Челябинский театр кукол имени Валерия Вольховского продолжает празднование юбилейного 90-го сезона. Майская премьера «Актеры» основана на одноименном сборнике автобиографических очерков создателя театра Павла Гарянова об актерах провинциальных театров России первой четверти XX века. Надо сказать, что материал выбран непростой: текст книги сумбурный, наполнен невозможным количеством событий, в нем сложно отделить реальное от вымысла. Продолжая работу с историей театра, начатую в спектакле «1935. Ровесники» (см. «ЭС», 1 ноября 2025), режиссер Александр Борок выбирает совершенно иной путь. Если «Ровесники» – кукольная феерия, в которой, кажется, сошлись практически все системы управления куклой, то «Актеры» – актерский спектакль: кукол в нем множество (в театре говорят, что более двухсот!), но не они главенствуют в этой работе.

Спектакль выстроен как диалог молодого Павла Голубева (настоящая фамилия Гарянова) и взрослого, состоявшегося артиста Павла Гарянова. Их способ существования намеренно гиперболизированный, театральный. Внешний вид главных героев тоже выдает принадлежность к актерской профессии и подчеркивает антитезу, заложенную командой спектакля: Голубев (Виталий Пилипенко) в черном сюртуке, Гарянов (Василий Лаврентьев) – в белом; грим выразительный, зеркальный: у одного подведена правая бровь, у другого – левая. В рисунке роли Виталия Пилипенко преобладает экспрессия, юношеский максимализм, его герой постоянно что-то доказывает, он невротичен, постоянно возбужден. Гарянов Василия Лаврентьева более спокоен и снисходителен, задумчив, он знает, что жизнь больше и сложнее, чем театр. Есть в их взаимоотношениях своеобразная дистанция: Гарянов постоянно уточняет у Голубева, как происходили те или иные события, припоминает прошлое. Высокая плотность драматургии задает спектаклю темпоритм, поддерживаемый музыкальным сопровождением (композитор Лариса Паутова). По бокам сцены поставлены два электророяля, черный и белый, за ними Елена Блажеева и Елизавета Борок соответственно. Звучат маршевые, чечеточные, таперные мотивы, Голубев и Гарянов, кажется, не останавливаются ни на секунду.

В тексте книги перечисляются имена неизвестных сегодня актеров провинциальных антреприз: они идут огромной чередой, множество фамилий и характеров, судеб, оставшихся на страницах редких мемуаров. Все они, герои рассказов Гарянова, – куклы, сделанные будто из старой бумаги (художник спектакля Елена Хохлович). В спектакле использованы куклы на потычках, перемена в эмоциях которых случается за счет поворота: например, с одной стороны герой серьезный, с другой – улыбается. Их малая выразительность становится продолжением основного приема спектакля: быстрая смена регистра, переход от комического к трагическому и обратно переданы минимумом движения. Есть портретные плоские куклы исторических персонажей: Константина Станиславского (к нему едут супруги Гаряновы, чтобы увидеть «Вишневый сад»), Марии Ермоловой. Столкновение возвышенного и смешного здесь изобильно: Голубев/Гарянов с восхищением ждут выхода Ермоловой (Арина Згурская), зал затихает в ожидании, она появляется и тонким (а иногда и нет – на всех спектаклях по-разному, но тут важен контраст) голосом кричит: «В бой!». В спектакле зашифрованы пасхалки и для кукольников: среди актеров и антрепренеров периодически появляются знакомые лица из мира современного театра кукол России, тоже портретные плоские куклы. С куклами работают Арина Згурская, Антон Ничеухин и Екатерина Асанкина. Ничеухин – черный Петрушка, инфернальный персонаж, но важный для истории Гарянова: именно с петрушечного театра начинается его повествование; Згурская в костюме пажа (одна из ролей, сыгранная Гаряновым), а Асанкина – в коричневом платье с черным фартуком, это образ жены Павла, Нины Гаряновой.

Наполнив спектакль множеством деталей и шуток, Александр Борок, кажется, предлагает жизнеутверждающе взглянуть со стороны на театр в целом и актерскую профессию в частности и отказаться от слишком серьезного, трагического отношения к действительности.

Лидия Фрицлер

«Экран и сцена»
Июнь 2026 года