Внутри воспоминаний

 На выставке PlayMOMMA. Фото Я.ГОРБАЧЕВОЙ
На выставке PlayMOMMA. Фото Я.ГОРБАЧЕВОЙ

Кто из нас в детстве не играл в “Чепуху”? Не отвечал на простые вопросы: “когда”, “где”, “что делали”? Ответы писали на листочке, скрывая от соседа, передавая свой вариант дальше по кругу.

Принцип “Чепухи” положен в основу выставки “PlayMMOMA” в Ермолаевском переулке – одного из самых запоминающихся проектов детского фестиваля современного искусства “Территория.Kids”. Выставка предназначалась для зрителей от мала (4 лет) до велика (родителей, бабушек, дедушек). На вопросы отвечали сами участники экспозиции, иногда пространно на больших баннерах, иногда в маленьких этикетках, но всегда с юмором: “Интересно, чем вообще занимаются художники? Сюрприз! Некоторые охотятся на старые компьютерные мышки и красят все вокруг в синий цвет. Еще один собрал коллекцию необычных насекомых, которая теперь хранится в нашем музее. Теперь твоя очередь, что ты хочешь сделать?”.

С самого начала детям предложено множество игр. То сложить из разноцветных кусочков фанеры фигуру или портрет, то пользуясь специальным прибором с помощью фильтров взглянуть на картину и увидеть ее в неожиданном ракурсе. Но есть экспонаты с “секретиком”. Например, волшебные коробочки Марины Алексеевой из серии “Они внутри”. Это чудо можно назвать видео-артом. Но и взрослому непостижимо, как в маленьком пространстве макета на фоне неподвижных “декораций” бегают дети, делают упражнения спортсмены и так далее. “Меня часто спрашивают, – признавалась художница, – не училась ли я на сценографа? Но нет, я пришла к этому сама”. И все же ее разворот к сценографии, вероятно, был предрешен (всем, кто смотрел “Прозу” Владимира Раннева в Электротеатре, наверняка запомнилось удивительное визуальное решение Марины Алексеевой, где видео, как говорил Раннев в интервью Нике Пархомовской в журнале “Театр”: “буквально висело и растворялось в воздухе”).

В центре пейзажа Ивана Чуйкова – бра с двумя круглыми светильниками. Выключатель сменит на картине день на ночь, солнце на луну. Чудеса! Но, конечно, особый восторг вызывают инсталляции, “оживающие” объекты в руках посетителей.

В зале стоят велосипедные насосы (казалось бы, что может быть, прозаичнее?). Но именно эти привычные предметы станут центром притяжения. Ведь накачивая воздух, дети становятся соавторами картин. На пустых экранах на стене появятся сами художники-сочинители аттракциона, построенного на анимации, и чем больше сил применит зритель, нажимая на поршень, тем выразительнее будет персонаж, он сможет увеличиваться в размерах и летать в небе.

Молодые художники из Нижнего Новгорода Ксюша Ласточка и Максим Трулов выступают под псевдонимом “Your mum’s knight”. На вопрос “где?” авторы отвечают: “Ты внутри воспоминаний авторов. Представь, что это не музей, а виртуальное пространство, с которым можешь взаимодействовать”. Дети тянут веревки, протянутые через блоки, и на стене начинают двигаться черно-белые персонажи.

Команда “Посмотри в глазок” приглашает в сказочное путешествие. Публика с восторгом приникает к отверстиям в огромных розовых головах (для тех, кому не дотянуться, поставлена специальная лесенка), чтобы убедиться в том, какие фантазийные чудовища таятся внутри этих объектов.

Неподалеку на постаменте примостилось еще одно странное существо, вылепленное из пластилина Александром Плюсниным. Венчают скульптуру две кроссовки, образующие голову большой лягушки. Название объекта “Nike Air Max Men”. Экспонаты будят воображение, призывают фантазировать, видеть необычное в обыденном.

Чудный перформанс подготовил тандем Еликука (Олег Елисеев и Евгений Куковеров). Он называется “Курсы караоке-крика”. В небольшом пространстве расставлены замаскированные микрофоны, большая кастрюля, вентилятор, все, во что можно и нужно кричать. На экране возникают титры, подбадривающие участников: “Браво! Вы кричали очень хорошо! 100 баллов. Ваш крик был услышан”. Привет от Салли Боулз из “Кабаре” Боба Фосса.

Закончится посещение выставки в Мастерской, где все дети сядут за длинный стол, на котором лежат кипы цветной бумаги, ножницы, карандаши, клей. Тут уж каждый с удовольствием становится художником и с нетерпением ждет момента, когда можно будет начать творить.

