Близко к тексту

Фото Д.ЮСУПОВА

Фото Д.ЮСУПОВА

Английский хореограф Кристофер Уилдон выпустил шекспировскую “Зимнюю сказку” Джоби Тэлбота на сцене Большого театра, неоднократно обращавшегося к сюжетам Великого Барда. Здесь показывали и трагедии – “Макбет”, “Гамлет”, и комедии – “Любовью за любовь” (“Много шума из ничего”), “Сон в летнюю ночь”, “Укрощение строптивой” (спектакль остается в репертуаре театра). Не говоря уже о нескольких версиях, наверное, самой популярной в балете пьесы Шекспира “Ромео и Джульетта”, идущей сегодня на Исторической и Новой сценах в интерпретациях Юрия Григоровича и Алексея Ратманского. Ставили и отечественные, и зарубежные хореографы, в том числе представители туманного Альбиона. В недалеком прошлом в репертуаре Большого обитали “Ромео и Джульетта” и “Гамлет” – плоды совместных усилий английского режиссера Деклана Доннеллана и молдавско-украинского хореографа Раду Поклитару.

Кристофер Уилдон знаком российскому зрителю по одноактному балету “Misericordes”, выпущенному в Большом в 2007 году. Тогда предполагалось, что он создаст балет “Гамлет”. В ходе работы замысел трансформировался в выразительное, окрашенное в мрачноватые эльси-норовские тона, бессюжетное произведение, где резонировали мотивы великой трагедии. Новая работа Уилдона – масштабная постановка в трех актах, что называется, близко к тексту, мировая премьера состоялась в Лондонском “Ковент Гарден” в 2014 году.

Редкая гостья на российской сцене, поздняя пьеса Шекспира “Зимняя сказка” вобрала темы и мотивы всей его драматургии. Кажется, до постановки Уилдона она вообще не имела танцевальной судьбы, хотя в ней присутствуют излюбленные балетом коллизии – девушка благородных кровей, не знающая о своем происхождении, принц, выдающий себя за пастуха, бегство влюбленных, ревность, обман, коварство. Но главное – в ней есть контраст двух миров: зловещей, мрачной Сицилии и радостной, беспечной Богемии. Недаром первые три действия относят к психологической драме, а последние – к комедийному жанру. В первом акте спектакля, где завязывается интрига (король Сицилии Леонт без оснований ревнует беременную супругу Гермиону к другу детства – королю Богемии Поликсену), царит гнетущая атмосфера, заданная сценографией Боба Краули – угрюмые интерьеры замка, узловатые голые ветви и корни огромного дерева, которое зазеленеет во втором акте.

Исполнитель партии Леонта – великолепный танцовщик Денис Савин раскрывается здесь и как прекрасный драматический артист, точно передающий состояние человека, одержимого безумием подозрений. Его свободная пластика счастливого человека меняется по мере того, как черные мысли овладевают сознанием. В балете есть момент, когда буквально видно, как змей ревности заползает в душу новоявленного Отелло. После своих злодеяний (заточение в тюрьму невинной Гермионы, где рождается дочь, которую ревнивец велит бросить на произвол судьбы в отдаленном месте) Леонт становится похожим на уродливого Ричарда III. А когда умирает от горя их сын Мамилий, после чего падает замертво и Гермиона, Савин–Леонт стареет на глазах и бредет вдоль сцены подобно безумному Лиру.

Между первым и вторым актом проходит шестнадцать лет. Молодежь Богемии украшает разноцветными лентами “майское дерево”, рез-вится в живописных, заразительных танцах с легким фольклорным акцентом, его подчеркивает игра секстета экзотических инструментов. Среди веселящихся – Утрата (дочь Леонта и Гермионы, найденная и воспитанная семьей пастуха) и Флоризель (сын Поликсена, выдающий себя за простого парня), сливающиеся в грациозных дуэтах. Первым в партии переодетого принца вышел Владислав Лантратов, которому, казалось бы, учитывая его незаурядный драматический дар, больше бы подошла партия Леонта. Однако стоило премьеру появиться на сцене в роли беззаботного, легкого, переполненного любовью юноши, стало понятно – выбор точен. Но случилась беда: прямо на сцене Лантратов получил травму, и занавес закрыли. А затем спектакль продолжил Давид Мотта Соарес, кажется, даже не успевший разогреться, но не уронивший честь Большого театра.

Буколическое настроение второго акта балета нарушает Поликсен, запрещающий сыну жениться на пастушке. Влюбленные спасаются бегством в Сицилию, где в третьем акте находят счастливое разрешение все линии сюжета. Леонт по ожерелью матери узнает дочь, настигший беглецов Поликсен благословляет брак сына с Утратой. Все завершается свадебным па де де, и даже Гермиона оказывается живой. Зрителю остается только ликовать вместе с героями, тем паче, все исполнители хороши. Как всегда, великолепна Ольга Смирнова – гордая, исполненная благородства Гермиона, очаровательна в расцвете первой любви Утрата–Мария Виноградова, убедительна преданная и, кажется, тайно влюбленная в Леонта Паулина–Кристина Кретова.

Алла МИХАЛЁВА
«Экран и сцена»
№ 8 за 2019 год.

Print Friendly, PDF & Email