Гримасы полнолуния

Пьяцца Гранде во время фестиваляФестивалей, чей порядковый номер достиг цифры 70, в мире наперечет: самый старший Венецианский, потом Каннский и, наконец, его ровесник – в Локарно. Впервые этот фестиваль состоялся в итальянской части Швейцарии в 1946-м послевоенном году, а сейчас прошел в 70-й раз.

В связи с юбилеем здесь вспоминали культовых героев – звезд “золотого века” во главе с Марлен Дитрих, посетившей Локарно в 1960-м вместе с главным режиссером ее жизни Джозефом фон Штернбергом. Среди призеров фестиваля – Рене Клер и Роберто Росселлини, Джон Форд и Микеланджело Антониони, Рауль Руис и Майк Ли, Кшиштоф Занусси и Иштван Сабо, цвет мировой кинорежиссуры.

В 1958-м Локарно стал первым фестивалем, приветствовавшим появление французской “новой волны”: за режиссуру фильма “Красавчик Серж” был награжден Клод Шаброль. В 1964-м здесь победил “Черный Петр” Милоша Формана: то было международное открытие нового большого режиссера и еще одной “новой волны” – чешской.

В 1972-м жюри фестиваля возглавлял Андрей Тарковский, а его “Андрей Рублев” начал отсюда свое триумфальное шествие по экранам мира. В 1984-м здесь открыли и премировали Джима Джармуша с картиной “Страннее рая”. В 1989-м – Михаэля Ханеке с “Седьмым континентом” , а в 1997-м Джафара Панахи с “Зеркалом”.

У Локарно большие заслуги в поддержке перспективных направлений авторского кино, кинематографий Восточной Европы, Азии, Латинской Америки, Ближнего и Дальнего Востока. А также России: тут награждали фильмы Глеба Панфилова, Светланы Проскуриной (оба стали обладателями главного приза “Золотой леопард”), Алексея Германа, Николая Досталя, Лидии Бобровой, Валерия Огородникова, Алексея Мизгирева, Юрия Быкова.

Особая категория режиссеров удостаивается специальных наград фестиваля – “Золотых леопардов” за творческую карьеру. Из наших соотечественников их лауреатами стали Марлен Хуциев, Кира Муратова, Александр Сокуров. Именно с Локарно началось международное признание Сокурова: в 1987-м он получил здесь приз за “Одинокий голос человека”. В этом году картину снова показали в Локарно в юбилейной ретроспективе в присутствии ее создателя.

С первых лет существования фестиваля его изюминкой стали вечерние показы фильмов под открытым звездным небом. Сначала это происходило на большой лужайке перед “Гранд-отелем”. Когда фестиваль вырос, просмотры перенесли в живописный центр города – на Пьяцца Гранде, где каждый вечер со всей Швейцарии собирается до восьми тысяч зрителей и гостей фестиваля. Это самый грандиозный открытый кинотеатр Европы, да и всего мира. Если кто-то и может пытаться конкурировать с ним по размерам, то явно проиграет по качеству проекции и звука: они здесь безупречны и не дают сбоя даже во время сильной грозы. Не раз приходилось быть свидетелями зрительского героизма. Тысячи людей как завороженные смотрели фильмы под проливным дождем, причем это были совсем не обязательно боевики или триллеры – напротив, медленный иранский или аргентинский артхаус. Или “Олигарх” Павла Лунгина, или “Город Зеро” Карена Шахназарова. Правда, это все уже давние истории.

В этом году российское присутствие в Локарно было минимальным: две короткометражки в программе “Леопарды будущего” и – вне конкурса – “Назидание” Бориса Юхананова и Александра Шейна. Остроумная, составленная из видеохроники философская трагикомедия сконцентрирована на судьбе знаменитого футболиста Зидана. По убеждению авторов фильма, в наши дни универсальный Бог общается с заблудшим человечеством через язык массовых спортивных состязаний, посылая предупредительные сигналы. Кто знает, может, так оно и есть…

В главной конкурсной программе царило разнообразие на грани с эклектикой. Впервые в ней участвовало целых четыре документальных фильма. Один из них, впрочем, смотрелся почти как игровой – “Ваша кожа такая гладкая”. Режиссер из Квебека Дени Коте представляет во всей красе своих героев – современных гладиаторов бодибилдинга и рэстлинга с их гипертрофированными мускулами и воинственными татуировками. Жан-Франсуа, Рональд, Алексис, Седрик, Бенуа и Максим живут непростой жизнью; их нещадно колют анаболиками, сажают на экстремальные диеты, разминают зверскими массажами.

Они богаты, имеют поклонников, а некоторые – жен или подруг, но их жизнь трагична и одинока, их души закрыты для непосвященных, а их взгляд сосредоточен на любовании искусственным телом – своих или товарищей по судьбе. Когда эти герои во плоти появились в Локарно на премьере картины, публика устроила им овацию.

Один из документальных фильмов, проходи фестиваль на несколько дней позже, наверняка получил бы главный приз: ведь мировой сенсацией стали беспорядки при сносе памятников лидерам конфедератов в Шарлоттсвилле (штат Вирджиния). Американец Трэвис Вилкерсон, автор картины “Хочешь знать, кто стрелял?” целится в “скелет”, хранящийся в шкафу его собственной семьи: в 1946 году прадед режиссера совершил в маленьком городке штата Алабама убийство чернокожего.

