Кафельные джунгли

Фото В.СЕРДЕЧНОЙДон Нигро в предисловии к пьесе “Звериные истории” предупреждает: “Драматург крайне отрицательно относится к использованию звериных костюмов. Ощущение внутренней жизни животных должно выражаться актерской игрой”.

В постановке Краснодарского молодежного театра художник Настя Васильева методично следует указаниям драматурга. Мы не увидим ни одного звериного костюма, и обстановка на сцене самая антропогенная: стены, покрытые белым кафелем, а наверху – помаргивающие лампы дневного света.

Безликие кафельные стены – символ города; плиткой выкладывают и парковки, и переходы, и спа-салоны. А еще белый – идеальный фон для граффити: сюда будут проецироваться написанные угловатом шрифтом подзаголовки, задавая четкий ритм театрально-зоологического альманаха.

Режиссер Даниил Безносов выстроил собственную последовательность историй из мира городских зверей. Маски животных стали социальными масками, басня превратилась в жесткую и горькую сатиру.

Открывает спектакль троица “индюшек”: три гопника в спортивных костюмах и шапочках, на кортах и с магнитолой. Нервический Боб (Александр Теханович) с надеждой ждет “кукурузоньку”; романтичная Пенни (Инга Аничкина) мечтает “найти саксофонное дерево, и подобрать себе саксофон, и научиться играть на нем лапками”, а “четкий” традиционалист Джордж (Евгений Парафилов) доказывает ей, что это невозможно. Первая новелла задает важное для спектакля противоречие между обеспеченным существованием и порывом в неизведанное.

“Зверюшки” будут касаться в своих монологах и диалогах все более и более значимых тем. Эпизод с попугаями-неразлучниками станет сатирой на мужское самодовольство: “умный” мужчина (Алексей Алексеев) оказывается категорически не готов к тому, что его подружка, до этого хлопавшая влюбленными глазами (Полина Шипулина), вдруг начинает говорить связно и почти осмысленно. Бабуин, решительно отказывающийся от родства с расой людей и истово поклоняющийся синезадому богу, – это расист, скинхед (Ян Новиков). Самый многолюдный эпизод спектакля – диалог кошечек, разговор подруг в фитнес-клубе: йога, массаж и даже маникюр не в силах отвлечь Мэгги (Анна Нежута) от наивных размышлений о смысле жизни, а Тэби (Олеся Никифорова) просто наслаждается процессом. Типичным героем нашего времени становится офисный бурундук Алексея Замко: он, менеджер высшего звена, одержим контролем и работой, кидается в них, словно в омут, стремясь забыть о подстерегающих змеях и хищных птицах.

Все звери так или иначе стараются не думать о смерти, уходить от подобных мыслей – в страсть, ощущение избранности или в зависимость. Зависимость становится причиной смерти Мыши – выразительной, трясущейся словно в абстиненции бомжихи, хозяйки улиц (Людмила Дорошева), которая так и не смогла отказаться от сыра в мышеловке.

Фантазия режиссера порой преподносит неожиданные, в контексте пьесы, решения. Так, Утконос (Алексей Суханов) оказывается инвалидом-колясочником, и это решение лишает новеллу всякой иронии: вполне серьезно поднимается проблема социального места людей с ограниченными возможностями. А сцена с коровами на бойне решена в духе черного юмора, с аллюзией на концлагерь; твердолобый оптимизм позитивной Бэсси (Анастасия Радул) напоминает о вольтеровской иронии над тезисом о том, что “все к лучшему в этом лучшем из миров”.

Ясность иносказания открывает постановку для широкого круга зрителей. В частности, для подростков, которые увидят в острой, смешной и жутковатой форме пороки и надежды общества: расизм, наивное философствование и слепую погоню за лидером. Узнаваемые социальные типы, цитаты из актуальных попсовых текстов, включение видеотрансляций, визуальные трюки (как в новелле о Летучем мыше), – все это делает спектакль легким и современным, при всей серьезности социальной тематики.

Почти в самом финале на сцене появляется героиня первой новеллы, мечтательная “индюшка”-гопница с саксофоном в руках, и играет. И только-только ты готов поверить, что вот же, этот спектакль – история о сбывшейся мечте. Но тут на сцену выбегают не раз уже проходившие по ней “лемминги”, брутальные парни в светлых плащах и шляпах (Александр Киселев, Андрей Новопашин). То ли гангстеры, то ли мафиози. А может быть, политики?

И вполне уверенно ведут весь звериный народ к обрыву:

– Куда мы идем? Что ищем?

– Не время сейчас для вопросов, Эм.

– Но мы свалимся с обрыва, если не остановимся.

– Неважно.

И бегут, бегут на зрителя. К ним присоединяются все звери: коровы, кошки, индюки, попугаи, люди, львы, орлы и куропатки, – все, задыхаясь и спеша, несутся к обрыву.

Вера СЕРДЕЧНАЯ

Фото автора

«Экран и сцена»
№ 21 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email