Поделимся впечатлениями

 

В очередной раз «ЭС» собирает «свой круг» и задает все те же вопросы своим авторам:

  1. Ваше самое яркое зрительское впечатление минувшего года?
  2. Что вас больше всего удручило как зрителя в минувшем году?
  3. Что, на ваш взгляд, будет иметь успех в 2016 году, и что обречено на провал?

 

Алексей БАРТОШЕВИЧ

  1. Как ни странно, в этом году самые яркие впечатления – впечатления от книг о театре, а не от спектаклей.

Одно из самых сильных впечатлений – два тома альманаха «Мнемозина», которые выпустил Владислав Иванов. «Мнемозина» – собрание потрясающе интересных исторических документов, многие из которых преображают привычную картину театрального прошлого. Назову «Дневники Алисы Коонен» (публикация и прекрасные комментарии Марии Хализевой). И, разумеется, «Три года недобровольного изгнания» – история мытарств и скитаний «Качаловской труппы» Художественного театра (превосходно прокомментированная Марией Львовой). Для меня этот материал интересен не только как история театра, но и как история семейная. Ведь труппа не могла не тревожиться за жизнь моего отца – Вадима Шверубовича, которого по возвращении могли заподозрить в сотрудничестве с белогвардейцами.

Очень интересной, глубокой и, во многом, неожиданной показалась мне книга Михаила Левитина о Петре Фоменко.

Еще одно сильнейшее впечатление от книги, которая еще не вышла – «МХАТ Второй. Люди и судьба» Инны Соловьевой. В этом издании читателю предстоят открытия. Впервые мы увидим совершенно новый, далекий от канонического, портрет Михаила Чехова. Михаил Александрович предстанет не только как артист, но и как личность.

По ряду причин я нечасто бывал в театре. Об одном из лучших спектаклей – «Сне в летнюю ночь» в «Мастерской П.Фоменко» мы беседовали в «ЭС». Я бы отметил «Юбилей ювелира» в МХТ имени А.П.Чехова, где Олег Табаков и Наталья Тенякова замечательно играют, а режиссер Константин Богомолов показывает, что он, когда хочет, может ставить утонченно психологические спектакли.

  1. «Гамлет» и «Ромео и Джульетта» во МХАТе имени М.Горького в постановке Валерия Беляковича. Странное впечатление. С одной стороны – приятное. Ты как будто попадаешь в дни своей молодости. С другой стороны, где еще встретишь такой архаический театр с декламацией и придыханиями. Впечатление сильное, но (как говорится в «Чайке») противное.
  2. Успех гарантирован всему тому, что будет делать Константин Богомолов, у очень большой части московской публики он стал предметом культа.

 

Дина ГОДЕР

  1. У меня очень много было в этом году ярких впечатлений и много «самых ярких», в этом я счастлива. Вот, например, год у меня начался с поездки со студентами курса «Культурной журналистики» в Амстердам – это была неделя, наполненная потрясающими музеями. Вообще, современное музейное дело вызывает у меня восхищение, такое в нем разнообразие поворотов и подходов, такое дружелюбие к зрителю. В Москве тоже были сильные впечатления, связанные с изобразительным искусством. Во-первых, поразительная экспозиция Владислава Мамышева-Монро «Архив М» в Музее современного искусства – гигантская выставка и гигантская исследовательская работа куратора Елены Селиной. Теперь иначе воспринимается не только сам художник, который оказался гораздо существеннее, чем мы думали, но и вся «наша эра», особенно 90-е годы, через него видятся совсем иначе. А во-вторых – роскошная выставка Валентина Серова в Третьяковке. И снова – такой объем и такая презентация, что не только живописец, но и само его время (а также продолжение ХХ века уже без Серова), видятся новыми глазами.

Еще целый ряд сильных эмоций в этом году связан с израильским современным танцем. Меня поражает и восхищает, что тут танец воспринимается очень впрямую, как способ коммуникации, евреи танцуют где угодно – на рынке, на площади, в поле, с помощью танца они рассказывают о своих проблемах, включая персональные, очень откровенно. И поскольку это разговор не словами (или не только словами), но телом, в нем есть очень мощная и магнетизирующая энергия. Может быть, специалистам это все давно известно, а для меня – открытие.

