В погоне за Кун Минем

Фото Layza VasconcelosНа Чеховском фестивале вместо привычных любимцев публики из Тайваня выступил Театр современного танца из Южной Кореи “Модерн Тэйбл” со спектаклем “Даркнесс Пумба”. До приезда в Москву об этом коллективе – одном из самых ярких в Корее – мы почти ничего не слышали. Потом выяснилось, что “Модерн Тэйбл” выступают чаще на музыкальных фестах, так как в составе труппы работают трое музыкантов (два гитариста и ударник) и исполнитель традиционного корейского вокала. “Даркнесс Пумба” впервые гастролировала в Лондоне на Фестивале корейской музыки осенью 2016, и после этого выступления о компании серьезно заговорили в Европе. Руководит труппой хореограф и перформер Ким Чжэ Док, у которого есть однофамилец – известный корейский музыкант, рэпер и танцовщик Ким Чжэ Док, но на родине их никогда не путают. Кроме постановки спектаклей руководитель “Модерн Тэйбл” занимается наукой в Корейском национальном университете, в настоящий момент готовится к защите докторской диссертации в области танцевального искусства.

Первая “Даркнесс Пумба” была создана в 2006 году, но через два года хореограф удлинил спектакль и вывел из его состава танцовщиц, оставив только мужчин. Сейчас уже трудно разобраться, какую по счету версию привезли в Москву, но в ней точно выступили одни мужчины – 10 человек, включая трех музыкантов, певца и руководителя, который танцевал, немного пел, если правильно так называть его ритмичный вой “пуммм-бааааа”, и играл на губной гармонике. Начался спектакль в кромешной мгле звенящего металла, желтый луч высветил пару танцовщиков, разъяренно обменивавшихся угловатыми, механическими движениями рук, создавая эффект сиамских близнецов. Монотонный дуэт длился настолько долго, что зрители начали отводить от сцены глаза, но когда все окончательно отвлеклись, выскочила пятерка солистов в черных клубных костюмах, и танцовщиков стало семеро. Они умело препарировали все виды стритданса и почти убедили аудиторию, что она смотрит спектакль contemporary dance, как сцена вдруг поблекла в тумане, луч “пошел” в зал, где в центральном проходе уже стоял с микрофоном вокалист и пел “пумбу”. Пространство в буквальном смысле раздувалось от его необычного пения. Дело в том, что пумба (жанр уличной песни, связанной с просьбой или мольбой, обращенной к божеству во время традиционных празднеств) бессловесна, вернее, слова в ней присутствуют, но они воспринимаются как мантра “ом” не через семантику, а через фонетику. И поющий такую песню в театре выглядит странно. Через какое-то время, когда певец доходит до репризы слова “пумба”, луч высвечивает в проходе второй микрофон и второго певца – самого Ким Чжэ Дока. Потом там же обнаруживаются два артиста, они настойчиво рассказывают в танце какую-то историю. В этот момент в самый раз вспомнить о древней Песни Чиби, которая якобы легла в основу либретто “Даркнесс Пумбы” и напечатана в программке. Длинная история про то, как два полководца отправились в погоню за неуловимым героем Кун Минем; они преследовали его по пятам, пока тот не растворился в воздухе таинственным образом. Танцовщики так же незаметно уходят из зала на сцену, как и пришли – там они, снова соединившись с товарищами, совершают некий ритуал с металлическими подносами, оборачивающимися музыкальными инструментами. И вот уже Театр имени Моссовета почти превращается в стадион Лужники, а танцевальный спектакль в рок-концерт. Но то была лишь репетиция ощущения. Его кульминация наступает, когда падает (незаметно и неслышно) ложный задник-занавес, и в глубине сцены сквозь курящийся дымом воздух просвечивают три установки с настоящими музыкантами. Танцовщики забыты, они испарились, ревет бас-гитара, гудят барабаны. Кажется, что зал накрыл катарсис и близок финал спектакля. Но это видимость. Грохот рок-концерта стихает. И история начинается сначала – уже в присутствии усталых музыкантов, отыгравших час концерта, а сейчас просто стоящих в оцепенении на сцене, в проход спускаются те двое, с механическими движениями рук, и отыгрывают постепенно ускоряющуюся версию сиамских близнецов-2. Их появление выглядит пиком спектакля, вызывая своеобразную “мексиканскую волну” в зрительном зале, куда идет и лидер труппы. Он достает из кармана губную гармонику, неистово в нее дует, концентрируя внимание на себе и призывая зал к скандированию ритма “пумм-ба”.

Спектакль устроен как путешествие из глубины веков, из корейской “готики” на улицы современного Сеула, где молодежь танцует брейк-данс и рэпер Ким Чжэ Док бормочет вязкую заумь слов. Хореограф Ким Чжэ Док на поклоны выходит вместе со всеми артистами, никак не выдавая своей лидерской позиции, узнать его на сцене почти невозможно, как и определить однозначно жанр сделанного им прекрасного танцевального спектакля-перформанса-концерта-обрядовой песни.

Екатерина БЕЛЯЕВА

Фото Layza Vasconcelos

«Экран и сцена»
№ 13 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email