Их похоронили на сельском кладбище – не за забором, но и не в могильной оградке. Похоронили и «почтили минутой чтения», безмолвной, но с оттенком удивления. Речь не о людях – о словах, героях сайт-специфик постановки «Сельский лексикон». Показы работы Дмитрия Волкострелова, жанр которой обозначен как спектакль-словарь, прошли на суздальском фестивале премьер «Сенокос» (организатор МИРА центр) в селе Фомиха – на площадке Сельского театра драмы и комедии и в его окрестностях.

Сайт-специфик приключением оказалась уже сама дорога к театру в селе на десяток домов с разрушенным храмом. Из соседнего села Заполицы, от ГЭС на Нерли, потребовалась прогулка по полям и переправа на плоту. У театра поили чаем и раздавали конфеты, чуть позже ставшие атрибутом жеребьевки. Выбор конфеты определял одну из четырех групп, в которую попадал зритель. Часть отправилась за проводниками на погост («прогулка наша будет недолгой» – скупая информация была исполнена меланхолии), остальные заполнили собой полутьму крошечного зрительного зала.

Пока одни возлагали скромные букетики полевых цветов к табличкам с мудреными словами или оставляли те самые конфеты (по желанию), другие – в стенах театра – пытались осознать, что же все эти структурно-семантические единицы в действительности означают.

Дмитрий Волкострелов – режиссер нежный, бегущий исхоженных троп, склонный к ностальгии и рефлексии, умеющий разглядеть в самом обыденном красоту и печаль, – в данном случае всматривается в архаичное и вышедшее из обихода. Вместе с актрисами, занятыми в его суздальской работе (Маргарита Голошумова, Кашка Жидоморова, Любовь Литвинова, Мария Попова, Полина Шатохина), он листал словарь Даля, выбирая чудные для сегодняшнего уха слова. Им предстояло упокоиться в трех братских могилах: существительных, прилагательных, глаголов.

«Раньше люди использовали их в своей речи, а теперь они здесь, в тишине». Все как с самими людьми – сначала они звонко функционируют, а потом рано или поздно отправляются в кладбищенскую немоту.

В затемненном пространстве, где даже зрительское место приходится искать наощупь, подсвечены три белых круга-иллюминатора. На одном – название «Сельский лексикон», на другом – ремарка «Звук: кладбище, вечер», позже на них будут появляться фрагменты страниц словаря.

Две актрисы сидят чуть поодаль друг от друга на небольшом возвышении, у каждой в руках планшет. Они читают по алфавиту непонятные слова, то отрывисто, то протяжно, то отстраненно, то завороженно: абевега, алюсить, беззачурный, боркать, верхолетный, виска, воскуяркнуть, дозобчивый, и так до угубины, хмыла и шпётного. Улавливается отдаленное родство с поэтической заумью, беспредметным языком футуриста Алексея Крученых.

Дальше мы с исполнительницами пройдем недлинный путь от трудно постижимого, но явно очень личного монолога (на нашем спектакле это было высказывание Полины Шатохиной), сложенного из слов-участников, до словосочетаний, в которые осторожно вводится привычное: «осенняя жмуть», «прекращайте колыбашить», «настроение рахманное», «устал слюзить», «мжа одолела».

Повторение отживших слов в разных сочетаниях, становящихся все развернутее («Оставь за дверью забобоны!», «нас поглотила распрокука», «все окутала певная льга») и современнее («допеншить до премьеры и осамчиво посмотреть», «снял шпётный рилс», «воскуяркнуть забобоны и натямкаться»), постепенно проясняет смыслы. Из абстрактной музыки поток слов превращается в некое послание, будто извлеченное из заброшенного на многие десятилетия склада или бутылки, дрейфовавшей по волнам времени.

В последней части этой сценической абевеги (азбуки) голос в записи преподносит развернутые определения тех слов, с которыми мы успели сжиться и которые сами уже наделили смыслами. Свешиться (ошибиться) было все же легко, поэтому на выходе из зала каждому зрителю выдают программку, где все эти значения прописаны. Так что совсем знититься (пропасть) им, благодаря команде «Сельского лексикона», временно не грозит.

В относительно недавней своей работе «Русская смерть. Воспоминание о спектакле» в театре «Среда 21» (см. «ЭС», 9 октября 2025) Дмитрий Волкострелов пытался нащупать то, что остается от постановки, которая больше не играется, оживить память о ней, поделиться этой памятью с другими. В спектакле «Сельский лексикон» он ненадолго возвращает к жизни устаревшие слова, комбинации которых поначалу выглядят как абракадабра или новый эсперанто, но постепенно наполняются не просто содержанием, но нежностью к прошлому.

Мария Хализева

«Экран и сцена»
Август 2026 года