Невероятно, но факт: 31 августа Поэлю Карпу, поэту, переводчику, балетоведу исполняется 100 лет. «Я, признаться, не любитель юбилеев», – как-то написал он в статье, посвященной памяти хореографа Леонида Якобсона. Статья входит в двухтомник «Полвека в балете» (СПб., 2018) составленный из текстов, опубликованных в журналах и газетах за пятьдесят лет. Первый том открывается рецензией на балет «Родные поля» в Кировском (Мариинском) театре, написанной в 1953-м.

«И ход комбайнов, и картина молотьбы выглядят весьма убедительно для тех, кто не бывал в деревне <…> Балетмейстер А.Андреев закрыл глаза на то, что па-де-бурре рядом с комбайном – абсолютная нелепость <…> чтобы стать реалистическим, балет должен оставаться балетом. А спектакль “Родные поля” никак нельзя назвать балетом, и уже потому нельзя назвать реалистическим».

Автор (в ту пору ему было 28 лет) не мог не понимать, чем может обернуться его желание высмеять «соцзаказ». Но надо признать, что и тогда, накануне Оттепели, и в ее разгар, и в эпоху застоя, и позже в годы Перестройки важнее всего для него было сказать то, что думает, не совпадая с догматами официальной идеологии, «генеральной линией» партии. Поэль Карп всегда оставался свободным художником, что, разумеется, не гарантировало материального благополучия. Кстати, даже тогда, когда возможность штатной работы возникала (Леонид Якобсон, открывая свой «Камерный балет», звал заведовать литературной частью), Карп отказывался, ценя свою независимость.

Это нежелание играть по правилам раздражало. Тайное – не всегда становится явным. Особенно, если это тайное голосование. Помню изумление приехавшего из Москвы оппонента А.А.Аникста, когда после блестящей защиты докторской диссертации Карпа (в ее основу легла книга «Балет и драма») члены ученого совета НИО ЛГИТМиКа –  разумеется, не все, но большинство, – сочли, что работа не заслуживает высокой научной степени.

Впервые я увидела юбиляра в ленинградском Доме писателей. Он был участником устного альманаха переводчиков «Впервые на русском языке». Инициированные Е.Г.Эткиндом вечера собирали полный зал, состоящий из аудитории, где рядом с профессионалами-филологами, любителями литературы и поэзии находились студенты и старшие школьники. Константин Азадовский писал о том, что слово «впервые» означало «еще не опубликованное, не прошедшее цензуру <…> рушился на глазах занавес, что называли железным».

Между выступлениями в Доме писателей и выходом в свет могли пройти годы. Стихи и «Атта тролль: сон в летнюю ночь» Гейне, «Страдания юного Вертера» Гете, «Юлий Цезарь» Шекспира, «Пер Гюнт» Ибсена, «Ромул Великий» Дюрренматта (последний перевод звучит в спектакле Уланбека Баялиева в Вахтанговском театре) – далеко не полный перечень переводов Поэля Карпа.

Мы познакомились в начале семидесятых и стали дружить домами, вместе бывали на балетных премьерах, на спектаклях Анатолия Эфроса. Статьи Карпа о «Дон Жуане» и «Женитьбе» вошли в сборник «Разбитый алтарь арифметики. Статьи о литературе и театре» (СПб., 2012). Нашей дружбе больше пятидесяти лет, и я считаю ее подарком судьбы. Многолетние разговоры с Поэлем Мееровичем, прогулки по городу, родному Ленинграду и Лондону (где юбиляр живет с 1999 года) – важнейшая часть моей жизни. Рядом с ним всегда хотелось быть лучше, умнее, образованнее. Учиться у него, как быть верным себе, своему «единственному пути». Так названа одна из самых замечательных статей, воспоминаний об Анне Ахматовой, которая «прожила долгую жизнь и удары принимала не то, чтобы как должное, но как предназначенное, она ждала их, и, когда ожидание кончалось, испытывала не только боль, но как бы даже и облегчение – свершилось (“У меня всегда так”)».

По английской традиции в день столетнего юбилея в почте Поэля Карпа появится поздравление от короля Великобритании Карла III. Жаль, что мы не можем, как раньше, отметить впечатляющую дату вместе с именинником. С юбилеем, дорогой Поэль Меерович!

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
Август 2025 года