Ну и по части театра сильных впечатлений хватало – в этом году я была экспертом «Золотой Маски», так что смотрела много и увидела много действительно хорошего. Все перечислить не возьмусь, но разброс широк: от спектакля-путешествия «Remote Moscow», показавшего любимый город неожиданным образом, и спектакля-диспута «Что делать» Андрея Могучего, в котором я увидела какой-то новый способ контакта с залом, до удивительных звуковых спектаклей-перформансов «Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой» Хайнера Гёббельса в Электротеатре, «Звуковые ландшафты» Петра Айду в Школе драматического искусства, «Интериоризации» Веры Мартыновой на фестивале NET–Новый европейский театр. И новая работа с традицией в «Вишневом саде» Льва Додина и «глухих» «Трех сестрах» Тимофея Кулябина, неожиданно полных страсти и силы. Не забуду и прелестное соединение театра с анимацией в «Големе» театра «1927» на Чеховском фестивале.

  1. Больше всего меня удручают сегодняшние взаимоотношения искусства и власти – время, когда государство не интересовалось культурой, прошло, теперь оно хочет, чтобы «золотая рыбка» была у него «на посылках». Истории с уничтожением спектакля «Тангейзер» и в большой степени удушением самой новосибирской оперы, натравливание на неугодное искусство «широкой общественности», включая хулиганье, прикрывающееся православием, и безразличие к криминалу, вроде разгрома выставки Вадима Сидура – такого все же раньше не было. Выламывание рук фестивалю «Золотая Маска». Ну и отдельная наша общая боль – планомерное удушение Театра.dоc, его выдавливают из каждого нового дома, не дают работать. А между тем, в первую очередь это потрясающий социальный проект, мало какой театр делает столько добра – работает с подростками, с больными, с заключенными, выпускает огромное число премьер практически без денег. К сожалению, список убытков и потерь по этой части можно продолжать.
  2. Смотря у кого успех и в чьих глазах провал. Понятно, что успешными в смысле финансирования будут проекты, обслуживающие власть, «патриотические», ратующие за «традиционные ценности» и духовность в самом обывательском понимании. У публики будет успешно то же, что и прежде: у молодежи одно, у искушенных театралов – другое, у простодушных зрителей – третье. Другое дело, что в нынешние кризисные времена люди нищают, поэтому на дорогие представления билеты будут раскупаться хуже. А вообще-то предсказывать – дурацкое дело, могли ли мы предвидеть в прошлом году сегодняшнюю ситуацию в культуре? Но всегда есть надежда на поворот к лучшему.

 

Дмитрий АБАУЛИН

  1. Если можно считать зрительским впечатлением концертное исполнение оперы, то это «Сирой» И.А.Хассе в Концертном зале имени П.И.Чайковского. В лице Юлии Лежневой мы получили феноменальную барочную певицу. Мы в данном случае – не только Россия, но и весь мир.
  2. Попытка решать проблемы «Золотой Маски» чиновничьими циркулярами и последующая дискуссия, в которой представители демократических сил тоже не всегда выглядели достойно.
  3. Будет иметь успех желание услышать доводы рассудка. Обречен на провал безапелляционный тон.

 

Владимир СПЕШКОВ

  1. Жестовые «Три сестры» режиссера Тимофея Кулябина в новосибирском театре «Красный факел». Тот случай, когда форма оборачивается глубоким и страстным содержанием. «Месяц в деревне» Евгения Марчелли в Ярославской драме. В этом спектакле (как и в кулябинских «Трех сестрах», кстати) прекрасный актерский ансамбль, но все же совершенно особое впечатление – Анастасия Светлова в роли Натальи Петровны. Актриса играет не просто жажду любви, но нечто большее – жажду жизни, знание про ее конечность и бесценность каждого мига. И, на мой взгляд, просто волшебного «Щелкунчика» придумал и поставил в курганском театре кукол «Гулливер» художник Виктор Плотников.
  2. Не что, а кто. Очень удручили один свежеиспеченный оперный директор и несколько приближенных к высоким кругам критиков. Наблюдая за тем, что они говорят и делают, не раз хотелось повторить фразу из старого фильма «Золушка»: «Связи связями, но надо же и совесть иметь».
  3. Думаю, будет иметь успех фестиваль «Золотая Маска»-2016: программа интереснейшая, а в жюри (вопреки ожиданиям) оказалось полно достойных людей. Надеюсь на успех екатеринбургского фестиваля театров кукол «Петрушка Великий», афишей которого сейчас занимаюсь: множество заявок со всего мира, притом увлекательнейших. Вообще, успех будет иметь все живое и талантливое, а все бездарное и мертвое обречено на провал, какими бы ура-патриотическими хоругвями оно не прикрывалось.

