О юбилее. Из дневника

 Разворот из дневника А.Г.Коонен, хранящегося в РГАЛИДля Камерного театра, празднование чьих юбилеев закономерно ложится на плечи Театра имени А.С.Пушкина, конец 2014 года урожайный. 17 октября исполнилось 125 лет со дня рождения Алисы Георгиевны Коонен, 25 декабря должно отмечаться 100-летие самого театра.

Мы решили предложить читателю записи из дневника Алисы Коонен, посвященные декабрьским дням 1924 года, когда праздновалось первое десятилетие театрального детища Александра Таирова. Мы сознательно сохраняем большой объем комментариев, непривычный для газетного издания, поскольку в него вошло много сугубо театральной информации.

«Жизнь – юдоль страданий», – услышала Алиса Коонен когда-то от няни: «Мне очень понравилось загадочное слово “юдоль” и, когда в одиннадцать лет я начала вести дневник, слова няни я взяла эпиграфом к моей первой записи. Начиналась эта запись словами: “Я очень хочу страдать”». С тех пор Алиса Коонен регулярно, с разной степенью подробности, вела дневники вплоть до своей смерти в августе 1974 года.

Уцелели отнюдь не все дневниковые тетради. Основной их массив был передан после смерти великой актрисы ее племянницей Н.С.Сухоцкой в РГАЛИ. Там и хранятся 43 дневниковые тетрадки, разного формата и сохранности. Еще пять тетрадей, три из которых недавно опубликованы в издательстве «Navona» (дневники 1906–1907 и 1912–1913 годов, предисловие В.П.Нечаева, подготовка текста и примечания В.П.Нечаева и А.С.Шулениной), оказались в рукописном фонде ЦНБ СТД.

Часть дневников А.Г.Коонен ныне представляют собой отдельные листы без обложки, явно вырванные из толстых тетрадей. Некоторым удалось сберечь обе обложки – тканевые, с узорами, или коленкоровые, порой формата блокнота или записной книжки. Внутренность многих дневников подверглась стихийному надругательству, судя по всему, со стороны их автора, догадывавшегося, что записи эти рано или поздно неминуемо сделаются достоянием истории. Свою «редактуру», а точнее цензуру, Алиса Коонен осуществляла радикальными методами: сажала кляксы, вымарывала отдельные слова или целые строки, обрывала по половине листа или ликвидировала по нескольку страниц разом, маникюрными ножницами вырезала абзацы, выдавливала имена ногтем.

Большие куски текста представляют собой лишь клочья, обрывки дневника, фразы начинаются и не заканчиваются, отдельные слова повисают в воздухе, изъятые страницы порой насильственно объединяют записи разного времени. Все это, разумеется, сильно затрудняет датировку и порой не позволяет быть уверенным в ее правильности.

Предлагаемые читателю страницы дневника Алисы Коонен (они сохранились целиком, здесь обошлось без агрессивной саморедактуры) – фрагмент большой публикации дневников актрисы 1914–1925 годов, хранящихся в РГАЛИ. Публикация подготовлена Марией Хализевой для альманаха «Мнемозина. Документы и факты из истории отечественного театра XX века», выпуск 5 (редактор-составитель В.В.Иванов), который должен выйти из печати до конца 2014 года, как раз к 100-летию Камерного театра.

 

[Декабрь 1924 г.]

25 декабря – «Собрание в 8 часов в театре»…

На мне – вышитое черное платье и пальто (Париж).

Настроение взволнованное.

До собрания – сижу в уборной у Фенина (1). Разговор о том, что в «Искусстве трудящихся» уже было сообщение о том, что я и Александр Яковлевич [Таиров] «удостаиваемся звания заслуженных артистов».

8 часов. Собираемся на сцене.

Стол и стул с одной стороны, ряд стульев напротив, сбоку пюпитры для оркестрантов.

Нет – Фердинандова и Ценина, Соколов хромой, с палкой (2).

Когда все собрались – пришел Александр Яковлевич.

Лицо красивое, взволнованное.

