Под кожей реальности

• Кадр из фильма "Филомена"На 70-м кинофестивале в Венеции победил итальянский фильм. Называется «Sacro GRA» по аббревиатуре римской кольцевой дороги (переводя на нашу столицу – «Священная МКАД») и снят режиссером Джанфранко Рози. Это документальный репортаж-альманах о жизни разных экзотических персонажей, населяющих итальянскую столицу вдали от фонтана Треви и Колизея.
Этим жестом жюри под председательством Бернардо Бертолуччи не ограничилось, наградив призом за женскую роль (его прочили Джуди Денч за роль в «Филомене») итальянскую актрису Елену Котту: она сыграла старую упрямую албанку в фильме «Улица Кастеллана Бандьера», готовую скорее умереть (что и происходит), чем уступить дорогу встречной машине.
Можно подумать, что итальянское кино вступило в фазу расцвета, но это не совсем так. Скорее, в решении жюри просматривается «юбилейный» мотив. Еще более удивительно награждение двумя призами греческой картины «Госпожа Жестокость» Александроса Авранаса. В охваченной кризисом стране появляется фильм, где глава семьи, человек пенсионного возраста, использует своих многочисленных дочерей и внучек как живой товар. Начиная с одиннадцати, а то и с семи лет, он сдает их «в аренду», а на вырученные деньги устраивает гастрономические пиры. Вероятно, это парафраз «греческих трагедий» с мотивом рокового инцеста, а также метафора диктатуры, которая всегда приходит вслед за нестабильной демократией.
Когда было объявлено, что за мужскую роль наградили не какого-нибудь Николаса Кейджа, а никому не ведомого грека Темиса Пану, сыгравшего в «Госпоже Жестокости», это сочли проявлением оригинальности. Но вот приз за режиссуру, присужденный тому же фильму, – это уже был явный перебор. Поскольку именно качество режиссуры оставляет здесь желать много лучшего, а подобных притч о жестокости мы видели в новом греческом кино уже немало, и данная – не самая выразительная из них. Да и в самом венецианском конкурсе и параллельных программах было несколько более серьезных фильмов на близкую тему, о которых все чаще говорят в цивилизованной Европе – о насилии в семье, которое проистекает из социальных перегрузок и психологических стрессов. Самая сильная из этих картин – «Жена полицейского» немца Филипа Гренинга. Всего три персонажа – муж, жена и малолетняя дочь; в отдельных коротких эпизодах показаны будни семьи, где нет и не предвидится никаких особых событий. Муж с женой милуются и ссорятся, опять мирятся, отмечают его день рожденья, мать возится дочкой, рассказывает ей про растительный и животный мир, купает ее в ванной… Тем не менее смотришь почти трехчасовой фильм не отрываясь. Именно это медленное наблюдение, заключенное в рамки отдельных частей (их всего около пятидесяти, и перед каждой гаснет экран, и титр сообщает: «Начало такой-то части», а в конце – «Конец такой-то части») позволяет разглядеть в мирных картинках быта зерна агрессии, зародыш трагедии, которая неизбежно разразится. «Жена полицейского» заслуживала одной из главных наград, но получила только самый низкий по рангу спецприз.
Еще один фильм «на семейную тему» показали вне конкурса: он называется «Лента Мебиуса» и снят знаменитым корейцем Ким Ки Дуком. (победителем прошлогоднего Венецианского фестиваля). Здесь рисунок еще грубее, а начинается корейский фильм с того, чем греческий кончается: жена, доведенная до отчаянья непотребным поведением мужа (хотя он всего лишь завел себе любовницу) берет в руки нож. И в дальнейшем лента Мебиуса начинает виться совсем в другую сторону сугубо ким-ки-дуковского жанрового образования, где смешаны эротическая мелодрама, медицинская фантастика (опыты по трансплантации гениталий), гиньоль, фарс – и все это представлено в форме немого кино. То есть звуки жизни, типа скрежета ножа в ране, в нем есть в изобилии, а вот диалоги отсутствуют, и актеры выражают свои эмоции с преувеличенным усердием, отчего становится еще смешнее.
Большой приз жюри, второй по значению, достался фильму «Бродячие собаки» выдающегося тайваньского режиссера Цая Минь-Ляна. Это самое значительное кинопроизведение конкурса. Сюжет – тоже семейный, только семья неполная: отец и двое детей, все бездомные. Их борьба за существование в холодном, пронизанном ливнями и ветрами мире, отчаяние отца, его попытка увести детей на тот свет и возвращение в мифический мир, где появляется заботливая мать и семья обретает иллюзию гармонии, – все это показано с присущей выдающемуся режиссеру пронзительностью и физической осязаемостью. В то же время это почти мистическое зрелище: оно завораживает удивительными кадрами, длящимися по несколько минут (самый длинный – девять с половиной), но не только не утомляющими, а гипнотизирующими зрителя. Если, конечно, он готов отдаться такому «несовременному» кино.
Из других достойных внимания фильмов перечислим еще несколько. Канадец Ксавье Долан представил свою новую работу «Том на ферме»: и здесь дело происходит в одном доме, в рамках семьи, и есть здесь свой тиран, но тема картины другая – лицемерие и гомофобия: ведь самое страшное для членов семьи признать, что их скончавшийся сын и брат был геем. Эта картина награждена призом ФИПРЕССИ.
