Ожидание Рождества

16-1_24Нет на свете праздника лучше того, что ждет нас в конце каждого года. Быть может, как раз предчувствие события, мысли о подарках, елке, которая вот-вот появится в вашем доме, делают его особенно желанным, объединяющим детей и взрослых. Что ни говори, но добровольная роль Деда Мороза – счастливая роль, позволяющая подняться над суетой, порадовать близких.

Совсем недавно во многих домах появились календари-адвенты с окошками, в каждом из которых лежит маленький конвертик с сюрпризом – модификация западной традиции (когда-то в таких окошках помещались цитаты из Писания и какой-нибудь презент). Адвент (от латинского adventus, что значит “приход”) – период ожидания главного праздника католиков и протестантов. Такой календарь помогает детям, считая дни, ощутить движение времени.

Возможность окунуться в радостную предновогоднюю атмосферу появилась у меня в разгар лета в зальцбургском Музее Рождества. Он был открыт совсем недавно, два года назад, в доме на Моцартплац, и его экспозицию составила коллекция Урсулы Клойберг, сорок лет собиравшей елочные игрушки и другие разнообразные рождественские атрибуты: от уже упомянутых календарей до рождественских пирамид-ветряков, лопасти которых вращаются при помощи горячего воздуха, поднимающегося от зажженных свечей.

Историю можно изучать по-разному. В основу музея легла выставка “Предрождественское время в Южной Германии и Австрии с 1840 по 1940-е годы” (впервые она была показана в Мюнхене в 2000-м).

Разглядывая парад Святых Николаусов, нетрудно заметить, как менялся облик Покровителя Рождества. Суровые лики святых постепенно смягчались, их церковное облачение, посох, неизменная библия, зажатая в руке, уступали место более домашнему облику Санта Клауса: вместо тиары с крестом возник красный капюшон c белым мехом, а торжественный, отороченный золотым кантом плащ превратился в просторный бело-красный кафтан, перепоясанный кушаком или веревкой с колокольчиками.

Интересно, что в отдельных витринах музея стоят нахальные черти от мала до велика, показывающие посетителям язык. В руках у них розги. В заветном чулке оказывались подарки только для послушных детей. Сердце содрогается при виде открыток, которые получали провинившиеся: все тот же черт с розгами и цепью в лапах, а рядом несчастный ребенок с перекошенным от страха лицом. Впрочем, эта традиция воспитания давно канула в прошлое.

Главная концепция музея – воссоздание рождественской традиции, ведущей начало с первой половины XIX столетия. В одном из залов мы видим гостиную в богатом доме. Камин, дорогой ковер, люстра с хрустальными подвесками, а в центре главное рождественское чудо – елка от пола до потолка, наряженная старинными игрушками и украшенная свечками. А под ней долгожданные коробки, а в них – книжки, куклы, лошадки, карусели.

По соседству почти такая же гостиная с елкой представлена в виде макетика. В ней полно детишек, наслаждающихся только что полученными подарками. Кто-то самозабвенно бьет в барабан, кто-то оседлал нового коня-качалку. Да что гостиная! Целая вереница макетов показывает рождественский базар с веселыми продавцами. Тут лавки, торгующие елочными игрушками, бусами, мишурой. Рядом продаются свечи и ангелочки, овечки и коровки. Мимо лавок прогуливаются горожане с собачками, ребятня катается на санках.

Особый отдел посвящен рождественским лакомствам. Их “пекут” в миниатюрной пекарне. Целый стенд принадлежит уже не игрушечным, а вполне настоящим формочкам для печенья и пряников. Какое разнообразие сюжетов и масштабов! Тут и большая форма-башмак, и средних размеров – в виде изящной елочки, и совсем маленькие формочки-орешки.

Музей Рождества – частный. Но испытать радость от встречи с любимым праздником в любое время года и в любую погоду может каждый житель Зальцбурга или гость города. В нижнем этаже магазинчик с приветливой продавщицей: здесь круглый год продаются елочные игрушки, очень похожие на музейные экспонаты. Щелкунчики всех мастей и размеров, рождественские пирамиды, колокольчики и свечки, маленькие вертепы и заснеженны, старинные домики. Вся продукция выполнена с отменным вкусом. Вот только цены кусаются.

Елочные украшения и в родных пенатах недешевы. Важнее, однако, другое. Вырос спрос на старые игрушки. Растет количество коллекционеров, проводящих выходные на Тишинке в поисках новогодних артефактов со стажем. Очевидно, унылая китайская продукция не греет сердца. Появились мастерицы, делающие игрушки из ваты и папье-маше в стиле ретро. Их можно приобрести в художественных салонах. Кто-то скажет: это ностальгия по советскому прошлому. А может быть, все-таки, ностальгия по детству? Когда, как писал Давид Самойлов: “Папа молод. И мать молода”. Этот праздник передается по наследству. Приятно думать, что он “у самого порога”.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 24 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email