Похищение Европы

Фото И.ПОЛЯРНОЙ
Фото И.ПОЛЯРНОЙ

Художественная правда антиутопии Мишеля Уэльбека “Покорность”, поставленной в Театре Наций Талгатом Баталовым, на наших глазах становится правдой жизни. И речь не только про кажущуюся далекой, особенно в новых постковидных реалиях, Францию. Там события, созвучные с сюжетом, начали происходить еще пять лет назад, в год выхода романа, а осенью 2020, в дни премьерных показов спектакля Театра Наций, случилось убийство учителя Самюэля Пати, ставшее небывалым исламским ответом старой Европе. И речь даже не об изменении в Стамбуле статуса собора Святой Софии (Айя-София), называющегося теперь мечетью. Переклички с романом наблюдаются в современной России. Текст, в числе прочего, затрагивает тему невиданных доныне митингов, посвященных политической повестке, их недавно могли видеть и мы на улицах Москвы, Санкт-Петербурга и других городов. Также нельзя упустить тему противостояния востока и запада, в котором неотступно и неотвратимо наблюдается присутствие нашей страны. Вообще говоря, постановку по данному тексту Уэльбека стоит назвать не только большой смелостью, но и гражданским поступком, на который способен не каждый. Талгат Баталов и Театр Наций оказались к нему готовы.

Впрочем, уходя от реалий жизни, углубимся в реалии художественного вымысла, созданные режиссером на основе произведения, ставшего уже культовым. Тематическое поле “Покорности” значительно шире социально-политической направленности, а во главу угла ставятся проблемы вневременного толка, в первую очередь, самоидентификация.

Главный герой – переступивший за сорокалетие профессор Сорбонны Франсуа, переживая кризис среднего возраста, не находя места в жизни, вынужден слышать от друзей о наступившем у него мужском климаксе, а значит постоянно доказывать свою маскулинность. Эротические сцены в спектакле решены при помощи пластики, поставленной Александром Андрияшкиным, и выглядят одновременно технично и похотливо. В спектакле много разговоров о сексе, однако, предельную откровенность создают не они. Инсценировку романа для спектакля написал драматург, режиссер, актер Дмитрий Богославский, превратив романное повествование в исповедь героя: зрителю предлагается пристальное, почти документальное вглядывание в процесс его жизнедеятельности. Эта тональность точно соответствует тексту первоисточника, в котором эффект достоверности достигается в том числе путем смешения имен реальных политических деятелей, таких как Франсуа Олланд, Марин Ле Пен, Франсуа Байру и Жан-Франсуа Копе, с вымышленными персонажами.

Фото И.ПОЛЯРНОЙ
Фото И.ПОЛЯРНОЙ

Владимир Мишуков, исполняющий главную роль, известен в первую очередь своими работами в авторском кино. Спектакль “Покорность” он называет даже не возвращением в театр, а дебютом на театральной сцене, поскольку после окончания ГИТИСа всерьез театром он не занимался. Его способ существования на сцене предельно отстраненный, лишенный сильных эмоций и ярких актерских оценок, порою почти безучастный. Благодаря этому Мишукову удается воплотить на сцене героя, устремленного вглубь себя, героя, занятого самопознанием.

Категории личности и общества являются основополагающими в архитектонике спектакля. Постановщики занимаются исследованием гибели личности под давлением социума. Самопознание профессора Франсуа происходит на фоне тектонического сдвига социально-политической ситуации во Франции 2022 года. Мохаммед бен Аббас, лидер организации “Мусульманское братство” (не стоит путать с террористической организацией “Братья-мусульмане”, запрещенной на территории РФ) во втором туре побеждает на президентских выборах и становится президентом Пятой республики. В результате происходит исламизация французского общества, а Сорбонна из светского университета превращается в богословский. Так происходит кража у европейцев Европы, которую новая власть мечтает превратить в могущественные объединенные европейские эмираты, в составе которых видится Турция и другие мусульманские страны.

Спектакль, вопреки позиции Уэльбека, лишен яростной критики ислама. Талгата Баталова волнует не межконфессиональная рознь, а кража личного и замена его общественным. Постановщик размышляет о заезженной, но до сих пор работающей сентенции “кто не с нами, тот против нас”.

Действие постановки помещено на деревянную платформу, которая одновременно служит и квартирой главного героя, и монастырской кельей, и университетским кабинетом. Постоянно, вне зависимости от смены локаций, героя сопровождает вырезанное из дерева и подсвеченное распятие. Ближе к финалу оно сменяется арабской вязью, неустанно следующей вслед за героем из его дома в квартиру Робера Редигера, нового ректора университета. Художник спектакля Наталья Чернова помещает эту лаконичную деревянную платформу в белое, ограниченное стеной-задником пространство, которое расширяется и оживает благодаря видеоарту Дмитрия Соболева, смешивающему изображения французской архитектуры, скрины экранов телефона, страниц порно-сайтов и поисковых систем, а также документальное обозначение времени и места действия.

Кульминация спектакля – диалог Франсуа с новым ректором. Показательно, что Алексей Розин, предстающий в образе Редигера, в первой части играет католического монаха брата Жоэля, что подчеркивает быструю смену общественно-политической парадигмы. К этому разговору герой Владимира Мишукова приходит полностью опустошенным: родители умерли, любовные отношения разорваны, мир вокруг изменился. Расшатывание устоявшегося хода жизни старой Европы в спектакле демонстрируется и на визуальном уровне. На протяжении всей беседы двух героев платформа то приближается к зрительским местам, то отдаляется от них, создавая почти гипнотический эффект. Сам герой, вслушиваясь в слова ректора о комической претенциозности христианства, покоряется им как гипнозу и обретает новую религию и новый статус.

Финал “Покорности” помещен в белое пространство, очищенное от всех элементов прежней жизни героя. Процесс принятия ислама решен как череда обрядов с омовением рук и сменой европейской одежды на традиционное арабское одеяние. Принятие ислама и возвращение героя в новую Сорбонну, по мысли постановщиков, – не обретение себя, а окончательная потеря: себя и почвы под ногами.

Илья ГУБИН

«Экран и сцена»
№ 6 за 2021 год.

Print Friendly, PDF & Email