«Вишневый сад». Вечно. Всегда

На поклонах после “Вишневого сада”. Фото Г.ЧАНАДИРИНа сцене Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А.С.Грибоедова – премьера чеховской пьесы, приуроченная к 155-летию со дня рождения писателя. В роли Раневской выступила приглашенная актриса – народная артистка Грузии, лауреат премий имени К.Марджанишвили и М.Туманишвили Гуранда Габуния.

 

Режиссер Андро Енукидзе (он возглавляет Батумский драматический театр имени И.Чавчавадзе) умеет взглянуть на конкретное художественное произведение в контексте всего творчества его автора, и сделать это в необычной форме. Достаточно вспомнить спектакль “Достоевский.ru” (по пьесе самого режиссера, в основе которой – рассказ “Акулькин муж” из романа “Записки из Мертвого дома”), уже не первый год идущий на сцене театра. В нем прослеживаются импульсы, породившие позднейшие гениальные творения писателя. Не стал исключением и спектакль “Вишневый сад” в сценической версии режиссера. Здесь контекст проявляется еще шире: Андро Енукидзе предлагает нам посмотреть на самую, пожалуй, популярную пьесу Чехова через призму не только всего его творческого наследия, но – в контексте русской литературы и культуры.

Енукидзе дает зрителю возможность вместе с ним и актерами стать участником своего рода “игры в бисер”, с головой отдаться театральной стихии, причудливым ритмам и импрессионистическому настроению спектакля, пропитанного ностальгией по утраченному.

Раневская в спектакле уже очень немолода: на закате жизни в Париже она вспоминает и анализирует свое прошлое. Рядом с ней – Женщина (Ирина Мегвинетухуцеси): то ли Аня, то ли Варя, то ли ни та и ни другая. А за спиной у обеих Эйфелева башня – большая фотография на заднике сцены. Отношения между двумя одинокими женщинами трудно назвать идеальными. К тому же у Раневской серьезные проблемы с памятью – она тщетно пытается понять, кто это: Аня или Варя?

Героини лакомятся вишней и припоминают старинные способы ее обработки, вновь и вновь возвращаются к едва ли не самому больному вопросу, связанному с прошлым: как сложилась судьба несчастного Фирса – позаботился ли кто-нибудь о забытом в доме старике или бросили-таки на произвол судьбы?

Допущение, рожденное воображением, влечет за собой другой выплеск фантазии: из старинного шкафа, который становится волшебным окном в прошлое, на сцену выходят чеховские персонажи. И разыгрывается, в ретроспективе, грустная история “Вишневого сада”. История утрат и потрясений, история интеллигентных, чистых людей, живущих иллюзиями о любви и всеобщем счастье, но в итоге потерявших все, абсолютно все, вместе с иллюзиями, мечтами и даже собственной жизнью. Перед самым финалом все (кроме Раневской и Женщины) вновь оказываются в пресловутом шкафу – что-то вроде лифта “туда” и “оттуда”. “Потом в Россию пришла смута!” – говорит Женщина. Раздается взрыв, на секунду красный свет опаляет сцену – и шкаф наполняется дымом. Прошлое уничтожено – на сцене это выглядит как террористический акт. Есть выражение “мгновение истории” – в реальности же методическое уничтожение прошлого (мира Чехова, Бунина, Толстого, Тургенева) продолжалось не один год.

Ансамбль солистов подчиняется единой режиссерской воле и точно исполняет партитуры своих ролей: Арчил Бараташвили – Лопахин, Олег Мчедлишвили – Гаев, Михаил Арджеванидзе – Симеонов-Пищик, Михаил Амбросов – Петя Трофимов. У Андро Енукидзе всегда жестко выстроен мизансценический и психологический рисунок ролей, взаимоотношения персонажей и, в целом, – концепт спектакля. В созданном им, вместе с художником-постановщиком Мирианом Швелидзе, сценическом пространстве актеры чувствуют себя органично. Действие происходит в “кружевных” стенах, под большим тюлевым зонтом время от времени кружатся изысканные бальные платья, так что коробка сцены напоминает старинную шкатулку. Шкатулка открывается, а в ней – чеховские персонажи. Спорят, надеются, любят.

Один из главных фокусов этого “Вишневого сада” – Женщина в исполнении Ирины Мегвинетухуцеси, текучий, изменчивый, бликующий образ. Раз – и перед нами Аня, два – и является Варя, три – и это уже Шарлотта. Такие превращения происходят не только за чудо-пледом Шарлотты, показывающей свой фирменный трюк, а на протяжении всего действия. Актриса в своих мимолетных зарисовках лишь обозначает какие-то штрихи, мягко, но быстро скользит по сцене. Ее стремительные перебежки, меняющаяся окраска взгляда, голоса, пластического и психологического жеста создают ту стихию театральной игры, в которую вовлечены все персонажи спектакля.

В центре спектакля – Гуранда Габуния в роли Раневской. Это не первый случай, когда известного артиста из грузинского театра приглашают в Грибоедовский. Примеров немало: Верико Анджапаридзе, Георгий Давиташвили, Отар Коберидзе в разные годы выступали на тбилисской русской сцене, и всегда таким экспериментам сопутствовал успех. Гуранда Габуния органично вписалась в актерский ансамбль в роли “первой скрипки”, играя женщину, подводящую итоги собственной жизни. Ее гнетут мысли о немощной старости, сделанных ошибках, утраченных связях. О близких людях, которых давно нет рядом, о родине. Воспоминания, пронизанные чувством вины.

Спектакль Андро Енукидзе – второе обращение к “Вишневому саду” за все годы существования театра, осуществленное при поддержке Международного культурно-просветительского союза “Русский клуб”. Первое было в 1992 году – спектакль в постановке Гоги Кавтарадзе был тогда с успехом представлен на Международном Чеховском фестивале.

Инна БЕЗИРГАНОВА
«Экран и сцена»
№ 9 за 2015 год.
Print Friendly, PDF & Email