Влияние западного ветра

• Кадр из фильма "Сын Каина"I am but mad north-north-west.
When the wind is southerly,
I know a hawk from a handsaw.
William Shakespeare, «Hamlet».
 
В столичный кинотеатр 35мм фестиваль европейского кино WEST WIND занесло западным ветром. И стараниями организатора – Кристиана Юль Лемхе, президента European Film Promotion, ведущей международной компании, продвигающей европейские фильмы при помощи различных инициатив на фестивалях масштаба Каннского, Берлинского, кинофестивалей в Торонто, Гонконге и это далеко не полный список. Новейшие фильмы 2013 года, отличившиеся на этих фестивалях, были представлены в рамках программы WEST WIND. Что принес западный ветер российскому зрителю и каковы впечатления – в нашей статье.
Гамлет впадал в безумие при норд-норд-весте, западный же ветер не должен сулить ничего экстравагантного, на грани фола. Действительно, программа фестиваля в большинстве своем представлена была реалистичными картинами, частично – на социально острые темы, обыгранные с мастерской легкостью.
Например, польская лента «Желание жить» (режиссер Мацей Пепшиц) рассказывает историю Матеуша, который не в состоянии двигаться и произносить слова. У него детский церебральный паралич. Однако он не унывает, как не унывает и режиссер ленты, позволивший мальчику самому вести повествование. Матеушу доступна самоирония, умение посмеяться и над своей долей, и над окружающими. Возможно, поэтому картина получилась такой светлой, доброй и жизнеутверждающей. Роберто Бениньи удалось в 1997 году создать неповторимую по степени утверждения жизни ленту «Жизнь прекрасна», хотя действие происходило в фашистском концентрационном лагере. В 2013-м Мацей Пепшица повторил его подвиг. Правда, на другом тематическом поле. «Желание жить» действительно заслуживает внимания и не просто в силу своей социальной значимости. Картина вряд ли произведет эффект разорвавшейся бомбы, тот самый, что вызвала картина Любови Аркус о мальчике-аутисте «Антон тут рядом». Концентрация боли и надрыва, изливающаяся из российской документальной ленты, непомерна для одного человека, одинокого зрителя. Хочется плакать, страдать и заламывать пальцы в истерике и исступленном желании что-то изменить. После просмотра польской картины о больном мальчике хочется жить. Возможно, это почувствовали и на Международном кинофестивале в Монреале, где «Желание жить» получило приз жюри, зрительских симпатий и приз экуменического жюри.
«Сын Каина» каталонского режиссера Хесуса Монльяо тоже рассказывает о странном мальчике-аутисте, но здесь это не безнадежный медицинский диагноз, а скорее симптом и стиль жизни. 14-летний Нико необщителен и выделывает всеразличные фортели – к примеру, забрасывает умирающую собаку в постель к родителям. И непонятно, то ли это от недостатка внимания, и тогда можно обвинить родителей; то ли в семье подрастает юное чудовище. Такой же вопрос поднял режиссер Линн Рэмзи в картине «Что-то не так с Кевином», где Тильда Суинтон, сыгравшая мать «странного мальчика», с болью вынуждена была искать ответы. Хесус Монльяо избрал более интересный способ познания психологии ребенка. Шахматы. Так сказать, сделал ход конем. И не прогадал. Возможно, дело в том, что сегодня любая обычная игра на фоне компьютерных игрушек и приложений в iphone, естественным образом обрастает чуть ли не романтическим флером. В игру вовлечены все герои фильма – Нико, психолог Бельтран, к которому мальчика отправляют родители, и его племянница Лаура. Череда шахматных партий, образовывающих повествование, раскрывает психологический портрет Нико. И каждая партия, каждая защита приобретают значимость, сравнимую с защитой Лужина.
В теме «странных мальчиков» невозможно умолчать о ленте голландского режиссера Дидерика Эббинге «Маттерхорн». То ли потому, что сейчас год Голландии в России, то ли в силу иных причин (например, приглашенного актера Порги Франссена, успевшего до «Маттерхорна» поработать с Питером Гринуэем), но успех у нее в 35мм был особый. Российский зритель признал «Маттерхорн» еще летом, на Московском Международном кинофестивале, где картина получила приз зрительских симпатий (а также приз Гильдии киноведов и кинокритиков). Судя по реакции зала кинотеатра 35мм, награда ушла к голландской ленте заслуженно. Зрители послушно откликались на каждый маневр режиссера. В основном смеялись, конечно. Ибо картина абсурдно-ироничная, при этом ирония разбавлена в чаше непомерной грусти. Фред тоскует по своей жене, которую сбила машина, а сына он выгнал из дома из-за неприятия его нетрадиционной ориентации.
По-другому и нельзя было, ведь наш герой живет в маленьком тихом городке, где каждый знает каждого, а по воскресеньям добропорядочные жители неизменно ходят в церковь. Так Фред, следуя негласным законам города, заперся в своем одиночестве и иногда разбавляет его «развлечениями» вроде церковной службы. С появлением Тео – бродяги, не умеющего ни говорить, ни выражать какую-то сознательную деятельность, зато отлично имитирующего животных, – жизнь Фреда меняется. Они теперь живут вдвоем. Фред пытается «облагородить» новоиспеченного друга, учит его есть по правилам этикета и ходить в церковь. Он даже задумывает поездку на Маттерхорн, гору в швейцарских Альпах, где когда-то сделал предложение своей жене.