«25 декабря 14 года театр открыл сезон – пьесой “Сакунтала”…» (3)

Оркестр играет одну за другой мелодии «Сакунталы».

Александр Яковлевич бледнеет, лицо мучительно дрожит от сдерживаемого рыдания.

Плачет Леночка [Уварова] (4).

Я креплюсь и думаю о том крепком кольце одиночества, которое спаялось вокруг нас…

Безумно жаль Александра Яковлевича.

Дальше говорит Александр Яковлевич о постановках, вскользь о жизни театра, приветствует нас, четверых, «героев-юбиляров»… Вспоминает ушедших от нас навсегда… Петипа (5), Жигачева (6), Громова (7), других… Почтили память, встали.

Дальше приветствует пострадавших (впервые за всю жизнь театра) на сцене – Соколова, Ценина, Фердинандова…

Перебирая постановки, доходит до «Брамбиллы».

Оркестр играет ряд музыкальных отрывков, покрываемых аплодисментами всех…

Сквозь все слово Александра Яковлевича я так ясно ощущаю большую его, удивительную скорбь и Одиночество.

После собрания – аплодисменты Александру Яковлевичу.

Идем в столовую.

Там чай, шум, гам, весело, дружно, приятно.

Приходит Соколовский и от школы приветствует театр (8).

Остается с нами.

В 1 час пришли домой.

Мыла волосы…

Все дни перед 29-м были наполнены волнением – как перед большим событием.

Уже начиная с 12 декабря (12-го шла 150-й раз «Адриенна» и 13-го 200-й раз «Саломея» (9)), все дни были торжественны, переполнены через край особым содержанием.

Между 25-м и 29-м была сплошная лихорадка.

Юбилейный комитет, взволнованный, носился в кулуарах театра.

Слухи о том, что готовится что-то небывалое и торжественное, текли по всем артериям театра…

Накануне шла «Жирофле», у меня был свободный вечер, который я решила посвятить пробе своего внешнего вида до чествования. Примерка серебряного платья меня сразу огорчила.

Показалось, что не идет серый цвет и я очень бледна.

Затем испробовала грим и тут с удивлением обнаружила, что для жизни мне нужен тон – не розовый, которым я до сих пор мазалась, а почти белый.

Затем в 11,5 часов пошла в театр со всеми пожитками, чтобы показаться Александру Яковлевичу.

Состояние нервное – напряженное, нехорошее.

Александр Яковлевич платье одобрил, сказал, что очень к лицу, выругал меня за лишнюю суету, в 1 час мы ушли домой.

Легли часа в два, приняла я веронал, так как заснуть долго не могла.

Встала в 11,5, потанцевала и поехала в Большой театр на репетицию (10).

Сначала репетировали «Жирофле» (11), потом «Федру». Ушли оттуда в 3,5 часа.

Настроение довольно покойное.

Александр Яковлевич – в театр.

Я – домой.

Поела, легла на три четверти часа и к без четверти 6 поехала в театр.

Уборная № 2 – Неждановой (12).

Третий звонок…

Сердце екнуло и перестало биться.

Последние комки белил на руки… Надеть кольцо, поправить грим…

Покрепче приколоть убор…

Иду на сцену.

Александр Яковлевич встречает – жмет руку.

Иду на свое место к выходу…

Как сквозь пелену – слышу голоса Фердинандова (13) и Галинского (14).

Фердинандов уходит.

Последний перед моим выходом монолог Галинского.

Сердце почти не бьется.

Собираю последнее мужество. Вижу на той стороне за кулисами Александра Яковлевича. Любящие взволнованные глаза…

Галинский: «мою тоску вы видите, о Боги»…

Сгибаю корпус…

Выбегаю на сцену…

Аплодисменты…

Стою, пережидаю, как говорил Александр Яковлевич.

Волнение успокаивается, но подъема нет, желания играть нет.

Играю напряженно, верно очень, но без огня совсем.

Шумно за кулисами, ощущение, что «звук не идет в зал»…

Слава Богу, скоро конец – это я думаю про себя, говоря последние слова перед проклятием Эноне (15)…

Кончила, ушла за кулисы, занавес, аплодисменты…

Конец 5 акта.

