У больших артистов в их творческой судьбе случаются не только знаковые роли, но и принципиально важные, ключевые интервью. Разговор, который Александр Збруев повел со зрителями в канун своего 88-летия на сцене родного театра «Ленком Марка Захарова» – идеал такой беседы. В моноспектакле «А.Збруев…» (режиссер – Ильдар Гилязев, художественный руководитель постановки – Владимир Панков) воспоминания из прошлого переплетаются с размышлениями о себе, в кульминационные моменты артист читает стихи или что-то напевает. Благодарит учителей, рассказывает о коллегах, шутит и вдруг на мгновения замолкает – любой журналист мечтал бы о таком интервью. Но в роли журналиста в этот вечер выступают зрители.

Спектакли в «Ленкоме» обычно густонаселенные, декорации яркие и масштабные – и так непривычно видеть пустую ленкомовскую сцену, которой уже 65 лет служит Александр Викторович Збруев. Только по бокам – вешалки с театральными костюмами, барабанная установка и небольшой стол в центре. Под звуки гитары (весь вечер актеру помогает гитарист Юрий Нугманов) на сцену выходит герой вечера, и звучит мелодия из телеспектакля «Марат, Лика и Леонидик» Анатолия Эфроса, где Збруев играл Марата. Подобных отсылок будет еще немало. Свое повествование артист начинает с монолога Машу (из постановки «Tout Payé, или Все оплачено»): «Все, что нам остается – это подлинные чувства».

Большая редкость – правильно и вовремя сказанное «спасибо». Здесь все сошлось – театр и зрители говорят спасибо Збруеву, а Збруев благодарит Ивана Берсенева, руководившего Театром имени Ленинского Комсомола в 1950-е годы, Софью Гиацинтову – с ней Збруев молодым артистом партнерствовал на сцене Ленкома, называет имена, знакомые сегодня только театроведам – Владимир Соловьев, Александр Пелевин, Аркадий Вовси. В эти мгновения Збруев так похож со своим героем – школьным учителем Хорией из спектакля Марка Захарова «Именем земли и солнца» (1977) – тот страстно убеждал детей в том, что история – это каждый из нас, каждое мгновение жизни.

Отдельно Александр Викторович говорит о режиссерах, и о главном мастере в его жизни Анатолии Эфросе, хотя работал он с ним лишь с 1963 по 1967 год: «Это был Станиславский и не Станиславский, Мейерхольд и не Мейерхольд, Михаил Чехов и не Михаил Чехов. Это был великий Анатолий Эфрос». Даже в истории про Марка Захарова Збруев рассказал о том, как вовремя вспомнил один совет Эфроса и смог выстроить роль в захаровском спектакле «Ва-банк».

В интонациях, ритме этого вечера угадываются и роли Збруева в спектаклях Константина Богомолова. Режиссер отталкивался от внутреннего содержания артиста, его личного опыта. Тихий, на выдохе, отстраненный голос, которым Збруев повествует об аресте и расстреле отца в 1937 году, напоминает его монолог о казни из богомоловского «Князя» по роману Достоевского «Идиот», шедшего в Ленкоме. Бесстрашно и решительно Збруев делится воспоминаниями матери о страшной ночи ареста. О маме, Татьяне Александровне, которая сразу после рождения сына Саши отправилась с грудным ребенком на руках в ссылку в Рыбинск, а вернувшись в Москву, актриса по образованию, работала на заводе, Збруев вспоминает с любовью и болью.

Спустя некоторое время в моноспектакль врывается поэзия Бориса Пастернака и Булата Окуджавы. С особенной, отличной от авторской, мелодией в голосе Александр Викторович читает «А шарик вернулся, а он голубой», «Я в синий троллейбус сажусь на ходу». И здесь, конечно, возникает Арбат Збруева и Окуджавы, Арбат криминальный, опасный, с блатными песнями, – некоторые актер иронично исполнил.

Пожалуй, главное в моноспектакле – то, как артист Александр Збруев читает стихи. Неожиданно, музыкально, с поразительной силой звучат самые известные пастернаковские строки от «Мело, мело по всей земле…» до монолога Ромео в переводе Пастернака. И все это с пластикой молодого человека – руки в карманах, нога выставлена вперед, легкий, непринужденный шаг.

Загадка – почему за всю свою жизнь Збруев не сделал полноценного чтецкого вечера по поэзии Бориса Пастернака. Тем более, что именно во второй половине двадцатого века были популярны авторские актерские программы. В них сочетались поэзия, монологи и рассказы исполнителя о себе. Сейчас этот жанр встречается редко, но зато спектакль «А.Збруев…» уже стоит в афише на апрель и май. 

Из музыки Таривердиева рождается рассказ о первой роли Збруева в кино в фильме Александра Зархи «Мой младший брат». Вспоминает он свои встречи, общение с Василием Аксеновым, Олегом Далем, Андреем Мироновым, Олегом Ефремовым, Беллой Ахмадулиной. Рефреном повторяет фразу, сказанную когда-то Гиацинтовой молодой актрисе: «Важно всегда оставаться на своем месте». Помня о ней, Збруев часто уходил из компаний, оглядывался назад, обращал эти слова к себе. В этот вечер он заключает: все-таки на своем.

В финале на экране возникают портреты ушедших коллег и наставников – Берсенев, Гиацинтова, Эфрос, Захаров, Чурикова, Пельтцер, Броневой, Леонов, Янковский, Абдулов, и звучит песня «Журавли» в исполнении самого Збруева:

Здесь, под небом чужим, я – как гость нежеланный,

Слышу крик журавлей, улетающих вдаль.

Сердце бьется в груди, вижу клин каравана,

В дорогие края провожаю их я.

Таким интервью можно гордиться.

Анастасия Казьмина

«Экран и сцена»
Апрель 2026 года