То, что Екатеринбург – город танцевальный, известно давно. То, что в Екатеринбурге работает один из самых значимых в России балетных коллективов, – тоже не новость. А вот о существовании там еще одного балетного театра знают в основном местные. Теперь, после гастролей, знает и Москва.

В театре балета «Щелкунчик» танцуют артисты разных возрастов: от младших, начинающих осваивать станок, до взрослых. Основа репертуара – сказки. Казалось бы, все просто. Однако «большой сосед» «Щелкунчика», Урал Балет, не один год доказывает, что у сказки может быть двойное дно, а также напоминает, что это пространство всевозможных отсылок, – и нынешняя команда «Щелкунчика», которую возглавляет художественный руководитель и хореограф Петр Базарон, активно включается в игру.

Три года назад лидером Урал Балета стал Максим Петров. При нем театр, который раньше работал автономно, не образуя связей с другими танцевальными компаниями города, превратился в общее пространство идей уральской танцевальной школы. Так возник метатеатр единомышленников, которые культивируют схожие ценности: переизобретение классики, собственный взгляд на известные сюжеты и названия. Первым проектом обновленной команды Урал Балета стали сложно устроенные «Сказки Перро». В их сюжетную ткань частично вошло повествование о Дюймовочке – она превратилась в возлюбленную Мальчика-с-пальчик.

Та история была взрослой, но любой мотив можно развить на свой лад. Чем и занялся театр «Щелкунчик», выбрав, собственно, сказку о Дюймовочке.

Главный оммаж «взрослым» «Сказкам Перро» – большие ладони чашечкой, из которых, как из цветка, ее породившего у Ханса Кристиана Андерсена, появляется Дюймовочка в исполнении Татьяны Сычевой. Сценограф спектакля Сергей Рябов узнаваемо повторил находку Юлианы Лайковой, художника «Сказок Перро», – так, чтобы екатеринбуржцы, которые побывали на обоих спектаклях, ощутили родство миров, вспомнили, в какой еще балетной версии встречали волшебную крошечную девочку. В театре «Щелкунчик» мы видим полураскрытые ладони, внутри которых оказывается Дюймовочка, – пример того, как визуальный референс, который в иных условиях можно счесть плагиатом, превращается в товарищеский «кивок» соседнему балетному театру.

Сабина Алиева как хореограф и автор либретто сделала важную вещь для детского балета: придумала компактную конструкцию, внутри которой можно полноценно рассказать привычный сюжет, учитывая особенности детского восприятия. В 50 минут помещаются и повествование, и чистый танец. Ни одна часть, кроме финала, получившегося несколько торопливым и недодавшим танцев Дюймовочке и Принцу, не грешит драмбалетной скороговоркой – что, безусловно, большая удача Алиевой.

Сочиняя хореографию, Сабина Алиева пошла по пути, схожему с решением Максима Петрова, автора сегмента «Мальчик-с-пальчик» в «Сказках Перро». «Дюймовочку» можно назвать энциклопедией балета для самых маленьких. В спектакль заложены отсылки к таким каноническим балетам, как «Аполлон» Джорджа Баланчина (знаменитая «солнечная колесница» муз не воспроизводится непосредственно, но угадывается в композиции группы ласточек) или «Симфония ре мажор» Иржи Килиана. Маленькие зрители пока едва ли считают параллель. Но Екатеринбург – город балетоманский, с яростно преданной своему главному театру аудиторией. Возможно, дети, которые пока смотрят сказки в «Щелкунчике», через несколько лет окажутся в зале Урал Балета и будут в записи изучать мировое наследие – тогда-то они и вспомнят, как когда-то заочно познакомились с большими хореографами.

Мир «Дюймовочки» танцует в стиле неоклассики, с ясными, простыми линиями. Лишь отдельные персонажи нарушают хореографическое единодушие. Например, жук в исполнении Никиты Гордеева буквально врывается на сцену высоким атлетичным прыжком a la Григорович, а мышь Елизаветы Севастьяновой семенит на согнутых ногах, демонстративно отклячив зад. Но в целом «Дюймовочка», убери со сцены декорации и сними с артистов костюмы, довольно строга, – и тем важнее работа художников. Сценограф Сергей Рябов создал будто вырезанные из картона плоские декорации, что делает постановку похожей на детские развлечения с цветной бумагой. Декорации «Дюймовочки» обманчиво выглядят так, будто каждый может повторить их с помощью ножниц и клея, – и это приближает сцену к аудитории.

Отдельного упоминания заслуживает работа художницы по костюмам Екатерины Куколь. В пандан к «самодельной» сценографии она создала нарочито красочные костюмы. Чего только стоят конусовидные шапочки на кротах, имитирующие их длинные носы и в любом ракурсе похожие на мордочку, или яркие трико жаб с длинными желтыми пальцами. Всё – вроде бы детское, эффектное, но в то же время с тонкостью и выдумкой выделанное. «Дюймовочка» – балет, заслуживающий родиться в городе, где Оперный построили на деньги горожан вместо водопровода. Спектакль, который прививает аудитории вкус с самого детства, причем и к формальному балету, и к уместному на сцене талантливому хулиганству.

Тата Боева

«Экран и сцена»
Май 2026 года