Антон ОКОНЕШНИКОВ: «Двенадцать» прошли лихо

Одно из важных событий Театральной олимпиады – показ двух спектаклей Тадаси Судзуки. “Гятэй-гятэй” соединяет современную перкуссию с буддистскими песнопениями Сёмё и погружает публику в медитативную атмосферу древнего ритуала. “Сирано де Бержерак” – новое обращение режиссера к любимой японцами пьесе Эдмона Ростана, зрелище редкой красоты, где сплелись мотивы западного неоромантизма и традиционные формы восточного театра. Приезд театра Судзуки в Петербург – ответный визит на гастроли Александринского театра в Тоге на западном побережье Японии. Напомним, что Театральная олимпиада впервые в этом году проходила в двух странах. Мы беседуем с молодым режиссером Антоном Оконешниковым, чей спектакль “Двенадцать” вошел в российскую программу японского Олимпийского марафона.

– Театральный Центр Судзуки часто сравнивают с монастырем или коммуной. Каковы ваши ощущения от пребывания в Тоге?

– У меня создалось впечатление, что я побывал в особом государстве. Оно, одновременно, сочетает признаки феодализма и демократию. У Судзуки очень интересная труппа. Только что она божественно играла спектакль, выходила на аплодисменты восторженного зала, а через полчаса артисты на фуршете как ни в чем ни бывало мыли посуду. SCOT (Suzuki Company of Toga) – не просто театр, а театр со своей философией, философией Судзуки.

– Я много слышала о том, что театр расположен в горах, в невероятно живописной местности.

– По меркам Японии, театр расположен очень далеко от Токио. Это, как мы бы сказали, – глубинка. Туда добираются скоростным поездом, потом автобусом. Красивейшая деревенька в горах, чистейший воздух, термальные источники. Центр именуют артпарком. В нем расположено шесть сценических площадок.

– Известно, что численность населения Тоги – 500 человек. То есть зрители приезжают на фестиваль отовсюду.

– Да, это так. Олимпиада принимала тысячи зрителей. Они ехали специально посмотреть спектакли Роберта Уилсона, Теодороса Терзопулоса, Оскараса Коршуноваса и, конечно, Тадаси Судзуки. Жили в отелях. Все билеты были проданы задолго до начала фестиваля.

– Какие спектакли труппы Тадаси Судзуки вы видели на Олимпиаде в Тоге?

 – К сожалению, не застал “Короля Лира”, его играли на открытии, но успел на “Спектакль с фейерверком”. Он соткан из фрагментов разных постановок и играется на площадке, расположенной на воде. Мы видим рябь волн от легкого ветерка. Специальный свет делает зрелище абсолютно волшебным. Раз в пять минут в воздух взлетают огни фейерверка. Артисты поражают отточенной техникой, удивительной пластикой, синхронностью движений, достигаемой на тяжелейших репетициях. На сцене они поразительно свободны. В их игре соединены приемы авангардного театра и театра традиционного. Сегодня спектакли Тадаси Судзуки можно назвать классикой.

– Российскую программу составили концерты тувинского ансамбля горлового пения “Алаш” и два спектакля Александринского театра “Сегодня. 2016 – …” Валерия Фокина и ваш “Двенадцать”.

– К сожалению, я не видел, как шел спектакль Фокина в Тоге, так как приехал позже. Если “Двенадцать” не подверглись никаким изменениям, то для “Сегодня. 2016 – …”, очень сложного в техническом отношении, Валерий Владимирович фактически делал новую версию постановки на открытом воздухе. Спектакль вызвал большой интерес.

– Поговорим о вашем показе. Александр Блок сегодня и на родине-то не слишком популярен.

Сцена из спектакля “Двенадцать”. Фото А.БРЮХАНОВОЙ
Сцена из спектакля “Двенадцать”. Фото А.БРЮХАНОВОЙ

– Я бы не сказал, что Блок – мой любимый поэт. Но “Двенадцать” – вещь особая, она вырывается из всего его творчества. Блок услышал музыку улицы и создал из нее поэму. В “Двенадцати” есть ветер сумасшествия, сметающий все на своем пути, разрушительная энергия, перемалывающая судьбы людей из-за чужих идей, амбиций. Я внедрил в спектакль истории, мечты участников-актеров. Существует нечто, какая-то сила, которая эти мечты уничтожает, перетирает человека. Возникает перекличка с семнадцатым годом.

 – Как восприняли “Двенадцать” в Японии?

