Кажется, премьера в Новом пространстве Театра Наций «И я там был. Сказки Афанасьева» могла бы называться просто «Сказки Афанасьева», как «Сказки Пушкина». Тем более что работа молодого режиссера Арсения Мещерякова с самого начала воспринимается как оммаж великому Роберту Уилсону и его спектаклю-долгожителю.

Декораций никаких. Пустое пространство ограничено тремя белыми стенами-экранами, в зависимости от настроения очередного сказочного сюжета меняющими цвет. Визуальный образ создается с помощью гримов и костюмов. Серо-черная прозодежда одинакова у всех участников, играющих по нескольку ролей, но в каждой новой сказке униформа дополнена остроумными, красочными деталями из войлока – безрукавками, воротниками, галстуками, причудливыми головными уборами (художник Илья Соломенко, художник по костюмам Анна Горина, художник по свету Евгений Киуру).

Спектакль начинает сказительница, ее набеленное лицо поначалу кажется неподвижным. На голове у актрисы домик с треугольной крышей. Крыша сдвинута на бок, она явно «поехала». Анна Галинова сказывает-пропевает «Теремок» как жуткую абсурдистскую пьесу, выразительной мимикой изображая персонажей от крошечных насекомых и грызунов – мухи-горюхи, мышечки-тютюрюшечки до хищника медведя – тяпыша-ляпыша, всем погнетыша, лапой разбивающего хрупкое пристанище.

Сюжеты, знакомые всем с детства в адаптированном виде, предстанут в своей первозданности; как известно, писатель, историк, фольклорист Александр Афанасьев собирал и публиковал свои сказки для взрослых. Почти все они похожи на триллеры. Потому и сказители (их в спектакле несколько) совсем не напоминают добрых сказочников. Лицо рассказчицы «Гусей-лебедей» (София Петрова) выглядывает из круглой войлочной рамы. Текст «от автора» нарочито бесстрастен, контрастирует с пластическим этюдом, конвульсивным бегом на месте сестры (Маргариты Якимовой) и брата (Григория Артеменко), спасающихся от преследования зловещих гусей. Страшная сказка о маленькой героине, нарушившей запрет родителей, заканчивается хеппи-эндом. Как выяснится, единственным хорошим концом в череде девяти афанасьевских текстов. Не считать же счастливым финал «Сестрицы Аленушки и братца Иванушки», где положительные персонажи в финале добра наживают, но братец так и остается козленочком на всю оставшуюся жизнь.

Сочиняя образы сказочных животных, режиссер и художник отказываются от какого-либо буквализма. Животный мир представлен в духе антропоморфизма. Тем более что ведут себя люди и звери одинаково жестоко, сильный готов съесть слабого. Сюжет «Журавля и цапли» лишен признаков хоррора. Журавль (Арсений Касперович) – нескладный, закомплексованный молодой человек с красным носом и красными ушами. Цапля (София Петрова) – самоуверенная, кокетливая девушка с огромными кольцами-серьгами и ярким румянцем (красными кружками на щеках). Но ее самоуверенность мнимая. Одиночество тяготит обоих, гонит наведываться в гости друг к другу, хлюпая «тяп-тяп» по воображаемому болоту. Эта сказка про двух нелепых, некоммуникабельных птиц – и комичная, и печальная.

Бродячий сюжет о жадной старухе и старике-подкаблучнике у Афанасьева рассказан по-своему. Вместо синего моря – лес, вместо золотой рыбки – дерево. У волшебного Дерева (Маргарита Якимова) есть руки-ветви и лицо, скрытое под синим гримом (возможно, семантика цвета связана с театром Кабуки, где синий грим обозначает представителя потустороннего мира). «Жадная старуха» по жанру – сказка сатирическая. Главная героиня жаждет власти над людьми, раз за разом требуя для мужа повышения в чине, чтобы стать бурмистровой женой, полковницей, генеральшей. Анна Галинова создает архетипический образ жестокосердной русской барыни-мучительницы вроде Салтычихи.

«Байка о щуке зубастой» – сказочка, занимающая меньше страницы, об экологической катастрофе в реке Шексне. Спасаясь от зловещей щуки, ерши, лещи, окуни эмигрируют в мелкие речки. Как результат: перевелась рыба в Шексне. Невольно думаешь не только о мощном импульсе, влиянии сказок Афанасьева на творчество русских писателей (вспоминаются «Премудрый пескарь», «Карась-идеалист» Салтыкова-Щедрина), но и о сегодняшних проблемах рыбного хозяйства. И не только его. В.Я.Пропп писал: «Сказка – создание древнейших времен, но она содержит некоторую бессознательную жизненную философию народа».

Арсений Мещеряков – выпускник Мастерской Андрея Могучего в РГИСИ, школы, дающей универсальные навыки, понимание режиссуры как композиторского искусства. В его спектакле тексты положены на музыку, ритмизированы, пропеты (композитор Никита Лозовский). Очевидно, что режиссер наследует своему мастеру. Неслучайно на спектакле вспоминалась «Гроза» Могучего в БДТ имени Г.А.Товстоногова. Сплоченный ансамбль пластичных, музыкальных артистов великолепно освоил предложенный им театральный язык, гротескную форму. Однако во второй половине спектакля приемы начинают повторяться, и возникает ощущение, что «Сказкам Афанасьева» недостает драматургического, смыслового стержня.

Спектакль завершается «Колобком». В заглавной роли Иван Злобин. На его голову надет шлем космонавта, из окошка шлема выглядывает лицо с клоунским носом-шариком. Мы следим за сменяющими друг друга выражениями этого лица – от головокружения от успехов к осознанию обреченности. В финале зрители пресс-показа притихли, сидели не шелохнувшись. Из первого ряда вышел Евгений Миронов и, обратившись к публике, сказал: «Всё»!

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
Декабрь 2025 года