Фестиваль IDFA в Амстердаме называют Каннами документального кино. И это действительно так. Огромная программа дает возможность познакомиться со всеми значимыми тенденциями мировой кинодокументалистики. Чрезвычайно широк круг тем, поднятых авторами фильмов, причем большинство из них носит характер очень личных высказываний.

Картина «Майлин» аргентинки Марии Сильвии Эстеве названа по имени главной героини. Майлин рассказывает своей дочери сказку на ночь про девочку, рожденную в результате настоящей любви, и про чудовище, которое похитило и пожрало ее детство. Постепенно выясняется, что это не просто сказка: Майлин, будучи еще ребенком, подверглась сексуальному насилию со стороны ее церковного наставника и к тому же друга семьи. Лишь спустя годы, даже десятилетия, ей удается изжить эту травму и решиться привлечь священника, на чьей совести много подобных жертв, к суду. Настоящая Майлин сотрудничала с режиссером фильма в течение восьми лет: именно столько потребовалось, чтобы добиться справедливого возмездия и преодолеть сопротивление католической церкви, пытавшейся замять скандал. С художественной точки зрения самое интересное в фильме – использование старых любительских съемок: вглядываясь в них, мы получаем неопровержимые свидетельства действий педофила, который во время детских праздников почти не скрывал порочного интереса к маленьким подопечным.

Старые съемки – важный элемент грузинского фильма «Королевство Картли» (режиссеры Тамара Каландадзе и Жюльен Пебрель). Это архивные кадры с беженцами, спасающимися от абхазо-грузинской войны, покидающими свои дома на черноморском побережье Абхазии и бредущими по горным дорогам. Такова была участь сотен тысяч грузин, оказавшихся бездомными. С тех пор прошло тридцать лет, и до сих пор двести семей живут в бывшем санатории «Картли»: так называлось когда-то грузинское королевство. Здание постепенно разрушается, превращается в аварийное, но только немногим счастливчикам удается отсюда вырваться и приобрести собственное жилье. Жизнь остальных протекает в нищем «королевстве», быт которого показан с печалью и меланхолией. Вдали мерцают огни Тбилиси, и мечты обитателей «Картли», брошенных своим государством на произвол судьбы, тихо тают в их «дворце». Есть и моменты радости вопреки всему: на домашних видеозаписях мы видим, как люди празднуют свадьбы и дни рождения. Другие не выдерживают бесприютности, уходят из жизни – от болезней и невзгод, иногда добровольно: фильм начинается с самоубийства одного из жильцов, бросившегося с крыши здания, и посвящен его памяти.

В Амстердаме состоялась мировая премьера фильма Виктора Косаковского «Триллион» – режиссера, который со своих первых работ стал культовым героем IDFA. Здесь хорошо помнят его фильм «Тише!», по оригинальности концепции с ней мог бы посоперничать «Триллион». Но прежде всего он навевает ассоциации с «Гундой», да и сам режиссер называет эти картины двумя частями трилогии о живых существах, которых человек рассматривает как законный объект потребления. В продюсировании обеих принимал участие знаменитый актер и эко-активист Хоакин Феникс. Героиней «Гунды» была свиноматка, которая абсолютно по-человечески переживала любовь, боль и страдание. На сей раз речь идет о рыбах. Финальные титры сообщают, что ежегодно люди вылавливают триллион рыбных особей из водных недр. Но ни одна из них не появляется в кадре, только бесконечные массы чешуи из выбросов рыбзавода в Гамбурге. Их собирает в джутовые мешки женщина в белом платье, похожая на героиню античной трагедии, и высыпает обратно в море. Этот «сизифов труд» она осуществляла ежедневно на протяжении двух лет: таково ее символическое извинение перед рыбным триллионом.