Кланяемся. На сцену выносят цветы.

Три корзины.

С боковых лож летят разноцветные бумажки: «изумительной Алисе Коонен» – друзья и поклонники.

Выходим с Аркадиным (16) за занавес.

Иду в уборную.

Корзина с вазами от Яновицких.

Чудные «коробки из пьес» от Быковских (17).

«Жирофле».

Я спокойно разгримировываюсь и одеваюсь.

Ощущение – играла очень средне, но настроение приятное: «сегодня не в этом суть».

«Жирофле» идет хорошо. Овации Румневу на «подвязке».

Плоха Назарова (18).

К концу – готова, иду за кулисы.

Бешеные овации.

Кричат Александра Яковлевича.

Все на сцене.

Кричат меня.

Вытаскивают меня на сцену.

Аплодисменты усиливаются.

Переходят в рев.

Наконец – занавес.

Иду в уборную.

Приходит Квиринг с сожалением, что должен уехать на банкет Моисси (19).

Азерская (20), Николай [Церетелли] (21).

Взволнованный, с извинением, что без подарка.

Звонок.

Пролог Каменского (22) за занавесом. Слово юбилейного комитета.

Собираемся на сцене, строимся за занавесом на лестнице, по которой долж-ны сходить из центра на сцену.

Весело, много острот, смеха. Впереди Александр Яковлевич с Уваровой, я и Аркадин.

Я в серебряном парижском платье, манто у Ваньки [Аркадина] на руке.

Сбоку на груди – розовая роза.

Хорошо причесана (серебряная повязка).

Хорошенькая.

Оркестр играет марш, одновременно с колосников спускаются в виде знамен – все названия пьес, прошедших за 10 лет. Выход труппы.

Аплодисменты.

Кланяемся публике, юбилейному комитету.

Садимся. Сбоку сцены – en face пуб-лики.

Александр Яковлевич, я, Аркадин, Уварова – в центре.

Голос из публики: просим на сцену Церетелли. Публика подхватывает, Церетелли идет на сцену.

Встаем. Луначарский болен. Какой-то человек за него (23). Читает его письмо и объявляет меня и Александра Яковлевича заслуженными артистами. Аплодисменты. Кланяемся.

Дальше ряд делегаций. Многие обращаются и ко мне, и к Александру Яков-левичу.

Необычайный трогательный выход художественников из «Вишневого сада».

Они – прямо адресуются почти все время ко мне (24).

Такое волнение, что заплакать хочется, и вдруг я почувствовала, что эти люди – мне близки бесконечно, и пронеслось вихрем мое детство в старом Художественном театре, мое ученическое чудесное время (25).

Это самое яркое и волнительное, что испытала на сцене я.

Дальше чудесные выступления эстрад-ников и циркачей и незабываемый выход через партер пионеров.

Хор вузов из боковых лож: «Таиров, даешь искусство пролетарским массам».

Интересный выход детского театра.

Бесконечная вереница адресов (26)…

Адрес мне лично от публики, который не дали прочитать, так как было уже поздно и зрительный зал редел…

Подъем почти карнавальный в зрительном зале.

Около 2,5 часов выбрались из театра. Ждали машины. Поехали в свой театр.

Я сижу рядом с Вячеславом (27) с одной стороны и с другой.

В отдалении у крайнего стола – Церетелли.

Шум, звон посуды, рюмок, бокалов…

На сцене – номера. Их никто не желает смотреть.

Шлуглейт уговаривает спеть с Церетелли «Жирофле».

Николай в готовности. Я предлагаю просто протанцевать, так как голоса у меня уже никакого.

Танцуем (очень плохо) под аплодисменты.

Перед выходом стоим за кулисами: «Если бы ты знала, Алиса, как я тебя люблю, я никого не могу любить, кроме тебя, и в то же время многое в тебе я ненавижу».

«И я, Николай, очень многое в Вас ненавижу».

