Словно последний

Кадр из фильма “Светская жизнь”“Светская жизнь”. Режиссер Вуди Аллен

После каждого фильма Вуди Аллена – лучше он или хуже остальных, не так уж и важно – остается нежность в сердце, ощущение, что ты вернулся в свой город, знакомый до слез (оно появляется уже на титрах), и один или несколько чудесных афоризмов.

В “Светской жизни”, самом новом на данный момент фильме 80-летнего режиссера, афоризм такой: “Живи каждый день словно последний и однажды не ошибешься”.

Это учительница Эвелин цитирует свою маму в письме к младшему брату, переехавшему из Нью-Йорка в Лос-Анджелес в надежде, что дядя, знаменитый актерский агент, поможет ему устроиться в Голливуде. Бобби (Джесси Айзенберг) мамины слова прочтет, но не учтет…

Роза Дорфман (Дженни Берлин) классическая “идише маме”, но трое ее детей далеки от того, чтобы быть послушными еврейскими детьми. Эвелин (Сари Ленник) вышла за коммуниста и философа. Старший Бен (Кори Столл) – гангстер и убийца, и родители берут те крупные суммы денег, которые он приносит домой, слегка ворча, но при этом стараясь не думать, откуда они взялись.

А младший Бобби, собравшись было унаследовать профессию отца, бедного ювелира (так бывает), неожиданно передумал, собрался в Голливуд и был спокойно отпущен – Дорфманы-старшие не из давящих родителей (отца семьи, Марти, играет колоритнейший Кен Стотт).

“Светская жизнь” – не только история Бобби, хотя на первый взгляд так может показаться. Это, скорее, история семьи Дорфманов – о ней повествует спокойный закадровый голос самого режиссера. Хрестоматийные перепалки Розы и Марти о большом уме, который не всегда прилагается к большому носу. Споры Эвелин и ее Леонарда (Стефан Канккен) – им в будущем явно предстоит заняться хрестоматийными перепалками, такова уж жизнь. Жизнь и дела романтически выглядящего Бена, с детства попавшего в криминальный мир. Работа Бена такова: каждый его обидчик становится неживым, его отвозят на стройку, кладут в специальную яму и заливают сверху бетоном.

Вуди Аллен делает эти моменты нестрашными, почти мультипликационными, и где-то на третьем эпизоде с бетоном начинаешь думать, что гангстером быть вообще-то скучно.

История Бобби (более развернутая, поскольку у Бобби в жизни больше событий) тоже сперва притворяется рассказом о Золушке мужского пола, попавшем в Голливуд, ставшем мальчиком на побегушках, а потом…

На дворе тридцатые годы, на шикарных приемах звезды ходят табунами, знаменитый дядя Фил (Стив Каррелл), пару недель помурыжив племянника, дает-таки ему работу в своем агентстве. Бобби умный, легко учится, но “Светская жизнь” не собирается выруливать на голливудскую трассу и приводить застенчивого юношу на вершины славы.

Юный Дорфман быстро понимает, где он находится, и звонит с шикарного приема девушке, которая ему нравится, чтобы поделиться впечатлениями: “Полувосхищаюсь, полускучаю”.

Девушку Вонни, секретаршу дяди Фила, играет Кристен Стюарт, и в этой роли она хороша настолько, что нет никакого желания даже вспоминать о “Сумерках” и лице Беллы, лишенном всякой мимики. Это очень приятная неожиданность, хотя, возможно и не неожиданность, просто кому-то удается со временем меняться и находить в себе спрятанные таланты. О том же говорит и Вуди Аллен, продолжая рассказывать историю Бобби. Во второй части фильма зажатый мальчик станет раскованным управляющим модного ночного клуба, направо-налево пожимающим руки, ведущим разговоры на равных с политиками и флиртующим с девушками так, что ему сложно отказать.

Джесси Айзенберга очень хочется рассматривать как альтер эго режиссера, и если подходить к его герою с этой точки зрения, то в “Светской жизни” показан первый отрезок пути от забавного молодого невротика к пожилому мужчине, жизнь которого определяется четырьмя существительными: “Цинизм, нигилизм, сарказм и оргазм” (этот афоризм – из фильма Вуди Аллена “Разбирая Гарри”).