 

Варвара ВЯЗОВКИНА

  1. Присутствие личности на балетной сцене. Из московских имен – это Оксана Кардаш из Музыкального театра имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко. Ее масштаб был заметен в труппе и ранее, однако участие в премьере балетов сэра Фредерика Аштона, а точнее – в «Рапсодии» на музыку Паганини, и дебют в ноймайеровской «Татьяне» закрепили о ней мнение как о родившейся балетной актрисе. Из мировых имен – Misha Baryshnikov. Уникальный случай: дважды за последние полгода он гениально сыграл сольные спектакли. Синтетический у Роберта Уилсона «Письмо человеку» (по Дневникам Нижинского) и поэтический у Алвиса Херманиса «Бродский/Барышников».
  2. Криминальна вся история вокруг Новосибирского театра оперы и балета и весеннего увольнения его героического директора Бориса Мездрича.
  3. Явление, которое пора обозначить как «екатеринбургский синдром». Пять лет руководства балетной труппой в Екатеринбургском театре оперы и балета Славой Самодуровым дали поразительные всходы. К достопримечательностям города, родоначальника российского contemporary dance и арт-дизайна, добавилась стильная балетная компания. А к театру-шкатулке – его внешний вид в стиле модерн издали действительно напоминает драгоценную шкатулку – подобран новый ключ. Вырвавшаяся вперед труппа удерживает лидерство который год подряд. Две последние премьеры, ожидаемые предстоящей весной в Москве на «Золотой Маске», демонстрируют концептуальную политику худрука. «Тщетная предосторожность» – трехактная классика, решенная по-дягилевски авангардно, в постановке признанного знатока старинных танцев Сергея Вихарева и «Занавес» – одноактный балет про мир темного закулисья, созданный Самодуровым, сочинившим не более десятка спектаклей, каждый из которых заставляет о себе говорить.

 

Ольга ФУКС

1–2. Радуют, как всегда, хорошие (и такие разные) спектакли: «Кому на Руси жить хорошо» Кирилла Серебренникова в Гоголь-центре, «Человек из ресторана» Егора Перегудова в «Сатириконе», «Война и мир» Виктора Рыжакова в БДТ и его же «Саша, вынеси мусор» в ЦИМе, «По дороге в…» Камы Гинкаса во флигеле МТЮЗа, «Три сестры» Тимофея Кулябина в «Красном факеле» и «Мушкетеры. Сага. Часть первая» Константина Богомолова в МХТ. Радует, что хороших спектаклей много, полны залы – «повышенная температура» театра дает право надеяться, что общество как-то борется со своими болезнями: мракобесием, невежеством, агрессией. Огорчает, что не успеваю увидеть все, что достойно внимания, и точно знаю, что вышеприведенный список очень неполный.

Радует, что важные для театралов фестивали, без которых невозможно представить себе театральную осеннюю Москву, состоялись, несмотря на санкции-антисанкции, растущее «окукливание» нашей страны – человеческие связи между конкретными творческими людьми оказываются сильнее навязанных нам всем обстоятельств. Радует, что организаторы фестивалей научились выходить из положения без помощи государства, которая стремится к нулю. Огорчает, что государство (Минкульт) окончательно переориентировалось на акции, подобные фестивалю «Смотрины».

