Когда танго становится театром

Фото А.КУРОВА / МТФ имени А.П.Чехова
Фото А.КУРОВА / МТФ имени А.П.Чехова

Завершается первый музыкально-танцевальный блок обновленной программы XV Международного театрального фестиваля имени А.П.Чехова. В Москве уже показали ораторию “Сотворение мира” Гайдна в постановке Карлуша Падриссы, “Антиутопию” Патрисии Герреро и “Танго после заката” Хермана Корнехо. Так сложилось, что все три программы представляли испаноязыч-ные артисты – из Барселоны, Гранады и Буэнос-Айреса. В первоначальной афише на июнь значились гастроли английского спектакля “Сутра”, который не смогли привезти из-за участия в нем группы китайских монахов из Шаолиньского монастыря. Усилиями организаторов удалось встроить незапланированные гастроли аргентинской компании Корнехо в те же числа июня, где прежде была “Сутра”.

“Танго после заката” – один из последних спектаклей Хермана Корнехо, с которым он еще до пандемии успел объехать полмира и собрать наилучшие рецензии. Это не концерт или шоу, а именно спектакль, состоящий из танцевальных композиций, вокальных номеров и музыкальных интермедий, объединенных сквозным сюжетом. В спектакле принимают участие десять танцовщиц и танцоров, включая самого Корнехо, два вокалиста, шесть музыкантов оркестра (банда) и музыкальный руководитель – пианист Диего Рамос. Все танцовщики, хореограф и его ассистент Хисела Галеасси – лауреаты многочисленных конкурсов аргентинского танго, именно их и можно назвать ведущими знатоками и профессионалами в данном жанре.

Проблема представления танго в театре заключается в том, что для таких показов не существует никакой традиции. Танго как танцевальный жанр родилось в предместьях Буэнос-Айреса в среде бывших гаучо, ностальгирующих по своему крестьянскому или ковбойскому прошлому и слишком драматично переживающих эту перемену в своей жизни (пастбища вокруг города исчезли вследствие капитализации). Надрыв особенно чувствуется в текстах песен танго. С другой стороны, новый танец имел черты ритуала и напоминал ролевую игру. В 2013 бельгийский хореограф Сиди Ларби Шеркауи предпринял археологическое путешествие в историю танго и сочинил спектакль “Милонга”, устроенный как череда вечеров социального танца в ночных барах Буэнос-Айреса. “Милонгу” привозили в Москву в рамках фестиваля DanceInversion. Виртуозность артистов, их умение делать разные трюки, оказалась не самым значительным элементом постановки Шеркауи. Хореограф сосредоточился на базовых движениях и позах танго и любопытным образом связал их с неслучайными отношениями между тангеро. Корнехо и Галеасси, как лучшие исполнители танго на тот момент, принимали участие в “Милонге” и приезжали в Москву. Но свой спектакль Герман Корнехо выстроил иначе – как и лидеры фламенко Мария Пахес и Патрисия Герреро, он вознамерился вывести любимый танец из гетто кабаков и провинциальных танцплощадок. Для этого он сам изучал классический балет, бальные танцы, рок-н-рол, джаз-танец и искусство поддержек в фигурном катании. Впрочем, большей частью этих навыков специально овладевают будущие победители конкурсов танго, и именно из таких многопрофильных артистов Корнехо собрал команду “Танго перед закатом”. В нее вошли танцовщики разных типов дарования и внешности, чтобы сценки и композиции спектакля выглядели колоритнее. Длинноногая, как топ-модель, фея легко разбрасывала высоченные батманы, вращалась и делала воздушные шпагаты, а миниатюрная приземистая дива завораживала зал партерной техникой. Тангеро мужчины все как один предстали в традиционном ключе – на них были просторные черные брюки, темные пиджаки, белые рубашки, образ дополнялся набриолиненными волосами и бутоньерками.

Само действо поставлено, с одной стороны, в ретро-стиле – с расположившимся в глубине сцены оркестром, с вуалью, которая в первом отделении, включавшем тринадцать номеров, помогала смягчать все, и без того нерезкие из-за искусственной дымовой завесы, контуры, а с другой, чем-то напоминало модный ныне инструментальный спектакль. Не только между многочисленными танцевальными номерами вставлялись музыкальные интермедии, когда луч света направлялся на одного из нарядно одетых оркестрантов и его инструмент, но и танцовщице выпадало несколько оригинальных соло с бутафорской гармонью.

Нельзя сказать, что Корнехо полностью отказался от архаики танго. В одной сцене, например, вышли только мужчины и исполнили энергичный и не слишком элегантный танец-разогрев. В этом танце они оглядывались друг на друга и заметно нервничали, ожидая следующего дуэта – уже с партнершей. Движение и жест в дуэте танго партнеры используют вместо слов.

В целом “Танго перед закатом” запомнилось своей необычайной театральностью. Хореография Корнехо столь важна здесь, как сценография и свет Мариуса Арнольд-Кларка и как музыка Астора Пьяццоллы, специально аранжированная Диего Рамосом. И благодаря отдельным танцам дух аутентичного, не эстрадно-концертного танго тоже присутствовал в этом полноценном двухактном спектакле.

Екатерина БЕЛЯЕВА

«Экран и сцена»
№ 12 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email