Променад по трагедии

Фото М.ХАЛИЗЕВОЙ
Фото М.ХАЛИЗЕВОЙ

В период вынужденного пандемийного простоя, когда показывать спектакли в театральных помещениях оказалось невозможным, многие петербургские театры, в особенности небольшие и негосударственные, попытались изменить формат ряда своих постановок. Так на улицы летнего города вышли спектакли-экскурсии. К примеру, театр «ЦЕХЪ» и актриса Ася Ширшина, много лет представлявшая на его сцене композицию по стихам Анны Ахматовой, проводят зрителя по местам, имеющим отношение к ее судьбе. Прогулка, названная «10 шагов от Фонтанного дома до Крестов», сопровождается не только разговором о биографии поэта, но и личными наблюдениями актрисы, как и многочисленными строками из ахматовских «Реквиема», «Поэмы без героя» и «Северных элегий».

Театро Ди Капуа, создатель спектакля «Жизнь за царя» (идея Илоны Маркаровой, режиссер Джулиано Ди Капуа), обладатель многих театральных премий, в том числе «Золотой Маски», пошел тем же путем и предложил спектакль-экскурсию по местам деятельности партии «Народная воля». За годы, что готовилась и играется их постановка «Жизнь за царя» (премьера – 2014, см. статью Веры Сенькиной в «ЭС», № 9, 2015), пятеро актеров стали настоящими исследователями отрезка русской истории, связанного с народовольческой деятельностью. Театрализованную экскурсию, ведущую не столько по широким улицам, сколько по продувным и мрачным проходным дворам, от Музея Достоевского в Кузнечном переулке до Семеновского плаца (сейчас Пионерская площадь, где располагается ТЮЗ имени А.А.Брянцева), направляют двое из них – Илона Маркарова и Павел Михайлов.

Эффектная молодая женщина, высокая, черноволосая, с необыкновенно длинными кистями и пальцами, выразительно жестикулирующая, одета во все черное. Даже обликом своим она уводит мысли от XXI века куда-то в прошлое. Ее сопровождает невысокий молодой человек в сером пальто и кепке, способный на глазах преображаться то в безликого простака, то в пламенного фанатика, то в провокатора. В идеальном тандеме они делятся историями народовольцев: повествуют от первого лица, приводят документальные свидетельства, манифесты, рассказывают о предыстории и структуре организации «Народная воля», о конспиративных квартирах и конкретных людях, об их партийных кличках, вроде «гримера», «техника» или «дворника», или даже «Веры топни ножкой», как у Веры Фигнер. Звучат имена Александра Баранникова, соседа Достоевского по тому самому дому, где теперь расположен музей писателя и от которого начинается променад, Александра Михайлова, учившего товарищей конспирации, Николая Клеточникова, сумевшего внедриться в Третье отделение (зачитывается его речь на суде), и других.

Как-то сразу становится понятно, что исторические факты не просто заучены актерами, но пропущены через себя: не в спешке и суете, а медленно, неравнодушно. Личное отношение к героям здесь имеет особенное значение и явно передается пришедшим на спектакль-променад.

К моменту, когда в летних сумерках мы попадаем в финале на Семеновский плац и звучит рассказ о публичной казни пятерых народовольцев, здесь состоявшейся, – Софьи Перовской, Андрея Желябова, Николая Кибальчича, Тимофея Михайлова, Николая Рысакова, о гнилых веревках и срывавшихся с виселицы казненных, – трагизм достигает кульминации. А ведь до этого в неуютной подворотне нам открывали страшные подробности гибели Геси Гельфман, чья казнь была отсрочена из-за беременности, но сознательное неоказание медицинской помощи привело к смерти в тюрьме от гнойного воспаления брюшины.

Перфекционизм работы Театро Ди Капуа заключается еще и в заполнении всех лакун, выпадающих на перемещения от адреса к адресу. Зрителю необходим надежно заряженный мобильный телефон и наушники – тогда он получает возможность услышать, скажем, еще и письмо Льва Толстого императору Александру III от 8 марта 1881 года после убийства Александра II («Отдайте добро за зло, не противьтесь злу, всем простите»), фрагменты выступления Софьи Бардиной на суде («мы стремимся уничтожить привилегии, обуславливающие деление людей на классы, на имущих и неимущих, но не сами личности, составляющие эти классы») и, наконец, безжалостный «Катехизис революционера» Сергея Нечаева, состоящий из 26 пунктов («революционер – человек обреченный», «нравственно для него все, что способствует торжеству революции», «он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире»). Время в пути и продолжительность треков тщательно синхронизированы.

Едва ли не главное в этом театрализованном анализе фрагмента русской истории, проделанном Илоной Маркаровой и Павлом Михайловым, – вывод о том, что ориентированность на мирный протест трагически неуклонно радикализируется, скатывается к идее неизбежности насилия. Сегодня это по-прежнему страшно.

Мария ХАЛИЗЕВА

«Экран и сцена»
№ 12 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email