Исключение из правил

К 80-летию Владимира Васильева

У Владимира Викторовича Васильева вокруг головы веет золотой ветер – ветер творчества, вдохновения, он будоражит и его самого, и окружающих.

Совсем немного мне посчастливилось работать рядом с ним. Когда-то они с Екатериной Сергеевной Максимовой приехали в Пермское балетное училище на конкурс “Арабеск”, там обратили на меня, выпускницу, внимание, и Владимир Викторович произнес: “Мы взяли в руки ребенка!”. И взял на себя ответственность за мою творческую судьбу. Екатерина Сергеевна меня с тех пор курировала, занималась со мной, мы много лет с ней трудились вместе каждый день, а он осенял, вдохновлял, почти как божество.

В первый год моей работы в Кремлевском балете (1995) он пригласил меня в театр “Новая опера” в оперный спектакль “О Моцарт! Моцарт…”, которым дирижировал Евгений Колобов. В нем он сочинил целую роль – партию Души Моцарта. Было очень красиво придумано: оркестр располагался внизу, а мы с Виктором Барыкиным – Душой Сальери – танцевали на прозрачной приподнятой сцене, красиво подсвеченной прожекторами, два адажио – на музыку 21 и 23 концертов Моцарта. В финале же Душа Моцарта воспаряла вверх, к колосникам. Кстати, белый бифлексовый комбинезон для этой роли мне дала Екатерина Сергеевна, кажется, он из спектакля “Ромео и Юлия” Мориса Бежара.

И ставил Васильев эти хореографические эпизоды, как всегда – зажигая и вдохновляя всех вокруг пылкой и легкой мыслью: все остаются вдохновленными, а он летит зажигать кого-то еще. Так проявляется его отношение к искусству – в момент работы с ним точно чувствуешь и знаешь, что участвуешь в настоящем деле. Когда он ставит на сцене, он весь живет в творчестве, генерирует огромное количество энергии, и хочется вложить все свои силы и всю себя в работу, чтобы быть причастной к этому вихрю.

Так же Владимир Викторович сочинял и спектакль-концерт “Поэма без героя” Аллы Демидовой в 2006 году для “Декабрьских вечеров”. Он же прекрасно рисует, и вот так, как он рисует эскизы, он и ставил наброски к поэзии Анны Ахматовой – быстро, уверенно, мгновенно схватывая мысль и впечатление. Он безумно музыкален, музыка его воспламеняет, и он улавливает главное в музыке. Хореограф позволил нам, исполнителям, самим выбирать музыкальные отрывки, привлек к сотворчеству. У меня было два номера – парный Рахманинов и сольный Шопен. Он воплотил их буквально за два вечера, все шло быстро, легко и чудесно, и очень жаль, что всего на один показ. Репетиции были похожи на игру, когда заводила уговаривает остальных – а давайте сделаем вот так, придумаем еще вот это, и все с радостью подчиняются. Васильев и был таким заводилой.

Меня неизменно восхищало и волновало его отношение к музыке, к творчеству, к танцу, к жизни, я всегда понимала, что это и есть подлинная жизнь в искусстве.

Я представляю себе Владимира Викторовича и Екатерину Сергеевну той поры, когда они танцевали в Большом театре, пробую мысленно прожить с ними их день: вот они просыпаются, она пьет кофе, он завтракает, они идут в театр, круглосуточно уставшие – вчера был спектакль, а сегодня снова репетиции. Переодеваются, входят в зеркальный зал – я с ними мысленно делаю класс, в том, старом зале, подробно и тщательно, от разминки до прыжков. Я знаю эту профессию и эту жизнь изнутри, поэтому могу себе представить величие и трудность этой повседневной жизни, как они отдавали балету весь свет своей души, всю работу мысли и тела. Я пытаюсь погрузиться в атмосферу, чтобы почувствовать, как они жили в те годы. Им, в сущности, повезло – их время было золотым временем искусства балета, оно создавало богов, и Васильев стал таким богом. Они умели относиться к танцу как к священнодействию, к театру как к храму, сейчас время не требует такого накала в отношении к делу.

Такое ощущение, что Владимир Васильев так одарен, что ему можно все, он сам исключение из правил. Например, мне кажется, что не стоит ставить в балете Рахманинова – сам Сергей Васильевич протестовал, – а ему можно! Для Васильева и в этом следует сделать исключение. Он убеждает, пленяет, обезоруживает своим талантом, ведь вокруг головы у него – золотой ветер.

Наталья БАЛАХНИЧЕВА

«Экран и сцена»
18 апреля 2020 года.

Print Friendly, PDF & Email