Евгений Ткачук: «Быть непохожим – скорее плюс»

Евгений Ткачук в фильме “Тихий Дон”Не так давно по телевидению вновь демонстрировался сериал Сергея Урсуляка “Тихий Дон” по роману Михаила Шолохова, впервые показанный в 2015 году. Роль Григория Мелехова исполнил актер Евгений Ткачук, за плечами которого Сципион в “Калигуле” и Парфен Рогожин в “Идиоте” в театре Наций. Плюс Мишка Япончик в телевизионной интерпретации “Жизни и приключений Мишки Япончика” и две разные роли в двух разных экранизациях “Бесов” Достоевского (Иван Шатов у Владимира Хотиненко и Петр Верховенский у Романа Шаляпина, где Ткачук и соавтор сценария, и сопродюсер).

А еще Леха в наделавшем шума дебютном “Зимнем пути” Сергея Тарамаева и Любови Львовой. Исполнение этой роли 30-летним Ткачуком назвали “потрясающим открытием”. За нее актер получил Специальный приз жюри выборгского кинофестиваля “Окно в Европу” и премию “Белый слон” Гильдии киноведов и кинокритиков, был номинирован на “Нику”. У Тарамаева и Львовой он сыграл и в следующей их киноработе – “Метаморфозис”. А впереди – сериал “Хождение по мукам”, еще одна экранизация трилогии Алексея Толстого. Впереди – трагикомедия Александра Велединского “В кейптаунском порту”.

В конкурсной программе “К Востоку от Запада” прошедшего в начале июля кинофестиваля в Карловых Варах победителем стал фильм Александра Ханта “Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов”. В главной роли – Евгений Ткачук.

Но разговор наш, тем не менее, о “Тихом Доне”.

 

– Женя, после выхода очередной киноверсии знаменитого романа Шолохова вам наверняка приходилось слышать, что Григорий Мелехов, сыгранный в 50-х Петром Глебовым в экранизации Сергея Герасимова, – вот это был Мелехов: косая сажень, видный, красивый, одно слово, справный казак…

– (Улыбается.) Не то, что я…

– Для вас имело значение, что вы не будете похожи на того Мелехова, который, пожалуй, навсегда осел в сознании каждого, кто читал “Тихий Дон” или видел давний герасимовский фильм?

– Вопрос похож – не похож не приходил мне в голову, ведь артисты часто играют роли, которые до них уже кто-то когда-то играл. Так что быть непохожим, мне кажется, скорее плюс, а не минус.

По правде говоря, когда я начал пересматривать картину Герасимова, мне она показалась достаточно далекой от нынешнего восприятия. Во-первых, возраст самого Глебова, снимавшегося в роли Мелехова, был уже не тот, чтобы мотивировать героя на какие-то крайние решения и поступки. Во-вторых, в “Тихом Доне” 50-х делались акценты на то, что сегодня, спустя более полувека, кажется не столь актуальным, поскольку время было другое, эпоха другая. Поэтому переклички с картиной Герасимова не могло случиться уже по факту. И похожести с Глебовым, выходит, тоже.

– А правда, что Сергей Урсуляк утвердил вас на роль без проб? Такое ведь случается крайне редко…

– Нет, одна проба была. Мы смотрели, как на меня “сядет” казачий нос, ему же положено было быть “орлиным”. “Сел” неплохо, даже чуть изменил лицо, сделал его, как бы это сказать, конкретным, что ли – вытянутым, строгим.

Другое дело, что когда я читал перед съемками роман, а читал я его впервые, в школе руки не дошли, поскольку тогда работал сразу в трех театрах, и мне было не до школьной программы. Так вот, когда читал – чувствовал себя все хуже и хуже…

– Так неуютно было?

– Не то чтобы неуютно, но вот читаю и понимаю: раз – тяжелейшая сцена, два, три… А полегче где? А полегче, выясняется, нигде, и с каждой сценой осознаю – потребуется немало сил, чтобы поднять все это. Я пришел к Урсуляку: Сергей Владимирович, как же мы будем снимать, когда что ни сцена, то конец жизни? Может, кого другого возьмете, я не совсем уверен, что меня хватит. Перед “Тихим Доном” я закончил сниматься в наших с Романом Шаляпиным “Бесах”, фильме для меня принципиальном и изнурительном. Но жребий, как говорится, был уже брошен.

– Великие истории – вечные сюжеты, которые, желая того или нет, нередко примеряешь на себя…

– Наверное, потому и вечные, что можешь проецировать их на свое время, на что-то личное. Сложнее тут в том смысле, что если такое уже однажды было, снималось, игралось, то ты должен искать свой заход на данную историю, тут загадка.

Вообще-то, “Тихий Дон” написан как хроника, много линий, переплетений. Но главное, все завязано на тяге к жизни, на привязанности к дому, из которого родом, на привязанности к людям, которые окружали и окружают. Конечно же, это история и про любовь, иначе она и не стала бы великой и вечной.

– Григорий Мелихов – станичник, сельский житель, а вы по жизни человек городской.

– И все же лет десять думаю о создании конного театра, он уже практически возникает в деревне под Питером. Так что городской человек, сельский – все относительно. Во всяком случае, я и деревню Лепсари считаю станицей, хоть она и не станица.

– Женя, пару слов о ваших партнершах из “Тихого Дона”.

– Я их люблю, хотя ответить за что – всегда непросто, любовь не объяснить. Дарья Урсуляк, сыгравшая жену Григория Наталью, сделала все так тонко, хрустально. До картины я с ней знаком не был, но в том, как мы общались на съемках, возникло что-то теплое, близкое, словно родной человек исподволь тебя постоянно поддерживал.

А вот Полина Чернышова, наша Аксинья, для меня как инопланетянка, человек, прилетевший с Марса. У нее свои, особые отношения с каждой травинкой, былинкой, веточкой. По окончании съемочного дня все отправлялись переодеваться, садиться в автобус, готовиться к отъезду с площадки, и всегда привычно звучал вопрос: где Полина? Но она и не думала переодеваться, где-то неподалеку общалась с цветочком – так ли сыграла сегодня сцену? И было так трогательно по жизни и сумасшедше по профессии – а мне это нравилось и нравится в увлеченных людях. Получить 10 долларов от ПокерДом можно после прохождения регистрации , которая не займет много времени.

На самом деле, Полина очень доверчивый, глубокий, чистый человек, и мне в дальнейшем будет интересно следить за ее работой.

– Какое послевкусие у вас лично осталось от роли Григория Мелехова?

– Не знаю, как это назвать… Наверное, ощущение, что прикоснулся к РОДУ, к чувству, что мы все связаны единым стремлением держаться вместе каких– то высших, коренных ценностей. Притом что вся картина пронизана губительным разрушением этих ценностей, есть все же надежда, что мы прикоснулись к чему-то важному и незыблемому. Это есть и в самом романе Шолохова, и в том, к чему мы стремились, что искали в своей работе.

Беседовал Николай ХРУСТАЛЕВ

    • Евгений Ткачук в фильме “Тихий Дон”
«Экран и сцена»
№ 15 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email