  1. Только что в Санкт-Петербурге завершился Культурный форум, где в рамках секции «Театр» прошел очень представительный круглый стол, посвященный авторскому театру, интерпретации классики и «допустимым границам» этой интерпретации. К чести организаторов, на круглом столе были представлены самые разные позиции, из которых ведущий Валерий Фокин умело выстроил драматургическую конструкцию. И тяжесть от сознания, что приходится в который раз проговаривать прописные истины, компенсировалась надеждой на здравый смысл, который уверенно побеждал на этом довольно горестном, по сути, разговоре. Талант, порядочность и здравый смысл – только на них и остается надеяться.

 

Кристина МАТВИЕНКО

  1. Жизнь не стоит на месте, и, несмотря на общее ощущение коллапса, основанное на объективных «показателях», в ней было много хорошего и интересного: открытие Электротеатра, фестиваль «Золотая Маска», прекраснейшие Rimini Protokoll с московским «Remote», региональные фестивали и лаборатории, выход книг, русских и зарубежных, образовательная деятельность театроведов, спектакли Роберта Уилсона и Хайнера Гёббельса в московских театрах (Театре Наций и Электротеатре соответственно). То есть у нас по-прежнему богатая на события жизнь, в которой у всех свои интересы. И у меня было чувство, что внутри театральной общественности есть огромная тяга к справедливости и самоорганизации в ситуации сложной конъюнктуры.
  2. Гражданская война внутри сообщества и общества в целом. Не просто огорчило – ввергло в состояние шока. Вот если представить, что вдруг всё закончится – хотя, мне кажется, это именно внутренние процессы прорвались наружу, давние нелюбови, претензии, зависть, месть, чувство обойденности и так далее и тому подобное – и что? Как мы друг другу будем смотреть в глаза? В книге «Власть и советская интеллигенция» все эскапады, которые позволяли себе в сторону художников другие художники, чиновники или даже критики, задокументированы. Будет ли в будущем такая книга «великого компромата», и стоит ли на нее рассчитывать? Нет, наверное, нужно просто подумать о том, какой вред ты лично можешь принести или уже принес своему современнику, художнику – статьями, обвинениями, ярлыками и прочими забавами.

Крайне огорчила история с Театром.doc, которому реально все тяжелее выживать – просто из-за репрессий со стороны государства. И как дальше у людей будут находиться силы – совершенно непонятно, при том, что док уже намолил себе место, и географическое, и историческое.

  1. Вообще про будущее трудно стало говорить: не только потому, что оно лишь смутно вырисовывается из-под нынешних баталий. Но все же я думаю, что с одной стороны – театр волшебного сна, вырывающий зрителя из обыденности, а с другой, прямо противоположной, – театр с острым чувством реальности, в котором есть нужда у огромного количества зрителей, – обе эти тенденции будут развиваться.

