Конкурсная программа 82-го Венецианского кинофестиваля – разнообразная, насыщенная, сильная – казалось бы, вобрала в себя такое количество ярких фильмов года, что внеконкурсным картинам оставалось лишь дополнять этот великолепный кинопарад.

Тем не менее, многие из одиннадцати картин, показанных вне конкурса, фильмов из программ «Горизонты», «Дни Венеции», «Неделя критики», не уступали уровню конкурсных лент – ни по качеству и глубине их содержания, ни по зрелищности, ни по звездности режиссерского и актерского состава.

Среди них «Провод мертвеца» Гаса Ван Сента, «После охоты» Луки Гуаданьино, «Рукой Данте» Джулиана Шнабеля, «Призрачные слоны» Вернера Херцога, «Записная книжка режиссера» Александра Сокурова, «Марк глазами Софии» Софии Копполы, начальные эпизоды сериала «Портобелло» Марко Белоккьо и другие.

Трудно провести какую-то единую линию в столь разнообразном собрании имен, стран, жанров, форматов. Победа, например, «тихого» фильма Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат» в основном конкурсе позволила обратить внимание критики на фильмы независимые, вслушивающиеся и всматривающиеся в человека, в живую природу, такие, как «Посторонний» Франсуа Озона, «Сирота» Ласло Немеша или «Молчаливый друг» Ильдико Эньеди.

Здесь же – и многослойный психологический триллер Луки Гуаданьино «После охоты» с Джулией Робертс в роли профессора философии с высоколобыми дискуссиями о насилии и его жертвах; здесь и грохочущий, «мелькающий» от начала до конца, показанный на закрытии французский киберпанк «Пес 51» – претенциозный, дикий, дорогостоящий суперэкшн-фильм Седрика Хименеса; и запутанная фантазия на темы «Божественной комедии» Данте Джулиана Шнабеля с участием практически не узнаваемых ветеранов экрана, среди которых Джон Малкович, Франко Неро, Аль Пачино и даже Мартин Скорсезе.

Линия «тихого кино» нашла отражение и во внеконкурсных фильмах. Если у Джармуша отец, мать, сестра, брат хоть и существуют в трех разных новеллах, все же являются частями одного фильма, то здесь они «разбредаются» по разным углам: словацкий «Отец» Терезы Нвотовой о так называемом «синдроме забытого ребенка», об ужасной ошибке, совершенной человеком, чья жизнь была навсегда разрушена; македонская «Мать» Теоны Стругар-Митевской, где почти семейные отношения связывают мать Терезу, которая собирается покинуть монастырь, с ее преемницей, осмелившейся забеременеть. Строгие религиозные правила уступают место простым человеческим чувствам. Оба фильма показаны в программе «Горизонты».

Одним из самых ярких внеконкурсных фильмов, да и всего Венецианского кинофестиваля, безусловно, является «Провод мертвеца» Гаса Ван Сента. После семилетней паузы режиссер ставит черную комедию, сюжет которой основан на реальных событиях захвата заложника. «Средний американец» Тони, доведенный до отчаяния действиями разорившей его компании, накидывает на шею одного из ее руководителей «петлю мертвеца» – проволоку, соединенную с куском ружья: одно резкое движение, и ружье выстрелит в затылок. Полтора часа напряжения, переговоры, найденный компромисс, и конечно же, полное поражение «маленького человека».

82-летнего немецкого режиссера Вернера Херцога, «верного солдата кино», как он сам себя называет («Носферату: Призрак ночи», «Фицкарральдо», «Агирре, гнев божий»), получившего на открытии почетного «Золотого льва» за вклад в кинематограф из рук Фрэнсиса Форда Копполы, интересует судьба самого большого на свете слона («Призрачные слоны»). Поиски потомка известного по музейным останкам слона-гиганта Генри не дают покоя неугомонному режиссеру, и он отправляет по его следам научную экспедицию в африканскую глубинку, превращая эти поиски в глубокую философскую притчу о жизни и смерти, о смысле нашего существования. А когда вдруг, в конце долгого, однообразного путешествия по плоским равнинам с жалкими кустиками, сквозь не слишком густую зелень намибийских джунглей мелькнула гигантская слоновья тень, радости членов экспедиции и нас, зрителей, не было конца! А был ли слоник? Кто знает…

Трудно сравнить что-то с уникальной, пятичасовой «Записной книжкой» Сокурова (Россия–Италия). Опасения по поводу возможности «вынести» длину кинодействия ушли с первыми же кадрами. Субъективные заметки режиссера о происходящем в стране под названием СССР с начала и до конца ее существования (преимущественно повседневной жизни его родного Ленинграда/Санкт-Петербурга), его реакция, его размышления, его память, его воспоминания, запечатленные в личном дневнике, который он вел с 1961 по 1995 годы, – безумно интересны, особенно для тех, кто пережил все это вместе с ним и со страной. Найденная Сокуровым форма передачи этих «записок» живо напомнили о советском киноавангарде; полиэкран, короткие тексты-комментарии в плакатном духе, где часть экрана отдана официальной пропаганде, а другая часть – основана на фактах, до сих пор мало или совсем не известных. К сожалению, очевидна сложность восприятия целого международной аудиторией: объять одновременно то, что звучит (русский голос в официальной хронике) и изображено контрапунктом (факты, хроника, сам Сокуров, страницы его дневника), тексты на английском, субтитры на английском и итальянском – просто невозможно.

Отрадно сообщить, что приз «Лев будущего» имени Луиджи де Лаурентиса за лучший дебют был присужден российской картине «Короткое лето» Насти Коркии (продюсер Наталья Дрозд). Это фильм о каникулах, проведенных девочкой Катей в российской деревне у дедушки с бабушкой, где ей приходится не только пережить семейную драму, но и вплотную столкнуться с отголосками Второй чеченской войны и трагедии в Беслане.

Евгения ТИРДАТОВА

«Экран и сцена»
Сентябрь 2025 года