Тур де форс

Книга Светланы Потемкиной “Надежда Павлова: большое интервью с балериной” (Москва: Прогресс-Традиция, 2020) сразу привлекла всеобщее внимание. По двум, как минимум, причинам.

Вот первая. Балетные артисты – народ неразговорчивый. Среди них, мягко говоря, мало златоустов. К тому же жизнь в театре приучает к осторожности в речах. Так что даже те, кто отваживается писать мемуары, оставляют по себе тексты, полные умолчаний и полуправды. Балетные интервью – жанр убийственный, об этом знает каждый журналист. А тут их – целая книга. Светлане Потемкиной удался редкий тур де форс.

Вторая же причина, по которой книга заслуживает всяческого внимания: главная героиня книги – Надежда Павлова. Замечательная балерина 1970-х, “пермское чудо” с косичками, которая после ослепительной детской победы на балетном конкурсе ворвалась сразу на Олимп – в когорту балерин Большого театра. А потом… Легенда Надежды Павловой – по крайней мере, тот образ, что запечатлелся в массовой памяти балетоманов, – окрашена загадочным драматизмом. Ее великой старшей коллеге Майе Плисецкой во время интервью на радио как-то задали “вопрос из публики”: что вы думаете о рано сгоревшей звезде Надежды Павловой? Плисецкая ответила удивленно: как это, мол, рано сгоревшая? Ведь вот же Надежда Павлова: танцует в Большом. Жива-здорова, благополучна. И в самом деле! Что здесь драматичного? Ведь не покончила с собой, как ее ленинградский современник Юрий Соловьев. Не сошла с откоса. Не осталась без работы, покинув сцену. Не позабыта. Не одинока. Зрители помнят и любят ее до сих пор. Так почему же в сознании многих она осталась “рано сгоревшей”, или уж во всяком случае – с печатью неудачи?

Ни один острый поворот в биографии Надежды Павловой автор книги Светлана Потемкина не замалчивает. Особенно впечатляет интервью с педагогом Павловой – Людмилой Сахаровой, личностью тоже легендарной (и, что и говорить, неоднозначной). Тот факт, что Сахарова собеседница сложная и интервью могло оборваться в любой момент, Потемкину нимало не обескуражило, не заставило подыгрывать. В какой-то момент явно взвинченная Сахарова бросает: вы считаете, я не права? И автор имеет смелость ответить твердо: да.

При этом Светлана Потемкина далека от желания вытаскивать из шкафов старые скелеты, бередить раны, кого-либо обличать или выводить на чистую воду (хотя история Большого театра 1970-80-х безмятежной и мирной отнюдь не была). Сколь отважно Потемкина говорит со своими собеседницами обо всем, столь же и деликатно касается болезненных для своей героини тем (а их тоже хватает). Подталкивает вопросами только к тому, о чем Павлова хочет рассказать, и не более, чем та готова сама. Автор ни на миг не забывает, что пишет книгу о живом человеке, и здесь руководствуется принципом Гиппократа: не навреди. Потемкина в полной мере идет за своей героиней, дает читателям услышать собственный голос Павловой, и в этом голосе – человеческое достоинство.

Над этой книгой Светлана Потемкина работала много лет, и это в самом деле чувствуется: такие книги не создаются быстро. Дело отнюдь не в том времени, которое потребовалось автору, чтобы собрать материал, подыскать цитаты из давних статей о Павловой, поговорить с ее коллегами, добраться, наконец, до встречи с Сахаровой (да еще в пору, когда та отказывалась от любых интервью). Дело в том, что за этой книгой стоят многие годы отношений между героиней и автором. Отношений, которые начались с телефонного звонка незнакомой девочки известной балерине, повешенной трубки и просьбы не беспокоить. Но сквозь годы – медленно выросли в дружбу.

Надежда Павлова не могла бы получить лучшего биографа и лучшей биографии.

Юлия ЯКОВЛЕВА

«Экран и сцена»
№ 14 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email