***

Сцена из спектакля лаборатории “Семейная реликвия”. Фото Я.ГОРБАЧЕВОЙ
Сцена из спектакля лаборатории “Семейная реликвия”. Фото Я.ГОРБАЧЕВОЙ

Одновременно с выставкой PlayMOMMA в Ермолаевском переулке всю неделю кипела работа театрально-документальной лаборатории “Семейная реликвия” под руководством Марфы Горвиц. “ЭС” подробно писала о предыдущих опытах режиссера, ее спектакле “Когда мама была маленькой”. На этот раз проект посвящен бабушкам и дедушкам. Юные участники (на кастинг приглашались школьники от десяти до тринадцати лет) пробовали себя в ролях журналистов (записывали рассказы старших родственников) и постепенно становились командой, окруженной заботой режиссера Филиппа Гуревича, художника Анны Агафоновой, драматурга Екатерины Тимофеевой и хореографа Сергея Тонышева. Задача профессионалов заключалась в том, чтобы помочь ребятам ощутить атмосферу, в которой протекало детство старшего поколения. Режиссер и художник попросили детей найти и принести с собой ботинки дедушек, босоножки, туфли на платформе бабушек и надеть их в прологе спектакля. Этот простой прием повторяет традиционную малышовую игру во взрослых, но по взволнованным лицам юных артистов становилось очевидно, что он помогает нужному самочувствию. На экране, вдоль которого выстроились участники, возник фрагмент старого советского фильма “Счастливого плавания!”, завершавшегося полной ликования песней “Солнышко светит ясное, / Здравствуй, страна прекрасная!”. Дедушка одного из участников спектакля учился в хоровом училище ленинградской Капеллы и вместе с соучениками озвучивал песню в фильме о нахимовцах.

Его внук расскажет историю о том, как несладко было жить в интернате, а “массовка”, чьи рассказы впереди, изобразит стайку счастливых одноклассников, спешивших после занятий домой. Театрализация реальных документальных историй – опасная форма, особенно учитывая возраст исполнителей. К чести постановочной группы, способ существования детей на основной сценической площадке – узком пространстве между зрителями, сидящими с двух сторон, – был строго продуман. Важно, что никто никого не играл. Принцип – “я в предлагаемых обстоятельствах”, выступление от лица дедушки или бабушки, сохранялся на протяжении всего спектакля, а драматургические “вставки” включались в ткань действа деликатно и органично.

Дед, чье детство совпало с войной и первыми послевоенными годами, поведал внуку о находке – револьвере, найденном в саду. Вместе с друзьями он прятал и перепрятывал наган, чтобы тот не попался на глаза воспитателей, а предателем оказался товарищ, терявший лидерство в коллективе. Екатерина Тимофеева придумала маленький монолог юного стукача. Так история стала более драматичной.

Семейная реликвия, как правило, некий материальный предмет, вещь, хранящая память о прошлом. Например, альбом с марками или книга Ярослава Гашека “Похождения бравого солдата Швейка” с иллюстрациями Йозефа Лады. Но сама вещь – воспоминание минувших дней – могла и не сохраниться, потеряться или разбиться, как старая пластинка. Но как же щемяще трогательно рассказала внучка о впечатлениях юной бабушки от пения Георгия Виноградова. В зале зазвучал голос тенора, голос, неотделимый от жестокой эпохи, но говорящий о сокровенном, личном: “Счастье мое я нашел в нашей дружбе с тобой… Мой цветок, мой друг“.

Публика оказалась разновоз-растной. Помимо мам и пап в зале находились представители поколения, танцевавшего танго под пластинки Виноградова, и те, кто вырос, слушая молодую Аллу Пугачеву. Рассказ о повальном увлечении и восторге от концертов был проиллюстрирован танцем девочек в рыжих париках, напоминающих вызывающую прическу певицы.

Тут самое время вспомнить художницу Анну Агафонову. Она оформила спектакль, сделав основной фактурой бумагу. Из бумаги получились рыжие кудрявые парики Пугачевой, юбки девочек и, наконец, главное чудо – две огромные куклы – Дедушка и Бабушка. Белые гиганты старательно и любовно создавались самими детьми во время подготовки спектакля. Шествие с ростовыми кук-лами рождало настроение праздника.

Какой же праздник без подарков? Повествование о старом чемоданчике превратилось в цере-монию: участники дарили зрителям “сокровища”, таившиеся в нем. Это мог быть детский рисунок или звонок от первого в жизни деда велосипеда.

На экране возникали старые фотографии, любительские и снятые в фотоателье. Дети-потомки с гордостью сопровождали снимки рассказом о прабабушках и прадедушках, прекрасно разбираясь в генеалогии. Одна из запечатленных героинь славилась своим кулинарным искусством.

В финале участники спектакля угощали растроганную публику пирогами.

Затеянный Марфой Горвиц и ее командой спектакль похож на ритуал вхождения юного поколения в права наследования. Без пафоса и перста указующего. И по глазам детей было заметно, что они верно чувствуют, что за эти полтора часа в их жизни произошло важное событие.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

«Экран и сцена»
№ 22 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email