Светлана БЕРДИЧЕВСКАЯ

  1. К сожалению, не так много видела в этом году. Но из тех спектаклей, что удалось посмотреть, хочется выделить постановки в «Мастерской П.Фоменко», Театре имени Вл. Маяковского и Театре Наций. У «фоменок» – это в первую очередь «Сон в летнюю ночь» Ивана Поповски, который, вероятно, неожиданно даже для самого себя, создал очередную легенду в родном театре, выдержанную в фирменном ключе «Мастерской». И как ни в одном спектакле за последнее время в этих стенах, в «Сне» сложился потрясающий ансамбль из разных поколений «фоменок». И еще одна постановка, осуществленная здесь же силами Федора Малышева: «Смешной человек» по рассказу Достоевского «Сон смешного человека» (молодой актер выступает не только как единственный исполнитель, но и как автор идеи и режиссер). Мощный, ясный и удивительно мудрый взгляд на Достоевского. Словно не сам герой Малышева изрекает мысль о том, что он «познал истину», а сам актер в свои 24 года сумел ее отыскать. В Театре Маяковского – спектакль «Последние» по Горькому, после которого о режиссере Никите Кобелеве можно говорить как о сформировавшемся мастере. А также спектакль «На траве двора» Светланы Земляковой. Стилистически сложный, заковыристый, ироничный, эротический и трагический текст Асара Эппеля ей удалось точно и емко перевести на театральный язык. В Театре Наций – постановка Роберта Уилсона «Сказок Пушкина», ставшая не просто громкой премьерой года, но целым событием в театральной жизни столицы. Это фантастический спектакль вы­со­чай­ше­го уровня с неузнаваемым Ев­ге­ни­ем Ми­ро­но­вым в об­разе Рассказчика-Пуш­ки­на. Хочется отметить нужный и своевременный проект Лаборатории Дмитрия Крымова «Своими словами», который ориентирован на сложную возрастную категорию: «уже точно не ребенок, но еще не взрослый». Первым из запланированной серии спектаклей, целью которых является пересказ «взрослой» классической литературы, стал «Евгений Онегин». Интересное и неожиданное погружение в Пушкина. Не могу не сказать об очень удачном годе для молодого театрального направления в нашей стране – «Бэби-театра». Ольга и Юрий Устюговы, авторы проекта «Первый театр», выпустили сразу несколько замечательных постановок на разных столичных площадках: «Улитка» (создан при поддержке Министерства культуры РФ), «Жизель» (Московский детский театр теней), «Малыш» (Театр кукол имени С.В.Образцова). Проект «Бэби Сцена» представил новый спектакль «Порт» (авторы – художницы Вера Соколова и Алина Бровина), а Театр Маяковского совместно с «Бэби Лаб» подготовил премьеру «Малыш и кот» (постановка Екатерины Гаевой).
  2. Что касается отрицательных эмоций, то в этом году все они были связаны не с конкретными спектаклями, а с грустными процессами в театральном сообществе. Впрочем, вероятно, эта тенденция сохраняется уже на протяжении нескольких лет и лишь пополняется новыми обстоятельствами. В это году – это стабильно неустойчивая ситуация вокруг Театра.doc, скандал с премией «Золотая Маска» и абсурдное закрытие спектакля «Тангейзер».

 

Александра СОЛДАТОВА

  1. Лучшим театральным впечатлением 2015 года останется спектакль немецкого режиссера и композитора Хайнера Гёббельса «Когда гора сменила свой наряд», привезенный в марте «Золотой Маской» в Москву из Словении – вещь совершенная и музыкально, и концептуально. Из других зарубежных гастролей запомнятся гости Международного театрального фестиваля имени А.П.Чехова, особенно «Красный табак» Джеймса Тьере. Из московского репертуара кажутся значительными последние премьеры Дмитрия Крымова – «Своими словами. А.Пушкин Евгений Онегин», Виктора Рыжакова – «Саша, вынеси мусор», Камы Гинкаса – «По дороге в…». В МХТ имени А.П.Чехова, в «Юбилее ювелира», Константин Богомолов, по-моему, воплотил маленькую театральную утопию. Ну и перекрывшая всё радость декабря – «Пушкин: сказки для взрослых…» Клима, это волшебство.
  2. Расстраивает политика властей – если честно, до полного опускания рук. Официальный курс на разрушение лучшего, что нарабатывалось более-менее свободными людьми все последние годы. Учрежденный фестиваль «Смотрины», проведенный в 2015 году на деньги налогоплательщиков, – это позорная страница нашей общей истории. Тупая коммерческая пьеса, пошлость и полное отсутствие художественного вкуса, которые, судя по господдержке, получили статус официальной идеологии. Расстраивает привлечение в число экспертов «Золотой Маски» человека, не только не занимающегося регулярной театральной критикой, но и не раз публично заявлявшего о своих симпатиях к стратегии культурной изоляции, сторонника вертикальной структуры власти, репрессивных механизмов управления. Человек был привлечен не за свои профессиональные заслуги, а именно за то, что является носителем удобной и нужной сейчас тоталитарной идеологии. Очень страшно за «Золотую Маску», которая может сильно пострадать из-за реформ или совсем исчезнуть. Этот фестиваль, его образовательные и социальные проекты внесли громадный вклад в развитие культуры. Разрушить его – значит растоптать всё, чем занимались лучшие театральные умы последниедва десятилетия.
  3. В 2016 году успехом будет пользоваться то же, что и всегда – свободный и честный театр. Театр, умеющий вести внятный диалог с думающим зрителем, знающий о его страхах, проблемах и тайных желаниях. Ожидаемые премьеры: «Сон об осени» Юрия Бутусова, «Мастер и Маргарита» Сергея Женовача, «На дне» Виктора Рыжакова.

