Жизнь и смерть в розовом цвете

“Розовое облако”. Режиссер Юли Жербази.

Фильм-дебют Юли Жербази “Розовое облако” вышел в российский прокат в тот момент, когда в Европе снова объявлен карантин, а в России предполагается начало третьей волны коронавируса. Но он предваряется титром: сценарий написан в 2010 году, фильм снят в 2019-м, все совпадения случайны – стало быть, режиссер делает ставку не на “жизненность” сюжета, а на что-то другое.

Сама Жербази говорила, что ее история – метафора женской несвободы и токсичного общества, поэтому рассказ о том, как весь мир спрятался в домах от ядовитого розового облака, почти лишен конкретных деталей жизни взаперти. Тем интереснее во время просмотра наблюдать за собственными мыслями, которые свободно перемещаются от трудной женской доли то к недавним воспоминаниям, то к совсем свежим ощущениям. Конкретика не то чтобы побеждает метафору, но часть внимания у нее забирает.

Среди своих источников вдохновения Юли Жербази называет пьесу Жана-Поля Сартра “За закрытыми дверями” и “Ангел-истребитель” Луиса Бунюэля. В обоих случаях герои оказались вынуждены существовать в замкнутом пространстве, сперва пряча друг от друга свое неприглядное прошлое, затем раскрываясь и показывая, что животного в них несколько больше, чем человеческого.

Впрочем, нетрудно назвать и другие художественные произведения, показывающие, что закрытые помещения действуют на людей не самым лучшим образом. А можно просто обратиться к реальности: во время карантина количество ссор, разводов, драк и побоев сильно выросло. В “Розовом облаке” этого нет, но и размах там другой – за закрытыми дверями люди проводят несколько лет, и возможности выйти наружу у них нет совсем.

Тридцатилетние Джованна (Рената де Лелис) и Яго (Эдуардо Мендонса), которые познакомились в клубе и весело провели время, просыпаются на террасе ее огромной квартиры под вой сирены и суровый женский голос из громкоговорителя, требующий зайти в помещение и наглухо закрыть двери и окна. Розовое облако излучает ядовитый газ – он убивает за 10 секунд, И в первых кадрах показан милый юноша, который вышел ранним утром погулять с собакой и пал первой жертвой облака, причем собака, судя по всему, осталась в живых.

И здесь было бы искусительно порассуждать о том, что облако – наказание человечеству за грехи, но режиссер эту тему не разрабатывает. В стороне оказываются и действия правительства, и исследования ученых, и разные технические моменты. Приезжают ли к кому-нибудь врачи? Что делает полиция? Учатся ли дети? Жербази рассказывает о специальных вделанных в окна трубах – через них люди могут получать заказанные вещи, еду и лекарства, но кто работает в службе доставки и откуда еда берется, режиссера интересует мало.

Как и занятия людей… Когда становится ясно, что облако не собирается рассасываться в ближайшее время, Яго жалуется Джованне, что массажисту-хиропрактику в таких условиях заработать непросто. “Я помогу тебе” – обе-щает Джованна, у которой с работой все в порядке, она делает сайты.

В следующей сцене Яго смотрит видео с вдохновенным коучем, обещающим миллионы и взлет карьеры, но каким образом он в дальнейшем зарабатывает деньги на лекарства и сиделку для больного отца, остается непонятным. И Джованна плачет, когда спустя несколько лет изоляции ее подросшая младшая сестра (ее облако застало с веселой компанией в квартире подружки) рассказывает, что несколько девочек беременны от папы этой самой подружки, единственного взрослого среди девочек. Плачет, но в полицию не звонит.

Более-менее ясна ситуация с врачами – они консультируют онлайн. Подруге Джованны, которая надолго осталась одна в квартире, потому что в момент появления облака ее парень вышел в булочную, терапевт выписывает антидепрессанты, но они помогают плохо. Сама Джованна даже рожает под руководством экранной акушерки и с помощью заботливого Яго. Сперва она не хотела детей, ратуя за полную свободу, и это стало поводом для одной из их первых ссор, однако потом все же забеременела, а почему так случилось, Юли Жербази опять же не обьясняет.

