Синоним счастья

Сцена из спектакля "Мадонна с цветком". Фото Ксении БУБЕНЕЦПод занавес прошлого сезона в Театре под руководством О.Табакова состоялась премьера спектакля “Мадонна с цветком” в постановке Александра Марина. Спектакль вошел в афишу лучших достижений сцены Подвала, кроме него в списке – “Школа жен” Александра Хухлина, “Дьявол” Михаила Станкевича, “Волки и овцы” Константина Богомолова, а также премьера, первая режиссерская работа драматурга Василия Сигарева по собственной инсценировке “Вия” Н.В.Гоголя. Этими названиями и открыли юбилейный 30-й сезон театра.

Инсценировку Александр Марин написал, вдохновившись не очень известным автобиографическим романом Марии Глушко “Мадонна с пайковым хлебом”. Прошлый сезон был богат на патриотические спектакли, сделанные к годовщине Победы, и появление “Мадонны с цветком” вписывается в этот ряд. Но сам режиссер говорит, что замысел возник не по случаю торжеств, а из живого интереса к теме войны и мира в душе человека, особенно женщины.

Речь в спектакле идет о молоденькой генеральской дочке Нине, чью жизнь буквально взрывает Великая Отечественная война. В эвакуации, на полустанке, Нина рожает мальчика. В Саратове родственники мужа выживают ее из дома, совсем еще слабую, с младенцем на руках, в минус сорок за окном. Нина обретает крышу над головой благодаря доброте совершенно незнакомой женщины, грубоватой, одинокой по вине военного времени тети Жени. Потеря молока, болезнь ребенка, кража продовольственных карточек – два года войны превращают Нину из наивной студенточки в женщину, познавшую всю низость и необъяснимое благородство человеческой души. «Право на счастье имеет только тот, чья жизнь согрета жарким человеческим “спасибо”», – в авторской фразе, собственно, смысл и романа, и спектакля.

Начало постановки динамичное: Нину бросает из одной беды в другую, лица и локации мелькают, как в кино. Вместе с жизнью героини перед зрителем проносится весь невыносимый быт первых лет войны. Теснота, голод, холод, грязь, бесконечные очереди: за хлебом, на молочную кухню, на почту… И окружающие люди – то невозможно грубые, жадные, агрессивные, а то и совсем наоборот. Мария Глушко создала в прозе, а Александр Марин воплотил на сцене ростки идеального мира, где “со-участие” – синоним счастья, главная добродетель. Ключевой для этой темы образ – грязная, но добрая “жена всея Саратова” Клавдия (Зоя Кузьмина), которая становится безвозмездной кормилицей и для сына Нины.

Это спектакль про сильных женщин, у каждой из которых своя драма. И держится он на крепкой связке женских ролей: Юлианы Гребе (Нина), Алены Лаптевой (тетя Женя) и Натальи Качаловой (старушка Ипполитовна). Счастливая находка – исполнительница главной роли, восемнадцатилетняя студентка Московской театральной школы Олега Табакова, от которой теперь ждут очень многого. Во внешности актрисы сошлись привлекательные черты: васильковые глаза, русые локоны, ямочки на щеках, она правильно сложена и обладает прекрасным низким голосом. Роль Нины удивительно подошла к психофизике актрисы, выбор этот сделал сам Олег Табаков. Однако Юлиана Гребе запоминается не только наружностью, но и бескомпромиссной психологической отдачей. Она талантливо справляется с витиеватым рисунком роли и вмещает в нее столько искренности и боли, что заставляет забыть о своем скромном артистическом опыте. Восхищает и дуэт Алены Лаптевой и Натальи Качаловой, создавших образы двух аутентичных русских старух, со знакомыми манерами, пластикой и говорком.

Премьера по многим приметам, конечно, напоминает сказку. Тут есть и чудеса, и герои, и злодеи, и назидательность. Тут есть добрый ангел Лев Михайлович (Александр Кузьмин) и прекрасная троица женских образов, аллегорически представляющих Веру, Надежду и Любовь. Спектакль, как и роман, существует в советской логике, где люди делятся на “хороших” и “плохих”. Немного заигрываются этой сказочностью и артисты, лишая, в частности, отрицательных персонажей глубины. Можно вспомнить мысль Варлама Шаламова о мотиве большинства низких поступков, не только советского времени: “95% трусов при слабой угрозе способны на всякие подлости, смертельные подлости”. Тетя Женя, в первую очередь, очень смелая женщина, в то время как многие совершенно раздав-лены страхом. Но мир держится на смельчаках, для кого протянуть руку помощи – шаг естественный.

Визуально “Мадонна с цветком” придерживается принципов “бедного театра”. Сценографию составляют несколько серых шкафов да стульев, из них легко конструируются и ташкентский почтамт, и саратовская коммуналка, и еще с десяток иных пространств. Актеры действуют открытым приемом, Нина на сцене повязывает и отвязывает бутафорский живот из кофты, тут же из белой простыни создаются белые волны, в которых метафорически проходят роды. На фоне простых декораций-трансформеров, в реалистических костюмах начала 40-х годов артисты чувствуют себя свободно и органично. Для камерного Театра Табакова принцип предельной подлинности естественен. Большое пространство новой сцены, которая откроется на Малой Сухаревской площади в марте, скорее всего, будет диктовать другие правила.

Александра СОЛДАТОВА
«Экран и сцена»
№ 18 за 2015 год.
Print Friendly, PDF & Email