Фантазия для режиссера и двух актрис

Сцена из спектакля “И стало так…”Трудно предположить из каких закромов собственных пристрастий или творческого опыта актер и режиссер таллинского Русского драматического театра Артем Гареев, человек, между прочим, со школой-студией МХАТ за плечами, извлек на свет Божий прозу Тэффи (Надежды Лохвицкой). Но факт остается фактом: в результате возник спектакль “И стало так…”, который отдельным цветком расцвел в нынешнем эстонском театральном сезоне. Цветком редким, ни на какой не похожим, хотя речь о непреходящем – свободе и несвободе, зависимости и независимости. Конечно, дело здесь и в самой Тэффи, не просто знаменитой, а суперпопулярной в России первых лет минувшего века. Тэффи, еще не подозревающей, что обречена на эмиграцию, на долгие годы будет удалена, вычеркнута из памяти на родине и потом возвращена в статусе припыленного временем классика.

Стоит заметить, что режиссера Гареева постоянно привлекают авторы с “лица необщим выраженьем”. То он ставит “Врага” бельгийской баронессы и писательницы Амели Нотомб, то “Бред вдвоем” французского драматурга Эжена Ионеско, теперь вот Тэффи. Однако на этот раз Гареев не только представляет писательницу, ставшую одним из символов российского “серебряного века”, но еще и рискованно вторгается на минное поле, имя коему – Женщина. А тут уже не до шуток, поскольку себе дороже убеждать, что когда речь о женщинах, то, что про них не скажешь, все обернется банальностью. Хоть и может показаться, что Гареев, дабы не будить лиха, шуткой отделаться и решил. Но все не так просто, пусть в глаза даже и бросается, что возводить сложные психологические конструкции спектакль демонстративно не намерен, более того, нередко тяготеет чуть ли не к аттракциону и, страшно сказать, едва ли не к буффонаде.

Чем представление затягивает сразу, так это желанием в крохотном сценическом пространстве кафе Chaptersboutique воссоздать и скрупулезно выстроить ностальгический кусочек той, канувшей в вечность, благополучной, похожей на старинный романс, русской жизни начала ХХ века. С ее картонками, шляпками, перьями, перехваченными ленточками подарочными пакетиками, массивной золотой подковой на золотой же цепи, аксессуарами и парфюмами, еще чем-то ажурным и бесплотным, что недотепам-мужчинам представляется сущей чепухой, а для женщины – смысл жизни, если она, конечно, не феминистка.

Можно только догадываться, как “начинялось” это ретро светом и музыкой, костюмами и предметами, восхититься работой, проделанной художницами Дианой Денисовой и Олесей Сницар. Так что сразу было видно, без женской руки дело не обошлось: эти шляпки-горшочки, эти монументальные шляпы-шатры, под полями которых в дождь наверняка могли бы укрыться сразу несколько человек. А конструкция в центре сцены: сначала распахнутый шкаф, а поверни – белый стеллаж в салоне красоты.

Словом, на условия для общения меняющим имена и характеры героиням Ларисы Саванковой и Натальи Дымченко жаловаться было бы грех. А вот с личным у скромной Олечки Розовой или мятежной Демонической женщины, или у нескольких других дам, представленных нам, оказалось, пожалуй, не очень. Может, потому Тэффи из женской солидарности не относилась к своим персонажам едко или язвительно, хоть и спуску им особо не давала.

Для пролога и эпилога Гареев предпочел предисловие к сборнику рассказов Тэффи “Человекообразные”, и такой выбор в разговоре о спектакле представляется единственно спорным. В этом тексте писательница, цитируя Ветхий Завет, размышляет о серьезном, вечном, некоторым образом философствует даже на тему двух условных типов существ, одни из которых – люди, а другие – человекообразные, одни – настоящие, другие – не очень и так себе.

Словом, желая этого или нет, создатели спектакля как бы готовят нас и к тому, над чем стоит призадуматься. Но уже спустя буквально пару минут, облегченно вздыхаешь: оказалось, что между малорадостным обещанным и предъявленной нам реальностью представления с каруселью разнообразных женских характеров, нередко шаржированных, но узнаваемых, живых, конкретных и непредсказуемых в проявлениях, как это случается, когда речь идет о представительницах прекрасного слабого пола – большая разница. Так что оперировать здесь человекообразностью как-то даже язык не поворачивается. И ответственность за эту нестыковку в равной степени делят и режиссер Артем Гареев, и актрисы Лариса Саванкова и Наталья Дымченко.

Нас погружают в раствор отличающегося настоящей театральностью яркого зрелища, где есть место улыбке, хохоту, но и вздоху, заметьте, сочувствия. То, что произошло, к примеру, с Олей Розовой в чрезвычайной истории с воротником, случилось, кажется, именно сегодня, сейчас, ведь конфликт между желаемым и реальностью еще никто не отменял и вряд ли отменит. А ситуация с взаимными визитами тяжким камнем лежит не только на душе двух явленных дам. Практически все мы постоянно находимся в плену условностей и “хорошего тона”, не зря же у Чехова есть про “ненужные дела, ненужные разговоры все об одном, что отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы…” В спектакле Артема Гареева об этом горюет одна из героинь Ларисы Саванковой.

Если попытаться коротко сформулировать, чем заняты в спектакле “И стало так…” Саванкова с Дымчеко, то сказал бы – отрываются по полной. Моментальный переход из одного состояния в другое, чувство партнера, умение держать ритм и паузу, испытывать немалую физическую нагрузку и выглядеть так, словно ее не существует – это из области профессии. А вот самоотверженность и самозабвенность, без которых в театре ничего не случается, уже из области человеческого.

Ну что же, здравствуйте, Надежда Тэффи, вы всегда с нами.

Николай ХРУСТАЛЕВ

  • Сцена из спектакля “И стало так…”
«Экран и сцена»
№ 14 за 2018 год.
Print Friendly, PDF & Email