Ольга Глазунова: «В этом году “Арлекин” помолодел»

• Сцена из спектакля “Конек-Горбунок”Если московская “Золотая Маска” подводит итоги “взрослого сезона”, то питерский “Арлекин” создает картину, рисующую состояние детского театра в нашем отечестве. В этом году фестиваль отметил десятилетний юбилей. “ЭС” обсуждает свершения и проблемы “Арлекина” с членом Жюри, заведующей Кабинетом театров для детей и театров кукол СТД РФ Ольгой Леонидовной Глазуновой.

– Мне бы хотелось вспомнить, как рождался “Арлекин”. На заседание Комиссии по детским театрам приехали из Петербурга Елена Александровна Левшина и директор “Зазеркалья” Евгений Яковлевич Ганеев с идеей фестиваля и Национальной премии.

Идея носилась в воздухе. Было ощущение, что детский театр себя изживает. Хотелось придумать какие-то рычаги, чтобы стимулировать детские театры, и не только детские. Хотелось сдвинуть этот “камень” с мертвой точки – чтобы появились новые режиссерские имена, новые пьесы. Елена Александровна была человеком энергичным, вместе с Ганеевым она создала специальный фонд при Санкт-Петербурском Детском музыкальном театре “Зазеркалье”. В то, что из “Арлекина” что-то получится, многие не верили.

– Помню споры, почему этот театр будет “распоряжаться” Национальной премией.

– У “Зазеркалья” хорошая репутация. Художественный руководитель (он же арт-директор Премии и фестиваля “Арлекин”) Александр Петров сумел создать атмосферу любви, доверия к детям (напомним, что при театре давно существует детская студия, в которой работают энтузиасты).

Первый фестиваль состоялся в 2004 году. Он был внеконкурсным, пилотным.

– С самого начала “Арлекин” вызывал сомнения, прежде всего, смущало качество спектаклей.

– Фестиваль раскручивался очень медленно. Резонанса не получалось. Заявок от театров приходило немного, но постепенно (и тут нужно отдать должное организаторам) он стал набирать обороты. “Арлекин” и сегодня сохраняет принцип фестиваля для детей. Не для юношества, не для старших школьников.

– Очень привлекателен благородный фанатизм команды Марины Корнаковой.

– Да, и Марина, и Татьяна Чернова, и Наташа Хрущёва работают истово. Не будем забывать и о Евгении Ганееве – радушном хозяине фестиваля. Сегодня его отсутствие ощущается, осложняет и без того непростую организационную составляющую “Арлекина”.

Тем не менее, в последнее время заявок становится все больше. В этом году было 66. Важно то, что откликаются дальние города. Последний “Арлекин” можно назвать сибирским. Из восьми театров, показавших конкурсные спектакли, пять было из Сибири. Из Кемерово, Красноярска, Тюмени, Ханты-Мансийска, Норильска. Из Красноярска – целых три названия. Одно конкурсное – “Тим Талер, или Проданный смех” Полины Стружковой (ТЮЗ) и два внеконкурсных – “Конек-Горбунок” Олега Рыбкина (Театр драмы имени А.С.Пушкина) и “Сказка о мертвой царевне и семи богатырях” Романа Феодори (ТЮЗ). Жаль, что “Конек” по каким-то обстоятельствам не попал в основную программу.

– Зато по праву получил премию критиков и журналистов и приз СТД РФ художнице Елене Турчаниновой (творческую поездку в Москву).

– Когда начинался фестиваль, думали о том, как привлечь молодежь, как приохотить режиссеров к постановке детских спектаклей. На этом “Арлекине” явно произошел качественный скачок: большинство показанных спектаклей оказались поставлены молодыми. С каждым годом все шире становится аудитория. У “Арлекина” появилась своя публика, что принципиально. Залы полны.

– На прошлом “Арлекине” лауреатом стало “Счастье” Андрея Могучего Александринского театра, в котором режиссер вместе с художником Александром Шишкиным использовали анимацию, театр кукол, видео-арт. И в этом году спектакли-лидеры сделаны на стыке жанров. Да и не только лидеры.

