«Лето» свободы

Кирилл Серебренников и оператор Владислав Опельянц на съемках фильма “Лето”Фильм “Лето” режиссера Кирилла Серебренникова стал, пожалуй, самым громким событием лета 2018 года в киноиндустрии России. Еще до выхода на широкий экран он взял приз в Канне за саундтрек, а также был показан на открытии “Кинотавра”.

После выхода на экраны кинокритики и зрители активно обсуждали, что фильм “не помогает разрешить главную загадку – откуда взялся русский рок-н-ролл и куда он, собственно, делся”; что фильм “про все что угодно, но только не про Цоя, Майка, БГ и других героев ленинградской рок-сцены 80-х”; что “Ленинград в фильме вышел не Ленинградом, а среднестатистическим советским городом”, и даже что “троллейбус под номером 10 никогда не ходил по заявленному в фильме маршруту”.

Все эти реплики и замечания были бы вполне оправданы, если бы Серебренников снимал классический байопик про Цоя или Науменко. Однако главное достоинство “Лета” в том, что оно не притворяется байопиком, точнее, не пытается им быть.

Этот фильм про лето, которое наступило не благодаря партии, а вопреки ей, но не в схватке с ней.

Этот фильм про время, причем не только про конкретное время (лето 1981 года), но и про сегодня, и про время вообще.

Этот фильм про ощущение времени, которое сложно ухватить, сложно зафиксировать и сохранить даже на кинопленке, и уж точно про время, которое невозможно прожить заново и которое живет лишь в памяти, а она в свою очередь избирательна и способна придумать то, чего не было, но так хотелось бы.

В этой связи, пожалуй, главным героем фильма является Скептик – его играет Александр Кузнецов. Его герой своеобразный созерцатель, видящий данную историю, как и мы, зрители, со стороны, но имеющий возможность комментировать происходящее в кадре, как при помощи прямых высказываний, так и при помощи различных табличек и надписей. Первое его появление связано с появлением Цоя в исполнении Тео Ю, глядя на него Скептик заявляет – “не похож”. Именно наличие Скептика выводит фильм в какую-то новую, в чем-то небывалую область кинематографа, где реальная история превращается в фантастику, и это осознают как зрители, так и герои фильма.

“Лето” максимально стирает конкретику, а потому его героями могут быть не ленинградские рокеры, а герои свердловского рок-клуба во главе с Пантыкиным. В одном из интервью Пантыкин сказал, что у Свердловска особый воздух и особые люди, особая свободолюбивая атмосфера. Именно такой атмосферой пропитана кинолента Серебренникова и именно об этом его фильм.

Вообще “Лето” содержит много екатеринбургских корней. Когда начинаешь его смотреть, невольно вспоминаешь “Изображая жертву”, одну из первых картин Серебренникова, снятую по пьесе братьев Пресняковых. Дело не в героях, не в актерах, дело в особом способе монтажа, где одну из главных ролей играют визуальные эффекты, созданные при помощи анимации. Там, в “Изображая жертву”, были внутренние миры главного героя; здесь, в “Лете”, мечты сразу всех: и героев, и Скептика, держащегося особняком, и нас, зрителей.

«“Изображая жертву” фильм максимально екатеринбургский. Кто не помнит монолог “японки” в исполнении Лии Ахеджаковой – “Вот я вчера водителя трамвая спрашиваю: “Скажите, а по Малышева, по улице ваш трамвай идет?”, а он мне говорит: “А *** его знает!”».

“Лето” – фильм, где, кажется, нарочито стерты узнаваемые топонимы, указывающие на конкретный город, а потому, отстраняясь от героев и погружаясь в атмосферу, ты попадаешь не в Ленинград, а в город, где стала возможна такая музыка, стал возможен такой способ жизни, стали реальными неоромантики, которыми были и есть “Гарин и гиперболоиды”, “Урфин Джюс”, “Nautilus Pompilius” и даже “Курара” и “Сансара”.

Увидят екатеринбуржцы в “Лете” и лица знакомые по театру. В одном из ярких эпизодов Мать хозяина квартиры, где проходит квартирник Цоя и Науменко, играет Лия Ахеджакова; ее, наверное, многие екатеринбуржцы видели в спектакле “Персидская сирень” по пьесе Николая Коляды. А одного из центральных персонажей, президента ленинградского рок-клуба Михайлова, играет известный театральный режиссер Семен Серзин, поставивший в Екатеринбурге несколько спектаклей.

Наиболее нашумевшим является “СашБаш. Свердловск-Ленинград и назад”. Спектакль, как и фильм Серебренникова, не про конкретных людей, а про время, бывшее другим; спектакль, как и “Лето”, говорящий – “Мы не знаем, как было точно, но было здорово”. Спектакль, как и Серебренникова, обвиняли в незнании материала, в незнании героев. Спектакль, полюбившийся всем, кто его видел.

Фильм Кирилла Серебренникова не пытается быть википедией, рассказывающей о Героях (обязательно с большой буквы, так как это не обычные люди, а сверх-человеки). Фильм Серебренникова окунает в пространство свободы, где свобода чувствуется во всем: даже музыка там не привязана к конкретике. Герои поют как “Алюминиевые огурцы” Цоя, так и “Perfect Day” Луи Рида. А самыми запоминающимися становятся сцены в троллейбусе и электричке, где простые советские пассажиры поют “Psycho Killer” группы Talking Heads или “The Passenger” Игги Попа.

И совсем не важным становится то, что в кадре не та электричка, и троллейбус никогда не ходил по данному маршруту. Перед нами не кадры хроники, а воспоминания о том, как было, и даже если этого не было, то очень хотелось бы, чтобы было… Об этом говорит Скептик, а настоящие неоромантики просто мечтали об этом.

Архитектоника фильма выстроена таким образом, что сюжет развивается от песни “Лето” группы “Зоопарк” в исполнении группы “Звери” к песне группы “Кино” “Кончится лето” в исполнении самого Цоя. От мечты фильм движется к реальности, веселые мультяшные рисунки и буквы сменяются официальными годами жизни Цоя и Науменко, написанными в кадре печатным, а не рукописным шрифтом. На титрах звучит голос Цоя: “скоро кончится лето это”. Серебренников будто подводит черту под эпохой мечты и свободы, не только той из 80-х, но и сегодняшней, так похожей на прошлую.

Илья ГУБИН

  • Кирилл Серебренников и оператор Владислав Опельянц на съемках фильма “Лето”
«Экран и сцена»
№ 18 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email