Таким сюжетам обычно нужен персонаж, который вырос при несвободе и воспринимает ее как нечто само собой разумеющееся. Однажды маленький Лино спрашивает папу: “А ты любишь розовое облако?” Яго мнется и, в конце концов, говорит “Люблю”. Возмущенная этим Джованна заявляет: “Но когда-нибудь оно уйдет, и мы пойдем гулять на улицу!” “Но пока оно еще побудет” – мягко обращается к сыну Яго, уверенный в том, что на улицу они уже никогда не пойдут.

В “Розовом облаке” много разных вариантов смирения и протеста. Есть счастливые люди, которые празднуют день рождения облака, радуются, что при нем исчезли кражи и аварии, придумали передачу “Заоблачное счастье” о тех, кто благодаря изоляции нашел свою любовь, и сообщают в своих блогах, что около пяти облако становится настолько розовым, что очень здорово делать на его фоне селфи.

Есть печальный список сестры Джованны “Все, что я не могу делать из-за облака” – поцеловать парня, увидеть живую коалу, сходить на настоящую вечеринку, поплавать в озере. Узнавать мир ей приходится онлайн, а взрослеть – через контакт с подружкиным папой. И можно только с ужасом догадываться, какие еще вещи происходят за закрытыми дверями домов под розовым облаком.

Есть и более радикальные реакции на изоляцию – Джованна видит, как мужчина из дома напротив пишет на стекле “Облако меня не убьет”, потом распахивает окно и кидается вниз. И есть другой список, который Лино составил специально для мамы: “Сто причин любить облако”.

А еще есть сок, его ежедневно присылают по трубе – он розового цвета, как облако, и отвратителен на вкус. Почему герои его пьют, тоже вопрос, но отношение к нему еще раз подчеркивает их разность. Для Джованны он остается противным, Яго привыкает: “Мне кажется, что этот сок уже стал частью моего языка”, а Лино просто пьет, поскольку другого не знает.

Самой Джованне не хватает сильных чувств. Раньше она испытывала сладкий страх на ночных улицах, представляя, что с ней может что-то случиться, и условная безопасность угнетает ее. Она ищет потерянные чувства в страшных новостях, в ролевых играх, где представляется то тюремной проституткой, то хозяйкой секс-шопа, и, в конце концов, объявляет Яго о расставании. Яго же, выбиравший в играх мирные роли адвокатов и литераторов, приспосабливается и к этому. Переезжает на второй этаж просторной квартиры Джованны, заводит виртуальную любовь Паулину и целует ее через экран, а еще слушает аудиокнигу “Лучшее на острове то, что если до него добрался, дальше уже не поплывешь”.

В конце концов, они помирятся – Лино любит и папу, и маму, да и экран целовать не так уж интересно, – но подходов своих не поменяют. Джованна будет плакать по ночам из-за того, что ей приснилось катание на лодке и настоящие, скачущие по берегу, лошади. Яго будет поддерживать ее и дарить очки виртуальной реальности, чтобы она могла побродить по джунглям. Но выяснится – ничто виртуальное уже не утешит ее.

В пьесе Сартра одна из героинь просит другую побыть для нее зеркалом. “Розовое облако” становится двойным зеркалом. Одно метафорически показывает неготовность общества к настоящей свободе, женскую смелость и мужскую трусость. Неслучайно в краткий момент, когда кажется, что облако ушло, Яго замирает в ужасе, Лино молится, чтобы все осталось, как было, а счастливая Джованна планирует поехать с сестрой на пляж и впервые вместе напиться.

А второе, так уж случилось, показывает определенные, не зависящие от человека обстоятельства и разные способы поведения в них, которые трудно распределить по категориям “плохой” и “хороший”. И с одной стороны, Яго, конечно, конформист и приспособленец, хоть и не самый худший человек. С другой, естественный отбор оставляет в живых именно таких.

И это новое направление, которое неожиданно придает “Розовому облаку” дата его выхода, дает повод не делить всех героев на любящих тепло и сырость Ужей и смелых Соколов. А в какой уже раз вспомнить просьбу дать силы изменить то, что можно изменить, мужество – принять то, что нельзя изменить, и мудрость – отличить одно от другого.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 8 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email