритм жизни своего героя – тот ходит от одного дома к другому в надежде продать свои услуги, убирает опостылевшую квартиру, ругаясь с любимой дочкой, жаждущей уехать “из этой дыры”. Короткий фильм точно выстроен по драматургии – с надоевшей и тяжелой работы мужчина приходит домой, а дома строптивая дочка, которую бесполезно уговаривать, и жена, о которой мы вообще ничего не узнаем. Кульминацией фильма становится вечеринка – ее герой нехотя, но добросовестно готовит, а потом, в разгар сбора гостей, потихоньку уходит и ложится в кровать, где его и находит жена. Полусонный, вялый и усталый мужчина садится на кровати и, с трудом артикулируя, объясняет жене и двум друзьям – немолодой паре – что не хотел бы быть агентом для продажи их дома. Настойчивая улыбчивая жена и друзья уговаривают его, а он пытается отказаться – вот и все. Но отчего-то именно в этом коротком фильме с нехитрой фабулой поймано острое чувство тоски и усталости, которое бывает у людей и в пятьдесят, и в сорок лет.• Кадр из фильма “Танцевальный дом Иды”
С упорством спасаются от одиночества и старости герои израильского “Танцевального клуба Иды” (режиссер Далит Кимор). У русскоговорящей Иды, ярко крашеной брюнетки лет за пятьдесят, – действительно свой танц-клуб, но не для молодых (“А почему мы все время должны смотреть только на их ноги?!” – возмущается одна из героинь картины), а для стариков и старушек, которые в свои семьдесят отплясывают пасадобль и румбу. В 2008 году фильмом “Гербарий” с похожим сюжетом и похожими героинями дебютировала на “Кинотеатре.doc” Наталья Мещанинова, ученица Разбежкиной, один из режиссеров телевизионной “Школы”. В “Иде” по-настоящему интересно смотреть, как они танцуют, хотя примечательно и то, что они говорят. И опять – безмятежная толерантность: убеленный сединами бисексуал со слезами на глазах вспоминает, как шестилетним мальчиком его положили на хирургический стол в Аушвице и как он чудом спасся от смертельного для ребенка “переливания крови” раненым немецким солдатам. Сияющая улыбкой женщина приходит после танцев в квартиру, где ее уже семнадцать лет ждет больная анорексией дочь. И лицо женщины темнеет: понятно и без слов, что танцы для нее были возможностью два часа не думать об ужасном. Среди героинь “Иды” и молодящаяся старушка в шляпе, бахромой изрезавшая рукава и полы больничной пижамы – чтоб красиво! Но интересно не то, что старушка выступает явным “фриком”, а то, как ее измалеванное косметикой лицо меняется, когда Ида уговаривает ее поехать к дочери, с которой она не разговаривает уже год.
Тоскует без родного Токио милая героиня датского фильма “Книга Мири” режиссера Кэтрин Филп: девушка с челкой и в очках живет в маленькой квартирке и стучит по клавишам компьютера, заполняя свой блог бесчис-ленными снимками самой себя в платьицах и туфельках. Девушка работает в библиотеке, где возит в тележках книги и переставляет их с полки на полку. А вечером снимает себя на камеру, установленную на штативе, и пишет в блог, как провела день. Изредка нам показывают и мир за пределами квартирки Мири: однотипные квадраты многоэтажек. А перебивками – сверкающий, многолюдный Токио, куда так хочется вернуться героине.
В заторможенном ритме живут и герои шведского фильма “Привет из леса” (режиссер Микель Си Карлссон): немолодая супружеская пара, их черная кошка, коровы, которые боятся маленькой собачки, их красиво подстриженный газон, их милая дочка, родившая малыша, и странный местный “Санта Клаус”, разгуливающий по улицам в золоченом балахоне. Неожиданное чувство рождает эта благополучная жизнь: и для зрителя, и для ее обитателей, которые как будто скользят по поверхности, как будто смотрят на все со стороны. Удивительно, но иоселианиевским покоем веет от шведской картины – тем же ощущением от жизни, в которой гармония соседствует с неуютом, одиночество – с радостью от простых вещей. В остальных случаях вам поможет адвокат в Верховном Суде — Загайнов Сергей — любые гражданские споры, а уголовные только узкая специализация — экономические.
На “Кинотеатре.doc” бывает разный урожай – в этом году он получился разнородным и многоязыковым. Но и эти фрагменты “реальной” действительности порой складывались в пары, рифмовались, выстраивались в одну тему. Парадоксально, но факт – хочется больше путешествий вглубь нашей собственной страны, ее людей, городов, фабрик, офисов. И ясно уже сейчас, что увлекательные сюжеты можно обнаружить и проявить в самой что ни на есть “скучной” среде. Ее исследование и представляется самой продуктивной задачей для участников следующего “Кинотеатра.doc”.
 
Кристина МАТВИЕНКО
«Экран и сцена» №8 за 2010 год.
Print Friendly, PDF & Email