– Мы сыграли два раза, и уже после первого спектакля к нам подходили артисты из Компании Судзуки, актеры других театров, просто зрители, благодарили, задавали вопросы, делились впечатлениями. Второй спектакль прошел еще лучше. Тадаси Судзуки – а он мастер старой школы, не любит новых технологий, – сказал: “Несмотря на то, что у тебя много видео, спектакль неплохой”. (Смеется.) И даже предложил мне приехать и что-нибудь поставить на одной из площадок. “Двенадцать” прошли не просто хорошо, а лихо, с большим успехом, что было удивительно, ведь в Петербурге спектакль выпускался очень тяжело. Как всегда бывает, многие критики пришли на первый показ, и он вызвал нелестные отзывы.

– А что тогда произошло?

– Мне предложили перенести спектакль на другую площадку. Времени на перенос оставалось два дня. Работа была готова и даже выдержала несколько удачных закрытых показов, и я легкомысленно согласился на перенос. Но спектакль рассчитан на другое пространство, гораздо меньшее. И все посыпалось. К тому же неожиданно заболела одна из актрис, занятых в работе, и все время ушло на перестройку спектакля. В течение года после премьеры я реанимировал “Двенадцать” и перед каждым показом чуть-чуть поправлял его. Где-то к десятому спектаклю, мне кажется, он “встал на рельсы”.

 – В Тоге вы играли в малом пространстве?

– Да! И в камерном пространстве спектакль сильнее работает. Действие происходит вокруг зрителя, буквально в полуметре от него.

– Два года назад вы поставили на Новой сцене Александринского театра “Солнца Ьнет” по либретто оперы “Победа над солнцем”, манифесту Крученых, Матюшина и Малевича. Исполнители – студенты РГИСИ (мастерская Ивана Благодёра) приняли участие в мастер-классе Тадаси Судзуки, приезжавшего в Петербург на Культурный форум. Этот тренинг пошел на пользу спектаклю?

– Конечно. Ведь методика Судзуки строится на механике “живого тела” и на ритуале. В нашем спектакле был важен праязык, обряд, медитация. Поэтому уроки Судзуки оказались очень кстати, они помогли мне ритмически выстроить действие.

– Вам интересен русский авангард. Что именно вас привлекает в нем?

– Что такое авангард? Художники посмотрели назад и свое видение перенесли в совершенно новые формы. Сейчас, мне кажется, пора начать создавать авангард заново. И самое интересное, что я вижу в театре, делается в этом направлении.

– Например?

– Меня поразила “Жизель” Акрама Хана, где движения древнего танца сплавлены с современной хореографией.

– Согласна. Соединение архаики и нового дает мощный толчок театру. Можно вспомнить “Грозу” Андрея Могучего, “Вертеп” Павла Карманова, в котором участвуют фольклорный ансамбль Андрея Котова “Сирин”, “Персимфанс”, группа “Вежливый отказ”, детский коллектив “Веретенце”. Удивительно, что сохранился этот золотой запас – духовные стихи, песни.

– Живое искусство не погибает. Я в это верю.

– Вы не раз работали с детьми, проводили мастер-классы. В “Большом секрете для маленькой компании” петербургского театра “Карамболь” главные роли отданы юным артистам, играющим на редкость естественно. Спектакль попал в конкурсную программу “Золотой Маски”, вы выдвинуты на соискание премии в номинации “лучший режиссер” в разделе “оперетта/мюзикл”. Есть ли в ваших планах новые спектакли для юной аудитории?

– Для детей сочинять интересно. Чувствуешь себя свободнее. Можно пошалить, не бояться быть наивным. Я преподаю на курсе Ивана Благодёра в РГИСИ и планирую поставить со студентами пьесу для взрослых “Чужой” Анастасии Букреевой и “Сказки Пушкина” для детей.

– Смотрели ли вы сейчас на Театральной олимпиаде “Сирано де Бержерака” Судзуки в Петербурге? Шестнадцать лет назад мы видели этот спектакль на Чеховском фестивале, где роль Роксаны играла актриса Театра на Таганке Ирина Линдт. Тогда он имел огромный зрительский успех.

– На этот раз роль Роксаны играла Нана Татишвили, когда-то выступавшая в роли Электры в Театре на Таганке в постановке Судзуки, позже она гастролировала с театром SCOT в разных странах. Публика принимала “Сирано” с энтузиазмом. Мне спектакль понравился. За простотой сюжета о самурае, как мне показалось, скрывается много иронии. И я вновь восторгался игрой японских артистов.

– Вам хотелось бы воспользоваться предложением Судзуки и приехать в Японию снова?

– Поехал бы с удовольствием. Когда сталкиваешься с другой культурой, особенно такой древней и самобытной, – это очень обогащает.

Беседовала Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 22 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email