Только в полетах растет человек

“Человек на Луне”. Режиссер Дэмьен Шазелл.

Не проходит и пятнадцати минут фильма, как все главные качества Нила Армстронга (Райан Гослинг), человека, первым ступившего на Луну, становятся ясны. Первые шесть минут показывают, как он пытается приземлиться, а в микрофоне звучит направляющий голос – не туда повернул, выпусти закрылки, соберись. Коллеги, ждавшие Армстронга на земле, после его приземления перебрасываются парой исчерпывающих фраз: “Инженер он хороший, а пилот так себе”, “Ну хотя бы вернулся живой”. Это 1961 год, до полета на Луну еще восемь лет.

Вторая ипостась Армстронга – нежнейший отец. Он беззаветно любит свою дочку Карен, но девочка больна и у врачей не получается спасти ее. Режиссер сразу переплетает любовь к семье с любовью к полетам; сыну Нил рассказывает, как можно пролететь под мостом, а дочке поет песенку про Луну и показывает на картинке воздушного змея, парящего в небесах. Так мы сразу понимаем, что работа для Нила Армстронга чрезвычайно важна, хоть и пилот он пока не лучший. После похорон Карен, спрятав в ящик стола ее белый браслетик с буквой К (и сразу ясно, что он возьмет его с собой на Луну), Нил откажется от отпуска, оставит дома жену Джанет (Клер Фой) и отправится на работу – изучать особенности треугольного крыла.

Армстронг уже отказывался от участия в проекте NASA “Джемини”, где требовались пилоты с хорошей инженерной подготовкой, потому что хотел проводить больше времени с Карен. Но теперь он снова возвращается к мыслям о проекте – тем более что на глаза попадается газета с крупным заголовком: “NASA требуются астронавты”.

В 1962 году на военно-воздушной базе Эллингтон проходит отбор астронавтов, и Армстронг покоряет отборщиков и техническими знаниями, и прочувствованным, грамотно выстроенным ответом на вопрос “Зачем нужны полеты в космос?” А на вопрос “Будет ли на вас как-то влиять смерть вашей дочери?” не взвивается, а мягко отвечает: “Понимаю вас. Обещать, что никак не будет, не могу” – и это тоже способствует тому, что его принимают.

Играющий главного героя Райан Гослинг (на Армстронга он совсем непохож, но понять режиссера, который не пожелал расстаться с актером после “Ла-ла-ленда”, можно) весь фильм ходит с добрым, хорошим лицом. То, что человек он славный, подчеркивается каждым событием в фильме. Все его соученики зевают и тоскуют, изучая на лекциях реактивное движение, а Нил заинтересованно смотрит на доску. Жена рассказывает на вечеринке, что в колледже он отлично играл на пианино и сочинял веселые песенки. Коллеги уважают его за прямоту и умение признавать свои ошибки.

Но при этом Армстронг не кажется очаровательно-сахарным – в фильме Дэмьена Шазелла тоже достаточно прямоты и реальности, и об астронавте он рассказывает не как об иконе, символе, Американце-покорившем-Луну, а как о живом, настоящем человеке. А то, что он хороший – так это не самый главный недостаток.

Райану Гослингу есть что играть. Один из лучших моментов фильма – тот, где Нил Армстронг впервые видит Луну совсем близко. Лицо астронавта при этом почти не меняется – его всегда ценили за умение сохранять спокойствие в самых сложных ситуациях, – но при этом становится ясно, что в этот момент он испытывает очень сильные чувства.

Жизнь внешне спокойного героя Шазелла постоянно дает ему возможность чувствовать: сильно горевать по дочери и по друзьям, погибшим в результате неисправности летательного аппарата (“Похороны для нас – обычное дело”, – скажет Джанет приятельнице); сильно радоваться – второму сыну, который родится после ухода Карен; тому, что его приняли в программу “Джемини”. Любить: как он смотрит на своих детей перед главным в своей жизни полетом, предполагая, что может не вернуться. Пугаться: из-за ряда ошибок проект “Джемини” собираются закрыть. Завидовать: все астронавты напряженно следят за космическими победами СССР, втайне ненавидят советских космонавтов и их заслуги и мечтают выиграть у них с помощью хорошо развитых технологий.

И испытывать спортивную злость. Занимаясь на специальном многоосевом тренажере, который надо успеть стабилизировать прежде, чем потеряешь сознание от перегрузок, Армстронг сперва не справляется, но на грани обморока вспоминает о Карен и усилием воли заставляет себя вернуться в реальность и сделать то, что надо сделать. Он достигает и этой цели, и другой, самой главной.

Целеполагание и целедостижение – то, что волнует Дэмьена Шазелла. Об этом была его “Одержимость”, где барабанщик Эндрю, мечтавший стать большим джазовым музыкантом, репетировал до изнеможения, стирая палочками пальцы в кровь. И знаменитый “Ла-ла-ленд” о том, как два человека разрушили свою любовь, чтобы добиться того, чего они когда-то решили достичь.

Нилу Армстронгу тоже приходится делать очень трудный выбор. Неоднократно убедившись в том, какой он прекрасный семьянин и папа, нам приходится видеть, что он готов к тому, чтобы оставить Джанет вдовой, а детей сиротами, поскольку полет на Луну – большой риск.

И знаменитая фраза о высадке на Луну – “маленький шаг для человека, огромный шаг для всего человечества” (Армстронг оставляет на поверхности Луны красивый рифленый след) – воспринимается немного иначе. Чисто технически этот человеческий шаг действительно невелик, но на самом деле он совсем не маленький, ему предшествовала вся жизнь Нила Армстронга, так много сделавшего и пережившего, чтобы из него получился First man (оригинальное название фильма), первый человек на Луне.

Помимо Райана Гослинга, Дэмьен Шазелл пригласил для работы над фильмом свою команду: оператора Линуса Сандгрена, монтажера Тома Кросса, композитора Джастина Гурвица, написавшего чудесную музыку, – конечно, байопик не мюзикл, но место для романтического танца нашлось. Да, Армстронг танцует со своей женой, но лучший танец исполняется космическими кораблями “Джемини-8” и “Аджена” – во время стыковки, под написанный Гурвицем чудесный вальс.

Снимать о космосе нельзя без романтики, но “Человек на Луне” – фильм все-таки земной, как развязавшийся шнурок Гагарина. Этот эффект создается не только бытовыми подробностями жизни Армстронга, хотя таких деталей, милых, домашних, здесь много, почти столько же, сколько и производственных моментов. Создается и совершенно конкретными и тоже бытовыми деталями полетов – космический корабль здорово трясет, он скрежещет, по скафандру ползает муха…

Пафосом, которым запросто можно было бы нашпиговать картину, Дэмьен Шазелл не воспользовался; если и есть здесь какая-то его доля, то она – в соревновании с СССР и в президентских речах.

Шазелл показывает, что астронавт – это профессия, а покорение космоса – работа. И внешний вид корабля, бороздящего космические просторы, в “Человеке на Луне” не напоминает что-то магическое и волшебное, как это обычно бывает, а внутреннее его пространство не сияет медицинской белизной.

В фильме главное не антураж, а то, что происходит с героем, тот огромный путь, который он проходит, прежде чем ступить на поверхность Луны. И именно там, в пустоте и глобальном, поистине космическом одиночестве, он наконец находит в себе силы попрощаться с дочкой, знак от которой он так надеялся получить, часто вглядываясь в небо.

Жанна СЕРГЕЕВА

«Экран и сцена»
№ 20 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email