Фильм Косаковского, хоть и собрал на премьеру многих фанатов режиссера, был встречен довольно сдержанно. Такое образно-метафорическое кино сегодня явно уступает позиции прямым высказываниям по актуальным темам. Фестиваль IDFA лихорадит из-за израильско-палестинской войны. Два года назад на церемонии открытия сцену заняли активисты с плакатом «От реки до моря». Это было расценено как экстремистский жест, и художественный руководитель IDFA, куратор сирийского происхождения Орва Нирабиа был вынужден покинуть свой пост. В этом году фестиваль, открывшийся на фоне разрушений и жертв в Газе, объявил о принципиальном исключении из программы фильмов и организаций, финансируемых израильским правительством, – даже если они эту политику критикуют. Это решение вызвало волну несогласия, а некоторые кинематографисты в знак протеста сами сняли с показа свои работы. Зато был дан зеленый свет таким картинам, как «Близнецы из Газы: вернитесь ко мне» Мохаммеда Саввафа: она позиционировалась как одна из главных сенсаций фестиваля.

В фильме рассказана драматическая история палестинской семьи, разлученной войной. Рождается тройня, один из младенцев умирает, двое других, брат и сестра, выживают, но из-за слабости содержатся в инкубаторе. Больница подвергается бомбардировке, мальчик, перенесший кислородное голодание, страдает дефектами мозговой деятельности, с трудом поднимает голову. Потом больницу эвакуируют на юг Газы вместе с проблемными детьми, их мать и отец остаются на севере. В течение полутора лет близнецы растут в суровых условиях лагеря для беженцев, а мать, и зрители вместе с ней, может наблюдать за ними только дистанционно по видеосвязи. Этот тип виртуального общения становится характерным драматургическим приемом в современной документалистике – и мы еще к нему вернемся. Что касается смыслового звучания «Близнецов из Газы», оно имеет отчетливый пропагандистский оттенок, что не удивительно, если учесть, что фильм продюсировал канал Аль-Джазира. Кадры разрушенной израильтянами Газы не могут не ужасать, однако предысторией этих событий стало то, что случилось 7 октября 2023 года. Желание представить другую сторону правды, возможно, привело бы к созданию другого фильма – об убитых еврейских «рыжиках», братьях Бибас. Но если бы такой фильм появился, вряд ли бы в его титрах фигурировала Аль-Джазира. А имея продюсером израильское государство, этот фильм был бы подвергнут бойкоту в соответствии с новой политикой IDFA.

Не только Газа, но ближневосточный регион в целом задавал тон в амстердамской программе. Победителями обоих конкурсов фестиваля, а также обладателем Приза публики стали фильмы из Ирана – одного из главных региональных игроков. Учитывая то, что «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах завоевала картина Джафара Панахи «Простая случайность», можно смело назвать 2025-й фестивальный год «годом иранского кино». Иранские фильмы были действительно самыми интересными, самыми смелыми – с точки зрения как содержания, так и формы. Они бросали вызов практике жесткой фундаменталистской цензуры и демонстрировали креативные новаторские формы подачи материала.

Картину «Все мои сестры» режиссер Массуд Бакши строит на старых семейных съемках, которые он делал, когда три его племянницы были маленькими девочками. Они росли на его глазах под зорким прицелом видеокамеры, фиксировавшей их игры, песни и шалости. Но как только наступает время взросления, девушки попадают под власть религиозных догм. Имам при содействии консервативной бабушки навязывает им чтение Корана, внушает идею греховности всего телесного и мирского, нелюбимым спутником жизни молодых женщин отныне становится хиджаб. Бакши остроумно обыгрывает цензурную практику заблюривания женских волос и рук в иностранных фильмах, попадающих в иранский прокат. Он снимает своих племянниц с открытыми головами, но напускает в кадр тумана, и их лица оказываются скрыты таинственным нимбом. Поскольку картина делалась в Иране, режиссер крайне осторожен, чтобы не навредить своим героиням этими съемками, тем не менее по их лицам, словам и реакциям видно, что девушки не хотят жить под гнетом имамов и верят в другое будущее своей страны.

Именно женщины берут на себя миссию сопротивления косным канонам и традициям. Символично название фильма «Пробиваясь сквозь скалы» режиссеров Сары Хаки и Мохаммадрезы Эйни. Его героиня Сара Шаверди – первая женщина в Иране, избранная в совет своей деревни. Оказавшись в этой должности, она ежедневно сталкивается с угнетением и унижением женского пола. Ей приходится забрать к себе домой девочку, которую хотят насильно отдать замуж. Ранние браки, начиная с 13 лет, а иногда и в еще более нежном возрасте, разрешены иранским законодательством и поощряются патриархальным обществом. Борясь с этим, героиня фильма не может действовать в открытую и часто прибегает к «женской дипломатии», но именно такого рода хитрости оказываются эффективны. Ее политика строится на стратегии малых дел. Тайно обучая деревенских девчонок ездить на мотоциклах, она повышает их самооценку и приучает к самостоятельности. Этой картине зрители IDFA отдали свой приз, который здесь очень высоко котируется.