– Эту тенденцию, характерную для современного театра, сумела замечательно проанализировать Дина Годер в своей книге “Художники, визионеры, циркачи”. Мне кажется, в детском спектакле роль художника важна, как нигде. В “Волшебном кольце” Кемеровского театра для детей и молодежи существуют элементы театра кукол. Режиссер и артисты используют кукол очень остроумно, профессионально, художественно. При этом в спектакле есть человечность, точно разработанные характеры, слаженный ансамбль – составные традиционного театра. Кемеровцы покорили зал и получили Гран-при (лауреатами также стали режиссер Ирина Латынникова, актеры Ольга Червова и Денис Казанцев). Хотя в Жюри было много споров: дать ли “Арлекина” этому спектаклю или “Детям неба” Театра обско-угорских народов – Солнце. Преимущество голосов оказалось на стороне “Волшебного кольца”. У режиссеров Марии

Литвиновой и Вячеслава Игнатова много фантазии, но им не хватает профессии, умения выстроить целостный спектакль. Удалось многое: и теневые картины, и решение пространства, но нет точности и стройности в изложении сюжета. “Дети неба” получили премию “за лучшее художественное оформление” (Вячеслав Зайчиков и Павел Мизёв), спецпремию Жюри “Эксперимент”.

– Кстати, в “Коньке-Горбунке” роль художника также очень велика. Один рукотворный Кит чего стоит!

– Спектакль покорил своей легкостью, музыкальностью, остроумием, раскованностью, азартом. Демонстрировалась прекрасная игра с предметами, куклами.

 – “Арлекин” не замыкается театральной афишей.

– Безусловно. Очень интересны внеконкурсные программы. Это и Лаборатория “Молодые драматурги – детям”, и проект “Театр в классе” Новгородского театра для детей и молодежи “Малый”. С пьесой “Моя мать Медея” шведского драматурга Хольгера Шобера артисты приезжают в школу, и дети не сразу понимают, что к ним приехал театр.

– Для тех, кто не видел действо, объясним, что герои пьесы – подростки Эриопа и Поликсен, дети Медеи. Они эмигранты, беженцы. Актеры врываются в класс (во время фестиваля акция прошла в соседней с театром “Зазеркалье” школе имени Адама Мицкевича) и начинают свой сбивчивый, взволнованный диалог. Петербургские дети очень хорошо приняли необычную форму спектакля Надежды Алексеевой.

– Также интересен “Круглый стол”, посвященный “Театрам без занавеса”, проектам мини-форматных спектаклей. Еще один “Круглый стол” назывался “Театр равных возможностей” и обсуждал проблемы доступности городской среды для детей с ограниченными возможностями.

– Мне кажется важным то, что фестиваль инициирует будущие события. Помните, несколько лет назад молодые режиссеры показывали заявки на задуманные спектакли. Рузанна Мовсесян обратилась к “Лёле и Миньке” Михаила Зощенко, и мы увидели крошечный набросок. Потом она поставила свою инсценировку в РАМТе, спектакль, в свою очередь, был показан на “Арлекине”.

– Два года назад РАМТ получил премию за спектакль “Как кот гулял, где ему вздумается”. Премия – денежная, деньги дает СТД. С 2008 года Союз стал первым и главным учредителем “Арлекина”. По Положению о фестивале, театр-победитель получает возможность сделать новую работу, с тем, чтобы показать ее на следующем конкурсе. Так появились “Лёля и Минька”. РАМТ и “Арлекин” сотрудничают, первые лаборатории молодой режиссуры проходили на фестивале благодаря директору театра Владиславу Любому.

– Конечно, говорить о расцвете театра для детей преждевременно, но какие-то важные шаги делаются, и “Арлекин” стремится их зафиксировать, закрепить. В будущем году фестиваль хочет сделать целую программу спектаклей для самых маленьких (то, что сегодня называется аудиторией “0+”).

– На Западе это направление давно развивается. Наша повседневная жизнь показывает, что на детские спектакли родители ведут совсем юную публику. Время диктует необходимость таких зрелищ. У нас нет этой традиции.

– Вы правы: спектакли для малышей сегодня становятся “вызовом” времени.

– Пока такие зрелища появляются и получаются у кукольников. Думаю, что ТЮЗы вынуждены будут обратиться к маленькому зрителю. Очень хорошо, что такая программа появится на фестивале.

Конечно, проблем у “Арлекина” много. Экономических в первую очередь. Бюджет у фестиваля очень скромный. Но стоит сказать, что “Арлекин” развивается. Если поначалу, честно признаться, программа вызывала уныние положением дел в детском театре, то сегодня появляется надежда, некий свет в конце тоннеля.

Беседовала Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
«Экран и сцена» № 16 за 2013 год.

Print Friendly, PDF & Email