Но прежде чем дойти до цинизма и нигилизма и стать если не писателем, как Гарри, то хотя бы блестящим управляющим, как Бобби, необходимо пережить разочарование. Бобби влюбится в Вонни, впитает в себя ее убеждения о том, что Голливуд состоит из пускающих в глаза пыль снобов и лицемерных лжецов, поймет, что ему тут тоже нет места и начнет уговаривать девушку выйти за него замуж, вернуться в Нью-Йорк и зажить в маленькой квартирке. Но идиллии не получится – на пути у Бобби стоит родной дядя, которого Вонни, в конце концов, и выберет.

Видеть Стива Каррелла в фильме Аллена тоже немного неожиданно – он хороший актер, но комизма в его исполнении оказывается чуть больше, чем надо. В тех эпизодах, когда Фил, как петух, распускает хвост, чувствуя себя своим на ярмарке тщеславия, Каррелл блистателен. Но там, где его герой мучается от невозможности выбора между двумя женщинами, женой и любимой, или там, где он решается открыться племяннику, не подозревая о его связи с Вонни, Каррелл тоже выглядит смешным, но жалости и сочувствия при этом не вызывающим. Как тот же петух, который никак не соберется выбрать одну из курочек – усмотреть в этом событии трагизм трудно, хотя не исключено, что он там и имеется.

Кроме второй, короткой, части, где Бобби процветает, женится, становится отцом, есть и третья, где все постепенно начинают получать по заслугам – потому, что не меняют своей тактики.

Самый жесткий вариант выпадает на долю Бена: отыскиваются залитые бетоном тела, и удачливого гангстера приговаривают к электрическому стулу. Перед смертью он становится христианином, объясняя это тем, что у евреев нет загробной жизни, чем причиняет еще больше страданий своей матери, которая, заламывая руки, не может понять, что хуже – быть христианином или быть убийцей.

Второй жертвой, хоть и потенциальной, может стать Вероника (Блейк Лавли), жена Бобби. Во время знакомства она, красавица-блондинка, рассказывает ему, как ее бросают мужчины, и появляется предчувствие, что Бобби когда-нибудь поступит так же, как и предшественники. Тем более, что повод есть – делая предложение, он называет Веронику одним из уменьшительных имен: Вонни. И та понимает, кто теперь станет ее постоянным кошмаром, способным отвлечь мысли даже от крошечной дочки.

Сама же Вонни, та, первая, свою тактику резко меняет и становится идеальной женой для Фила: щебечет о новом доме, о путешествиях и вечеринках, о смешных случаях со звездами. Бобби, встретив ее в своем клубе и услышав все это, не может скрыть чувств, но Вонни подходит к нему чуть позже и снова меняет тактику, превращаясь в себя-прежнюю. По заслугам она за эту ложь все равно получит – во время самых веселых вечеринок будет ненадолго замирать и вспоминать Бобби, их последний разговор и рассвет, когда они« пили вино в Центральном парке Нью-Йорка, и свою несостоявшуюся любовь.

Этот рассвет – из тех, что запоминаются на всю жизнь, и не только героям, поскольку оператор “Светской жизни” – Витторио Стораро, снявший “ХХ век”, “Апокалипсис сегодня”, “Последнего императора”, “Под покровом небес”.

В “Светской жизни” почти нет визуального размаха, это камерный фильм, однако Стораро великолепно работает и в таком формате. Но уж если выпадает возможность снять рассвет над Нью-Йорком – это будет потрясающее зрелище.

Не только Вонни, но и Бобби тоже станет вспоминать это утро, и грустить о том, что потеряно; он ничего в своей жизни не менял, просто развивался в какую-то свою сторону, но так сложилось. И неизвестно, что будет с этой любовью дальше, потому что полностью уверенным можно быть лишь в своей любви к Нью-Йорку – она никогда не закончится, по крайней мере, у Вуди Аллена точно.

Жанна СЕРГЕЕВА
«Экран и сцена»
№ 14 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email