Танцуем. Идем в зрительный зал. Перехожу от стола к столу, чокаюсь, знакомлюсь.

Танцы в фойе под школьный джаз-банд. Танцуют мало…

Танцуем с Николаем, под пытливыми взглядами публики, своих.

Иду в кабинет Александра Яковлевича. Он с женой Румнева (28), болтают.

Иду к себе в уборную. Приходит Марков. Ругаемся с ним крепко (29).

В 9 часов идем домой к нам – Аркадин, Стенберг, Николай [Церетелли] и Марков.

Надеваю дома розовое платье и белую подаренную шаль.

Едим окорок, пьем чай со свежим хлебом, кофе. Лица у всех синие.

Николай нагл, говорит с Александром Яковлевичем так, что мне неловко и противно, и жаль бесконечно Александ-ра Яковлевича, который ничего не замечает.

В 12,5 дня разошлись. Посидела еще с Малышом, наконец легли.

В 2,5 часа встали.

Сидели, перебирали впечатления вечера.

 

Комментарии

  1. Фенин Лев Александрович (1886-1952) – актер театра и кино. Окончил юридический факультет Петербургского университета. Одновременно учился драматическому искусству у Ю.М.Юрьева и В.Н.Давыдова, пению у И.В.Тартакова. Сценическую деятельность начал в 1904 г. в Театре В.Ф.Комиссаржевской. Актер в театрах Петербурга и Луги, затем в труппе театра «Кривое зеркало» в качестве актера и певца. Был актером Киевского театра Соловцова и Симферопольского театра госдрамы. С 1922 по 1937 г. в труппе Камерного театра. Сезон 1937–1938 гг. в ГосТИМе, дальше в Центральном театре транспорта, затем актер и художественный руководитель театрального коллектива «Современный театр», артист Тульского драмтеатра имени Горького. С 1944 г. и до конца жизни в Театре-студии киноактера.
  1. 29 ноября 1924 г., во время спектак-ля «Человек, который был Четвергом» рухнул один из лифтов – элементов сценографической конструкции А.А.Веснина. Журнал «Новый зритель» сообщал: «…с высоты 9 аршин сорвалась кабинка лифта <…> В кабинке по ходу действия находились актеры В.Соколов, Б.Фердинандов и С.Ценин. Удар кабинки о пол трюма был настолько значителен, что все трое понесли серьезные повреждения – у Соколова оказалось растяжение связок ног, у Фердинандова вывих ноги и ушиб руки, которые, по свидетельству врача, продержат его до 6 недель вне работы, у Ценина – раздроб-ление костей ступни, требующее клинического лечения от 6 до 8 недель. <…> Лифт играл до этого в 48 спектаклях, опускаясь и поднимаясь в каждом около 14 раз, перед каждым спектаклем подвергался осмотру и проверке не только рабочими сцены, но и режиссурой. <…> Из акта технического осмотра, состав-ленного т. Поляниным, видно, <…> что это не лифт, а суррогат его, устроенный не механиком, а архитектором вкупе со слесарем <…>. По категорическому мнению представителей охраны труда, <…> невозможность строжайшей проверки и технической рационализации пресловутых “конструкций” <…> вынудит вообще потребовать удаления “конструкций” из театральной практики» (1924. № 48. 9 декабря). А.Я. Таиров не согласился на требования представителей охраны труда об удалении лифта из сценографии, поэтому спектакль в России больше не игрался.
  2. «Сакунтала» – пьеса индийского поэта Калидасы в переводе К.Д.Бальмонта. Постановка А.Я.Таирова, декорации П.В.Кузнецова, музыка В.Поля.
  3. Уварова Елена Александровна (1889–1972) – актриса, педагог. В труппе Камерного театра с 1914 по 1948 г.
  4. Петипа Мариус Мариусович (1850–1919) – актер. С 1875 по 1888 г. – в Александринском театре, затем в частных театрах провинции и Москвы. С 1915 по 1917 г. в труппе Камерного театра. Сыграл заглавную роль Фигаро в «Женитьбе Фигаро» П.Бомарше (1915). Поставил здесь спектакль «Ужин шуток» С.Бенелли (1916). Сын танцора и балетмейстера М.И.Петипа.