Тематически с «Томом на ферме» перекликается считавшаяся до последнего момента фавориткой конкурса «Филомена» Стивена Фрирза. Юную героиню суровая настоятельница ирландского монастыря разлучает «за грехи» с рожденным вне брака сыном. Его следы она находит только спустя полвека в Америке, и ей тоже очень непросто смириться с тем, что сын придерживался нетрадиционной ориентации и умер от СПИДа. Положенная в основу этого фильма документальная история преобразована в остроумный, антиклерикально заточенный сценарий, который был отмечен специальным призом в Венеции. Даже имя героини было не изменено. Сыгравшая ее королева британского экрана Джуди Денч, хоть и не получила награды, вполне может рассчитывать на очередной «Оскар».
Поклонники нашлись у фантастического опуса Джонатана Глейзера «Побудь в моей шкуре» о загадочной инопланетянке, посетившей наш мир под кожей Скарлетт Йоханссон, но он остался без наград. В сумраке пришелица бесстрашно знакомится с разными людьми, чаще всего иммигрантами, иногда подсаживает к себе пассажиров, флиртует с ними. Самый впечатляющий эпизод картины – встреча инопланетянки с жутковатым уродцем. Кино о том, как трудно влезть в кожу человека – в прямом и в переносном смысле. Сбрасывая парик вместе с лицом Йоханссон, героиня опять оказывается частью бездушного внеземного хаоса.
Это был не единственный образец кинофантастики. Фестиваль начался с фэнтези Альфонсо Куарона «Гравитация», где человек со всей изобретенной им космической параферналией показан как беспомощная пылинка в хаосе вселенной. Даже если это человек со звездной внешностью Джорджа Клуни или Сандры Баллок. Последняя получила уникальную возможность поплавать в невесомости на советской, а потом на китайской космической станции, а зрители – полюбоваться ее земной красотой и сногсшибательным космическим хаосом в 3D. Это не столь уж частый случай, когда новая технология сполна работает: без нее фильма просто-напросто не было бы.
Свой новый фантастический опус представил и ветеран Терри Гиллиам. Его «Теорема зеро» построена по винтажным моделям кино 80-х годов, когда Гиллиам прославился своей «Бразилией». Гениальный компьютерщик в исполнении Кристофа Вальца по заданию некоего Менеджмента, управляющего обществом будущего, должен доказать теорему о бессмысленности жизни. В этом обществе жизнь действительно не имеет ообого смысла: здесь практически все запрещено. Сам же герой пытается обрести смысл в виртуальном мире, где встречается с соблазнительной красоткой на райском пляже. Этот искусственный мир – лучше настоящего: в нем можно пить и не пьянеть, есть и не толстеть, в нем возможно невозможное. Настоящий же мир представляет собой храм, превращенный в лавку старьевщика, в склад умершей культуры, которая больше никому не нужна. Только если Куарон видит мир победивших технологий изнутри, Гиллиам по-прежнему наблюдает его снаружи, можно сказать, из прошлого века.
Гуру японской анимации Хаяо Миядзаки показал байопик «Ветер крепчает». Его герой Дзиро списан со знаменитого авиаконструктора Дзиро Хорикоси, ставшего звездой японской авиапромышленности кануна Второй мировой войны. Впрочем, реальность коснулась этого фильма лишь краем. Чудесное, как всегда у Миядзаки, лирическое кино столь же чудесным образом ухитряется пройти мимо всех подводных рифов этой истории: японские и немецкие милитаристы появляются лишь эпизодически в виде беззлобных карикатур, а герой, пройдя через все испытания, до самого конца сохраняет невинность неисправимого «ботаника».
О прошлом фестиваля, как славном, так и не очень, напоминали юбилейные ролики кинохроники, которые крутились перед каждым сеансом. Политические лидеры от Муссолини до Черчилля, кинозвезды от Хэмфри Богарта до Софии Лорен, лучшие режиссеры от Джона Форда до Лукино Висконти – VIP-гости фестиваля на Лидо. Вспоминая историю, зал не раз разражался аплодисментами, и только однажды – овацией: когда показали Андрея Тарковского, награжденного «Золотым львом» за «Иваново детство».
Под занавес в Венеции показали новый фильм Анджея Вайды о Валенсе и лирическую ленту Этторе Сколы, посвященную Феллини. Юбилейный фестиваль сам себя поздравил, заказав семидесяти режиссерам альманах «Будущее: перезагрузка». Каждый снял по короткометражке, длящейся всего одну-полторы минуты. По общему мнению, альманах вышел не самым удачным, но перлы в нем были. Это мини-картины Бертолуччи, Катрин Брейяр и, среди прочих, Марлена Хуциева, в которой Чехов и Толстой поздравляют фестиваль со славной датой. В проекте альманаха участвовали также Алексей Федорченко и Алексей Герман-младший, но это и все, чем было представлено новое российское кино. Зато в программе киноклассики показали отреставрированную фондом «Открытый мир» копию фильма «Мой руг Иван Лапшин» недавно скончавшегося Алексея Германа. Среди старых картин тоже был проведен свой конкурс, который судили студенты киношкол. «Конкурсантами» были Ренуар, Форд и другие почившие классики. А победил Элио Петри: его фильм «Собственность больше не кража» молодежь признала лучшим. Опять же свой, итальянец.

Елена ПЛАХОВА
«Экран и сцена» № 18 за 2013 год.

Print Friendly, PDF & Email