«Пробиваясь сквозь скалы» – фильм, снятый в Иране с участием многих зарубежных копродюсеров. Иностранное участие значительно и в других картинах-победительницах: «Прошлое и будущее непрерывно» и «Лиса под розовой луной». Все они подписаны именами режиссеров-эмигрантов, финансированы и осуществлены усилиями иранской диаспоры в сотрудничестве с другими странами – Францией, Великобританией, США, Данией, Германией, Норвегией, Италией, даже Канадой и Чили. Это говорит о серьезном международном влиянии иранского кино, о большом интересе к этой стране в окружающем ее мире. Иранские кинематографисты, живущие и работающие за границей, свободны от цензурных ограничений и могут себе гораздо больше позволить. В то же время они отлично знают реалии своей страны, с которой никогда не обрывали духовных связей. Оскароносный иранский режиссер Асгар Фархади говорил, что цензура и кино – это как камень и вода, которая его обтекает, однако и он предпочел жить и работать за рубежом. В этом есть и свои плюсы, и минусы. Собственно, тема эмиграции оказывается в центре двух фильмов, получивших главные призы фестиваля в обоих конкурсах.

В конкурсе Envision Competition награжден фильм «Прошлое и будущее непрерывно», в титрах которого стоят два режиссерских имени – Мортезе Ахмадванд и Фирузе Хосровани. И здесь героиней стала женщина свободных взглядов, оппозиционных иранскому режиму, только она давно покинула родину. Вскоре после исламской революции уехала в США, интегрировалась, преподает в университете. Но сердце ее осталось в Тегеране, с отцом и матерью, которые за четыре десятилетия состарились, страдают от болезней и разлуки с дочерью. Еще одним стрессом становятся израильские удары по Тегерану. Дочь убеждает родителей установить в квартире камеры наблюдения – и теперь может дистанционно наблюдать их жизнь. И даже их смерть. Не может только обнять, утешить, не может и похоронить. Печальная история разлученной семьи сопровождается закадровым комментарием и символическими образами птиц, как будто залетевших из классических персидских стихов. Но самым интересным с точки зрения метода оказывается дистанционная съемка: львиная доля изобразительного материала снята не оператором, а камерами наблюдения.

В главном конкурсе лучшей картиной признана «Лиса под розовой луной» режиссера Мердада Оскуэи и сорежиссера Сорайи Ахалаги. Сорайе всего шестнадцать лет, она происходит из семьи афганских беженцев. Но о своей этнической родине, оказавшейся под властью талибов, узнает только из телепередач, которые приводят ее в неистовство. Юная красавица живет в Тегеране, практически нищенствует, чтобы свести концы с концами, убирает подъезды. Но внутри этой Золушки живет настоящая принцесса и большой оригинальный талант. Она танцует, поет, рисует сюрреалистические орнаменты и картины, ее любимые образы – розовая луна и грустный клоун. Она лепит скульптуры, используя в качестве подручного материала упаковки для яиц. Девушка пышет энергией и одержима творческим зудом. Она мечтает вырваться из Ирана в Европу, зная, что в Вене живет ее мать. Несколько раз нелегально пересекала границу, добиралась до Турции, но полиция возвращала ее обратно.

Свою жизнь она снимает на два мобильных телефона: эти любительские съемки положены в основу фильма, который собирал и монтировал опытный режиссер Мердад Оскуэи. Теперь Сорайя все же добралась до Европы; встреча с матерью не оправдала ее ожиданий, и она обосновалась в Берлине. У них с Мердадом уже есть новый совместный кинопроект. Так фестиваль IDFA открывает новые возможности документального кино. И одни из главных – дистанционная съемка, режиссура и монтаж.

Елена ПЛАХОВА

«Экран и сцена»
Декабрь 2025 года