  5. Жигачев Александр Андреевич (?–1917) – актер. Служил в Театре К.Н.Незлобина. С сезона 1915–1916 гг. в труппе Камерного театра, где сыграл роли: Пьеро в «Карнавале жизни», Друга в «Покрывале Пьеретты», Сатира в «Фамире-Кифарэд», Ле Брэ в «Сирано де Бержераке». В некрологе А.Я.Таиров писал: «Он умер молодым, полным творческих порывов и неосуществленных исканий, когда после долгих скитаний по театрам и в провинции, и в столице он обрел, наконец, свой путь и свой театр» (Рампа и жизнь. 1917. № 26-27).
  6. Громов (наст. фам. Дидерихс) Андрей Антонович (1883–1922) – актер, режиссер, сценарист. Один из первых актеров раннего российского кино. Выступал в труппе московского Введенского народного дома, Театра К.Н.Незлобина. С 1914 по 1917 г. в труппе Камерного театра.
  7. Соколовский Николай Аркадьевич – в 1920-е гг. артист вспомогательного состава Камерного театра и педагог школы при нем.
  8. Первоначально должно было быть иначе: 12 декабря – «Саломея» О.Уайльда (в переводе К.Д.Бальмонта, постановка А.Я.Таирова, художник А.А.Экстер, композитор И.И.Гютель, премьера 9 октября 1917 г.), 14 декабря – «Адриенна Лекуврёр» Э.Скриба и Э.Легуве (перевод А.Иванова, постановка А.Я.Таирова, художник Б.А.Фердинандов, музыка А.Н.Александрова, премьера 25 ноября 1919 г.). Вероятно, к этим двум юбилейным спектаклям и к десятилетию театра была выпущена типографским способом отпечатанная листовка (тираж 500 экз.): МКТ. 1914–1924. Великой трагической актрисе АЛИСЕ КООНЕН наш восторг. Благодарные поклонники. Адриенне. Федре. Саломее» (ЦНБ СТД. Фонд А.Я.Таирова и А.Г.Коонен. Оп. 1. Ед. хр. 103).
  9. Торжественный вечер 29 декабря 1924 г., посвященный празднованию 10-летнего юбилея Камерного театра, по предложению А.В.Луначарского проходил в Большом театре. Первоначально вечер планировался 15 декабря, но в связи с несчастным случаем на спектак-ле «Человек, который был Четвергом» оказался перенесен на 29 декабря. Зал Камерного театра на 800 мест сочли для этой цели недостаточно вместительным. А.Г.Коонен должна была играть в первом отделение вечера – IV и V акты «Федры». Она вспоминала: «Огромная сцена Большого театра потребовала изменений и в декорациях и даже в мизансценах. Нам пришлось провести там несколько репетиций» (Страницы жизни. С. 294).
  10. II и III акты «Жирофле-Жирофля» Ш.Лекока (текст А.М.Арго и И.А.Адуева, постановка А.Я.Таирова, художник Г.Б.Якулов, премьера 3 октября 1922 г.) должны были быть показаны во втором отделении торжественного вечера.
  11. А.Г.Коонен пишет о любезном отношении оперной певицы в мемуарах: «А.В.Нежданова предложила мне гримироваться в ее уборной: помню, номер 2. Мне это было очень приятно, так как с самых юных лет я всегда чтила и нежно любила Антонину Васильевну» (Страницы жизни. С. 294).
  12. В сборном спектакле к 10-летнему юбилею Камерного театра во фрагменте из «Федры» Ж.Расина (перевод и обработка В.Я.Брюсова, постановка А.Я.Таирова, художник А.А.Веснин, премьера – 8 февраля 1922 г.) Фердинандов играл Ипполита.
  13. Галинский Василий Михайлович (?–1930) – актер. С 1924 по 1926 г. в труппе Камерного театра. В сборном спектакле к 10-летнему юбилею Камерного театра во фрагменте из «Федры» играл роль Тезея.
  14. Энона – кормилица и наперсница Федры в одноименной трагедии Ж.Расина.