Пытаясь разобраться в давних событиях, режиссер наталкивается на яростное сопротивление их свидетелей и участников; в какой-то момент неизвестные начинают преследовать чересчур любопытного потомка. Среди его родственников находятся и те, что открыто гордятся преступлением предка и прокламируют идеи “южного” национализма. Глубоко эмоциональный фильм, напоминающий скорбный негритянский спиричуэлс, плач по жертвам расизма, оказывается вовсе не историко-архивным, а остро современным.

Однако жюри отметило высшей наградой “Золотой леопард” другую неигровую ленту: она называется “Госпожа Фан”. Крупный китайский документалист Ван Бин поставил перед собой задачу, которую, при всей ее амбициозности, кто-то может счесть неэтичной, даже кощунственной – запечатлеть на экране реальный процесс умирания человека.

Камера пристально вглядывается в лицо старой женщины, вот уже восемь лет страдающей от болезни Альцгеймера и ныне неотвратимо идущей к своему земному концу: ей осталось жить всего десять дней. А рядом течет бытовая жизнь с ее повседневными проблемами, с борьбой за хлеб насущный. Родственники давно смирились с неизбежной утратой и прямо при госпоже Фан обсуждают, где ее захоронят. Сакральность и интимность акта смерти нарушены сначала реакциями окружения героини, потом – присутствием камеры.

Решив таким образом судьбу “Золотого леопарда”, жюри, которое возглавлял французский режиссер Оливье Ассаяс, в то же время поддержало совершенно полярную тенденцию – эклектичный жанровый экстрим. Именно так можно охарактеризовать отмеченную Специальным призом бразильскую картину “Хорошие манеры”. Она начинается как история сексуального сближения белолицей хозяйки и чернокожей служанки. Потом выясняется, что хозяйка страдает лунатизмом и гуляет по ночам. Хуже того, она вдобавок вампир и носит в чреве вервольфа. Во второй половине фильма мальчика, усыновленного служанкой, приковывают к постели в ночи полнолуния, потому что именно в это время на его теле отрастает шерсть, и в нем пробуждается звериный инстинкт.

Режиссеры этого фильма Юлиана Рохос и Марко Дутра сделали кино, которое раньше было трудно представить в конкурсе солидного фестиваля. Теперь оно становится призовым – что трудно понять, учитывая еще и довольно убогий уровень мистического “оснащения”.

Не отнесешь с особым достижениям киноискусства и другую награжденную картину – “Мадам Хайд” француза Сержа Бозона. И здесь тоже главные события происходят в ночи полнолуния, и тут тоже мы видим, как загадочная мистическая сила вселяется в героиню. Но тут ключевой момент состоит в том, что героиню играет Изабель Юппер, а это актриса на все случаи жизни.

Взяв за основу сюжет Стивенсона о докторе Джекиле и мистере Хайде, Бозон решил сменить пол героя и поручить роль с раздвоением личности знаменитой актрисе. Юппер предстает сначала в образе нелепой училки физики в техническом колледже, над которой вовсю измываются ученики. Потом во время лабораторного опыта мадам Жекиль настигает удар тока, и она сама становится источником воспламеняющего электричества, зловещей фурией – мадам Хайд.

Важную роль в преображении доброй недотепы в ангела истребления играют силы природы: гроза и, опять же, полнолуние. При этом героиня продолжает свои педагогические эксперименты, вооруженная куда более агрессивной методикой – и тут-то достигает успеха: самый трудный и, казалось, тупой из ее учеников арабского происхождения оказывается чуть ли не гением в физике.

Видимо, желая компенсировать жаркие вампирско-латиноамериканские страсти, жюри наградило призом за лучшую мужскую роль датчанина Эллиотта Кроссета Хове, сыгравшего в фильме “Зимние братья”. Его герой – проблемный парень-шахтер – ревнует девушку к старшему брату, спаивает сотрудников сомнительной самогонкой собственной варки и проявляет подозрительный интерес к стрелковому оружию.

В честь юбилея в Локарно в параллель к фестивалю прошла выставка “Швейцария как киносъемочная площадка”. И это тоже было круто. Швейцария всегда была для кинематографистов воплощением духа нейтралитета, независимости, свободы. Хотя и бизнеса, и богатства, и курортной роскоши – тоже. Сюда бежит от войны герой Жана Габена из “Великой иллюзии” Жана Ренуара, Здесь, за швейцарской границей, пытаются скрыться “сирена Миссисипи” Катрин Денев с Жан-Полем Бельмондо. Сюда помогает переправлять преследуемых евреев певичка – Ханна Шигулла из “Лили Марлен” Райнера Вернера Фассбиндера. На курортах Сан-Морица отдыхает героиня Изабель Юппер (“Спасибо за шоколад” Клода Шаброля). Здесь вершат крупные банковские аферы герои “Последней любви” Паоло Соррентино и здесь же собираются престарелые герои его “Молодости” (Майкл Кейн и Харви Кейтель) в попытках продлить иллюзию вечной жизни.

Но самым знаковым кинокадром, снятым в Швейцарии, стал пролет над 220-метровой плотиной Верзаска в джеймс-бондовском “Золотом глазе” – совсем недалеко от Локарно.

Елена ПЛАХОВА

Пьяцца Гранде во время фестиваля
«Экран и сцена»
№ 16 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email