Самая грустная сказка

Фото А.ГИЛЁВОЙ
Фото А.ГИЛЁВОЙ

Святочный рассказ Ганса Христиана Андерсена “Девочка со спичками” – история о жажде чуда и о кроткой христианской душе, которая непременно спасется в светлый праздник Рождества. В премьере театра “Karlsson Haus” христианские мотивы этой сказки приглушены, а главным смысловым акцентом становится хрупкость и скоротечность жизни, воплощенной в судьбе маленькой фарфоровой героини.

Мир спектакля “Девочка со спичками” (идея и постановка – Элина Сарно, режиссер – Анна Иванова) возникает из немоты, темноты и робких звуков. Бродячий музыкант (Ренат Шавалиев), сидящий слева от окошка сцены, наигрывает мелодии то на ксилофоне, то на аккордеоне, а то и просто позвякивает колокольчиками, жестянками, постукивает простыми деревяшками. Неожиданно откуда-то из-за пазухи, как котенок, выглядывает, вылезает и начинает нажимать на клавиши аккордеона маленькая куколка – седая морщинистая старушка. Ее одеяние почти дублирует одежду своего хозяина – музыканта: она в простом бедном платье с красной юбкой – в цвет жилета музыканта, ее белый мятый передник – будто кусочек его рубашки, у обоих повязан на шее платочек.

Узкое вытянутое окно сцены тускло освещено. Мы словно смотрим старый фильм. Главная героиня – девочка-кукла, бегает, стуча ножками, по планшету сцены. Грязное мятое платьице, чумазое личико. У нее есть несколько спичечных коробков, а каменная стена с дырой-окошком, прикрытым обрывком газеты – единственная защита от сурового внешнего мира, откуда дует холодный ветер и льется равнодушный и пугающий синий свет. Девочка и ее бабушка (та старушка, что пряталась за пазухой музыканта) похожи на антикварных фарфоровых кукол, забытых, выброшенных на свалку: дети выросли, время ушло, куклы стали хрупкими и беззащитными перед новым временем, новым большим миром (художники из Финляндии – Лаура Халлантие и Элина Сарно).

Девочка придумывает игры с тем, что у нее есть, и, кажется, ей и того довольно. Из спичечных коробков складывается собачка, птица, и они, оживая, играют с девочкой. Там, за стеной, шумит враждебный мир, кусочек газеты – ненадежная завеса, улетает, стена начинает приближаться, а потом дыра затягивает героиню вместе с клубами снега, как Алису Кэрролла в невеселую страну чудес. Бабушка оставила ей лишь свои деревянные башмачки, а сама улетела, как только догорел бенгальский огонек. Погасли искры – ушла жизнь. Теперь ребенок остался один на один со здоровенными прохожими, бесчувственно шагающими мимо. Метла дворника, как ураган, сметает мусор и девочку вместе с ним. Защита рухнула, спичечные коробки – кирпичики ее мира, тоже почти все улетели – остался последний.

Три актера ведут куклу девочки (Филипп Бородин, Ася Галимзянова, Ольга Драгунова / Алена Сергеева), поочередно передавая ее друг другу, бережно подхватывая, словно каждый пытается по-своему помочь героине. Актеры и ведут куклу, и внимательно наблюдают за ней, как ангелы (хотя одеты они по традиции в черные костюмы).

Ножки девочки семенят, постукивая по полу, подрагивают подвижные ручки; то наклоняется, то отчаянно смотрит вверх на прохожих маленькая головка. Былинка, фантик, потерянная куколка, она борется за жизнь, хватаясь за полы одежды прохожих. Старуха в стоптанных туфлях наклоняется к девочке, вселяя секундную надежду, но лишь для того, чтобы от ее спички раскурить трубку. Надымила и ушла, только кусочек шали остался, и он превращается вдруг в крылышки, на которых девочка невысоко поднимается над землей – такой вот нищий мотылек, путающийся под ногами.

А здоровенные, тяжелые кожаные сапоги и вовсе крадут у нее бабушкины башмачки. Все эти люди на улице, такие высокие, что не видно лиц, одни ноги, взрос-лые словно не вмещаются в кукольный мир и не могут разглядеть девочку, как слепые великаны. Большая девочка в белых чулках и лаковых черных туфельках с бантиками проходит мимо. Мама дарит ей блестящий рождественский подарок, а нашей бедной героине достается лишь крошечный красный бантик с ее туфли. Девочка прицепляет ленточку к волосам и чувствует себя принцессой. Вдруг алая лента протягивается через всю сцену-улицу, и героиня раскачивается на ней, как на качелях.

Героиня театральной версии этой сказки воплощает детский взгляд на мир с детской неспособностью быть в одиночестве, стремлением подражать, прилепиться хоть к кому-нибудь. Ощущение беспомощности и беззащитности – это та детскость, которая есть внутри каждого.

Девочка – бессловесное существо. Как к младенцу в колыбели, кружась, сверху спускаются к ней сушки. А следом летит большая баранка со свечой внутри – кусочек торта для нищей, последний праздник.

Музыкант встает со своего места и заходит в узкое окошко сцены, где живет малышка, для того, чтобы помочь станцевать ей последней отчаянный танец. Топ-топ, тук-тук! Танго жалкой босоногой куколки, словно насмешка над самой смертью, последний выпад в неравном бою. Жизнь сгорает, как спичка, как маленький факел, освещающий тьму, как сигнал бедствия. Снова загорается и гаснет в темноте бенгальский огонек – бабушка забирает внучку с собой, они улетают, а на сцене остается лишь алый бантик на спичечном коробке.

Анастасия ПАВЛОВА

«Экран и сцена»
№ 1 за 2020 год.

Print Friendly, PDF & Email