  15. Аркадин Иван Иванович (1878–1942) – актер. В 1908 г. в Передвижном театре П.П.Гайдебурова (в одно время с А.Я. Таировым). В 1914–1938 гг. в труппе Камерного театра, затем актер ТЮЗа.
  16. Быковские Е. и М. – сестры, преподаватели Московского техникума кустарных промыслов, художники мастерской кукольного театра под руководством художника-графика П.Я.Павлинова, созданной при Камерном театре В.А. Соколовым. Работали над масками и карнавальными фигурами шествия для спектакля «Принцесса Брамбилла» по Э.Т.А.Гофману (постановка А.Я.Таирова, художник Г.Б.Якулов, музыка А.Фортера, премьера 4 мая 1920 г.).
  17. Назарова (Санович) Лидия Николаевна – актриса. Училась в школе Камерного театра. С 1922 г. в труппе Камерного театра, дублер А.Г.Коонен в спектакле «Жирофле-Жирофля». На вечере чествования Камерного театра была занята во втором отделении. Покинула театр не ранее 1930 г. С 1933 по 1948 г. в труппе Малого театра.
  18. Моисси Александр (Сандро) (1879/80–1935) – немецкий и австрийский актер итало-албанского происхождения, протагонист постановок Макса Рейнхардта, автор статей о театральном искусстве. В 1924 и 1925 г. гастролировал в СССР.
  19. Азерская (урожд. Платовская) Елизавета Григорьевна (1868–1946) – певица, работала в провинции, с 1897 по 1918 г. в оперной труппе Большого театра. Занималась преподавательской деятельностью.
  20. Церетелли Николай Михайлович (наст. Саид Мир Худояр Хан; 1890–1942) – актер театра и кино, режиссер, чтец. Внук бухарского эмира. Учился в Школе А.И.Адашева, во время учебы (1912) принимал участие московских гастролях труппы М.Рейнхардта (играл в массовке «Царя Эдипа» с А.Моисси), ездил с ней на гастроли по Западной Европе, играл в пантомиме «Сумурун». В 1913–1916 гг. в МХТ, исполнял преимущественно выходные роли и участвовал в народных сценах. В труппе Камерного театра с 1916 по 1928 г. (с перерывом на 1924–1925 гг., когда в Новом драматическом театре играл в пьесе «Поджигатели» А.В.Луначарского, поставленной К.В.Эггертом и К.Г.Сварожичем). Про его уход в 1924 г. корреспондент «Жизни искусства» писал: «Церетелли ушел из Камерного театра… А нам казалось, что это невероятное обстоятельство. Коонен и Церетелли – колонны, подпирающие Камерный, и вдруг… одна из колонн выбывает из строя» (Лорензаччо [Бройде М.О.]. У рампы // Жизнь искусства. 1924. № 24. 10 июня). Партнер А.Г.Коонен во многих спектаклях Камерного театра. После ухода из Камерного театра работал как режиссер в музыкальных театрах Москвы, в 1934–1940 гг. – в областных театрах, с 1941 г. в Ленинградском театре Комедии.
  21. Каменский Василий Васильевич (1884–1961) – поэт-футурист, автор пьесы «Стенька Разин» (1919), переработанной из одноименной поэмы. Третье отделение юбилейного вечера Камерного театра 29 декабря 1924 г. – собственно чествование – открылось прологом В.В.Каменского в исполнении автора. Далее последовали выступления и приветствия театров, общественно-литературных и художественных организаций. В.Каменский (вместе с А.Алексеевым) конферировал.
  22. Приветствие Наркомпроса огласил Лехт Фридрих Карлович (1887–1961) – общественный деятель, художник, скульптор, один из учредителей Ассоциации художников революционной России (АХРР). С 1921 г. на руководящей работе в Наркомпросе (заведующий художественным отделом).
  23. «Ольга Леонардовна, сказав нам несколько ласковых слов, вынула из своей сумочки золотой пятирублевик и подарила мне “на счастье”. Халютина вручила мне большую игрушечную собаку со словами Шарлотты: “Моя собака орехи кушает”» (Страницы жизни. С. 294).
