«А потому что жизнь – дыра сплошная, вот и не поговорили», – звучит голос главного героя «Любовника», одной репликой обозначая главную тему и боль спектакля.

В фильме Валерия Тодоровского 2002 года (его сценарий взят за основу инсценировки) диалог между мужем внезапно умершей женщины и ее тайным любовником все-таки состоялся, пусть грубый и лишенный эмпатии. Она в этой истории – только функция и объект, который яростно будут делить между собой двое мужчин. Ее смерть за приготовлением утреннего кофе провоцирует борьбу мужа и любовника за обладание уже мертвой женщиной. Из оптики 2025 года кажется, что фильм держится исключительно на токсичной маскулинности. Тодоровский и сценарист Геннадий Островский изъяли из сюжета любовь. Режиссер Роман Габриа в Калининградском драматическом театре сделал на нее ставку.

Сценография спектакля «Любовник» (художник Анвар Гумаров) соединяет в себе реалистичность быта и театральную условность. Квартира обозначается несколькими стенами, верхняя часть одной – разрушена. По ходу спектакля стены приходят в движение, разъезжаясь и создавая дополнительное пространство, которое хорошо бы чем-то заполнить. Но заполнить нечем: время безвозвратно упущено. Сценография визуализирует «полураспад» жизни вдовца, которую рассекает на части одно потрясение за другим – как трамвай, выезжающий на сцену.

В воспаленном горем сознании Дмитрия (Алексей Грызунов) бытовая жизнь смешивается с видениями, где жена является к нему, да не одна, а с хором мальчиков-зайчиков, игриво включающих газ на кухне и тоненькими голосами поющих «Крейсер “Аврора”». Во всем этом замесе, состоящем из драмы, комедии и хоррора, артисты существуют «как в кино», а звук радио и бубнящего телевизора создает ощущение, что смотришь старый фильм.

В первом акте кропотливо выстраивается система взаимоотношений. Впуская в действие Елену (Мария Чернова), Габриа, однако, не превращает ее в центральную фигуру. Да, она обретает утраченную субъектность и голос; да, она, а не любовник вступает с Дмитрием в мучительный диалог. Но режиссерский интерес сконцентрирован вокруг мужа: история рассказана через его оптику.

Главный герой выглядит собирательным образом интеллектуала: кожаный плащ, язвительность и усталая ирония. Алексей Грызунов нередко играет персонажей, горюющих от ума (например, профессор Преображенский из «Собачьего сердца» Евгения Маленчева). Вот и здесь его Дмитрий глубоко переживает собственные травмы, правда, без конца заливает их водкой и, в отличие от своего кинобрата, не бежит к частному детективу, чтобы поймать «хахаля» Елены, а в раздрае читает стихотворение Северянина про «смерть, развратную жену». Любовь к супруге несомненна: в несчастных сорока шапках, которые он покупал, чтобы она могла найти подходящую; в воспоминании о первом поцелуе; в том, как он говорит о ее улыбке, путая «улыбаешься» и «улыбалась». Эту любовь и исследует режиссер – чувство, не высказанное вовремя, искалеченное молчанием. И без того деформированное, оно было тихо предано за спиной мужа.

Жена тут – версия Татьяны Лариной, но чуть менее невинная: отданная другому и верная ему лишь отчасти. Мария Чернова играет заботу об оставленном муже, но и насмешку над ним. Не найдя за пятнадцать лет в себе (или не пытаясь найти) сил признаться в измене, она рассказывает мужу правду тогда, когда единственное место для их честного разговора – его измученное сознание. Любовник (Максим Пацерин играет грубого, наглого бывшего вояку) выступает триггером: он нужен, чтобы раззадорить Дмитрия и спровоцировать очередную «встречу» с женой.

Красной нитью сквозь спектакль проходит песня «Только этого мало» Ротару на стихи Арсения Тарковского. И в этом есть какая-то печальная ирония: пока у всех «лето прошло» весело, у Дмитрия не лето, а целая жизнь прошла по Тарковскому, болезненно и безвозвратно. И как бы ни пытался он в пьяном экстатическом танце, в платье жены и под Ротару, выплясать свою боль, ничего не выйдет.

Второй акт теряет сюжетную складность: режиссер вводит новые линии, но не доводит их до конца. Появляются Петя (Максим Кудрявцев) и его девушка Маша (Елизавета Кудрявцева) – отличный дуэт, однако их история не получает должного развития. Именно Маша проявляет активное участие в судьбе Дмитрия, предлагает ему пройти терапию. Но долгий психотерапевтический сеанс, больше похожий на допрос, закрывает то важное, что эта сцена должна решить: показать «потерю» сына, единственно честного, что осталось от брака.

Одной репликой жены: «Я знаю, что ты мне изменял!» – путаются все карты. Изменил Дмитрий или нет – повисает в воздухе неразрешенным вопросом. И так же, как Елена раздробила жизнь мужа внезапной правдой и спустя девять дней исчезла, режиссер упорхнул от зрителя, не оставив ни правых, ни виноватых. «Словно и не бывало».

Дарья БЕРГМАН

«Экран и сцена»
Декабрь 2025 года