 

Ольга ШЕРВУД

  1. Одно: до сего момента не случилось ядерного удара.

А что до зрительских впечатлений, то они на фоне происходящего просто ноль… Кроме «Франкофонии», которая одна говорит о сущностном – о спасении мира культурой и недостижимости (так я чувствую сейчас) этого чуда…

  1. Однозначное скукоживание подлинного, а не пропагандистского русского мира – во всех смыслах этого богатейшего и обширного понятия.
  2. Как ни странно, одно и то же: попытки наладить наконец нормальную жизнь в России.

 

Светлана ХОХРЯКОВА

  1. Триумфальное шествие по миру фильмов Марлена Хуциева и он сам, как поразительный пример интереса к жизни, стремления ничего важного не пропустить. После ретроспективы на фестивале в Локарно и получения там «Золотого леопарда» за достижения в кинематографе последовало продолжение –  картины Хуциева показали  в Аргентине и Португалии.  Разве не удивительно, что итальянский критик выучил русский язык, посмотрев его «Бесконечность».

На самые разные мысли навел монтажный фильм «Событие» Сергея Лозницы, напомнивший  о том, что происходило в августе 1991 года, какими мы были и к чему пришли.  Любопытный опыт – картина  «Дуракам здесь не место» Олега Мавроматти, основанная на видео-дневниках 29-летнего москвича, с которым режиссер никогда не встречался.

Сильное впечатление произвела коллекция необычных икон и деревянной скульптуры в Художественном музее Череповца. Музей Михаила Шолохова в Вешенской  поразил простотой и бесхитростным убранством. Они  порождены самим образом жизни хозяина дома.  Теперь трудно представить, чтобы  у  известного писателя останавливался глава государства. А у Шолохова ночевали Хрущев с женой.

С третьей попытки удалось увидеть  «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи в Милане. Соседство гениального творения с гораздо более скромным произведением на противоположной стене, обрекает автора последней на вечное бесславие.  Впечатляет сама процедура записи на посещение  шедевра, где все расписано на полгода вперед,  но есть возможность проскочить долгий  срок ожидания,  если проявить сноровку.

Свежестью отличается сыгранная  якобы на конспиративных квартирах народовольцев  «Жизнь за царя» Санкт-Петербургского  «Театро Ди Капуа». Изобретательно освоено сценическое пространство и прочитаны исторические документы, лежащие в основе спектакля.

  1. Самоубийство бельгийского кинорежиссера — 65-летней Шанталь Акерман.  В августе она представила свой последний документальный фильм о пожилой матери, прошедшей  Освенцим. Каждую минуту будоражила ее, чтобы заставить жить.  Вскоре после съемок Наталья Акерман  умерла, а в октябре ее дочь добровольно выбрала смерть.

Самые страшные прогнозы Александра Сокурова сбываются. Предостерегал он европейцев на Венецианском фестивале от смешения различных культур и религий — и получил в свой адрес обвинения в менторстве. И вот теракты в Париже. Череда страшных событий  – мрачный  сценарий, который и в кошмарном сне не мог присниться.

  1. Пока европейский театр исповедует минимализм, наш становится все более самодовольным и буржуазным. И ничто не предвещает расцвета. Режиссеры ни ведают сомнения, занимаются эпатажем, ничего самобытного не в состоянии  предложить.  А критики возносят до небес пустоту. Все сводится, за редким исключением, к попсе и КВН. Они и восторжествуют. При этом в искусство приходят талантливые, жизнеспособные ребята,  полные светлых помыслов. Время работает не на них.

Разборки в кино утихли:  навоевались, выдохлись  и стали безразличны ко всему. Сообщество кинематографистов улетучилось как класс.  Никаких перемен не предвидится.  Процветать будет псевдопатриотическое, пошлое кино. А лучшие режиссеры могут вообще замолчать. В бой пошли  люди театра. С кем  и против кого воевать – не суть важно.  Разброд и шатание в головах, нетерпимость  найдут себе применение.

Редакция «ЭС»
«Экран и сцена»
№ 24 за 2015 год.
Print Friendly, PDF & Email