  24. А.Г.Коонен служила в труппе МХТ с 1905 по 1913 г.
  25. Описание газетой «Правда» юбилейного чествования несколько расходится с видением Алисы Коонен: «Особенно интересным моментом отчетного торжества было выступление представителей 15 тысяч беспризорников, нашедших себе приют в детских домах, колониях и коммунах Москвы. Они продефилировали через весь зрительный зал и сцену со щитами в руках. Затем, выстроившись на сцене, они по команде вознесли над головами щиты, которые составили из начертанных на них букв лозунг: “Камерный театр! Даешь театр массам!” Один из беспризорников обратился к Таирову: “Тов. Таиров, будь готов служить искусству пролетарского Октября!” – Всегда готов! – отвечает А.Таиров по-пионерски от имени всей труппы. Юбиляром были получены многочис-ленные приветствия от деятелей театра и искусства: М.Н.Ермоловой, А.И.Южи-на, Собинова и др., а также из Берлина и Парижа – от директоров театров, художников и проч.» (1924. № 297. 31 декабря).
  26. Иванов Вячеслав Иванович (1866–1949) – поэт-символист, философ, драматург. В первые годы Камерного театра входил в круг его друзей, принимал участие в проводившихся там «беседах о театре» (1916). В начале 1920 х гг. принимал активное участие в работе историко-театрального отдела Наркомпроса. В 1924 г. проездом из Баку в Италию провел несколько месяцев в Москве.
  27. Румнев (наст. фам. Зякин) Александр Александрович (1899–1965) – актер театра и кино, танцовщик, мим, балетмейстер, педагог, автор трудов о танце и пантомиме. В 1919 г. поступил в школу Камерного театра. С 1920 по 1934 г. в труппе Камерного театра. С 1923 г. балетмейстер в ряде театров, в том числе в Камерном.
  28. Марков Павел Александрович (1897–1980) – театровед, критик, режиссер, историк театра, педагог. С 1925 по 1949 (заведующий литературной честью) и с 1955 по 1959 г. (режиссер) во МХАТе. В 1944–1949 гг. художественный руководитель и режиссер Музыкального театра им. К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко. В начале 1950-х ставил спектакли в Малом театре. С 1939 г. преподавал в ГИТИСе. Отношения А.Г. Коонен и П.А.Маркова были теплые, в Музее МХАТа хранится ряд писем и открыток Коонен к нему 1923–1930 гг. с зарубежных гастролей (см. публикацию: Шингарева Е.А. Письма Алисы Георгиевны Коонен к Павлу Александровичу Маркову // Театральная жизнь. 1997. № 8). Скорее всего, полемика возникла в связи с точкой зрения П.А.Маркова на спектакль «Святая Иоанна» Б.Шоу, сформулированной в статье «Театральная жизнь в Москве. Начало сезона 1924/25 года», вышедшей в январе 1925 г.: «По существу, “Святая Иоанна” – чрезвычайно реальная вещь и, может быть, для ее воплощения необходим натуралистический театр: от Иоанны пахнет луком, король ходит оборвышем, Бодрикур отсылает Иоанну к королю, чтобы от нее отвязаться. Менее всего знающий “наивную серьезность”, Камерный театр колеблется в воплощении театрального парадокса между буффонадой и трагедией; он не чувствует стиля Шоу, и Шоу “портит” своим произведением монументальный замысел театра. Шоу играет в натурализм, а театр остается классическим. Автор заставляет Иоанну пахнуть луком, а в Камерном театре она пахнет тончайшими духами. Шоу дает сатиру в индивидуальном разрезе, Камерный театр пытается ее обобщить» (Марков П.А. О театре: В 4 т. М., 1976. Т. 3. С. 208).

Публикацию подготовила

Мария ХАЛИЗЕВА

«Экран и сцена»
№ 21 за 2014 год.

 

Print Friendly, PDF & Email