Забавно, что эта гора как символ возвышается над нелепой жизнью, нелепой не в силу ее обесценивания после потери любимого человека, а в результате наложения ряда нелепых событий и ситуаций, образующих в итоге эту жизнь. Оказывается, что безумный Тео просто сбежал из своего благополучного дома с благополучной женой, которая и рассказала, что вовсе он не безумный, просто после автомобильной аварии таким стал. А Фред рассказал, что машина лишила жизни его жену. А сына он выгнал. Тео же не хочет возвращаться домой, поскольку убежден, что они поженятся с Фредом. Да, именно так. На инсценированной свадьбе, где Фред в своем старом фраке, а Тео в подвенечном платье жены Фреда, появляется сосед (его как раз сыграл Порги Франссен, приехавший в 35мм). И вываливает на зрителя свою чашу грусти. Фред все у него забрал: женщину, в которую он был влюблен, а теперь и этого безумца Тео. Они мирятся. Общей дружбой, которую теперь связывает Тео.
Фред прощает сына и едет на Маттерхорн. Он считает, что нигде не был так близок к Богу, как на этой горе, в момент, когда его жена сказала «да». И теперь, простив всех и отпустив прошлые обиды, обретя в безумце близкого друга, он готов снова подняться на Маттерхорн. Незаурядность темы на лицо, если обобщенно рассматривать проблему утраты и упорное стремление человека ее возместить; однако то, как реализован сюжет, способно снискать режиссеру большое уважение. И умная ирония по отношению к жизни, которую перенимаешь при просмотре этого фильма, объясняет, почему он получил приз зрительских симпатий еще и на Международном кинофестивале в Роттердаме.
Об этом безумном, безумном мире – еще одна история. Сделал ее датский режиссер Кристоффер Боэ. Он, прежде специализировавшийся на кинофантазиях вроде «Аллегро», решил снять фильм, основанный на реальных событиях, о реально существовавших людях. Так осторожно приходится подбираться к тому, что картина Кристоффера Боэ – правда и ничего, кроме правды, просто потому, что выглядит она настолько нереалистично, что пришлось внимательно вчитываться в биографию представленных «персонажей», прежде чем предоставить вам впечатление о фильме. Называется он «Спис и Глиструп. Секс, наркотики и налогооблажение». Так у нас перевели. Это история о мужской дружбе двух по-своему великих людей: Симона Списа и Могенса Глиструпа.
Симон Спис (1921-1984) – магнат-мультимиллиардер, начинавший с чартерной авиакомпании Spies Rejser (сейчас принадлежит MyTravel), в 1965-м перекупивший обанкротившийся Flying Enterprise и основавший собственную авиалинию Conair of Scandinavia, демократизировавшую перелеты. Эту авантюрную сделку он провернул с помощью Могенса Глиструпа (1926-2008), который в начале шестидесятых заканчивал карьеру доцента в области налогового права в Университете Копенгагена. Затем он ударился в политику и основал партию Прогресса (Fremskridtsparti), преемницей которой стала Датская народная партия (Dansk Folkeparti), третья по популярности в современной Дании. Эти, безусловно, талантливые люди запомнились больше эксцентричным поведением настоящих безумцев и провокационными высказываниями. Спис устраивал так называемые morgenbolledamer, в общем, любил окружать себя обнаженными девицами, а в театр обычно покупал три билета, оставив одно место для своей трости, другое для собаки Арчибальда.
Глиструп вообще был убежден в том, что платить налоги равносильно преступлению, поэтому показал в эфире национального телевидения свою налоговую карточку, в которой по налоговой ставке значился гордый ноль. Его потом-таки упекли в тюрьму на три года за этот трюк. Но до этого он успел основать партию Прогресса и высказаться за замену Министерства обороны и Министерства иностранных дел автоответчиком, на русском языке сообщающем о том, что Дания сдается.
История этих бравых ребят, их взаимоотношения друг с другом и непростым порой миром, когда ты наслаждаешься им в силу своих безграничных возможностей, представлена в фильме Кристоффера Боэ. Не подпасть под обаяние невозможно. К тому же роль Списа исполнил отличный датский актер Йохан Филип Асбек, сыгравший Каспера в популярном сериале «Правительство». Перевоплотиться для этого ему пришлось значительно.
В финале фестивального обзора следует признать, что подборка картин получилась несколько безумной, впору цитате из «Гамлета», однако не стоит пугаться влияния западного ветра. WEST WIND представил сильные картины европейского кинематографа, здесь же уделено внимание лишь некоторым из них. В целом они рассказывают о мире просто и интересно, не приукрашивая реальности, но и не притупляя реальный блеск красок. Мастерски. А кто виноват в том, что мир этот и в самом деле безумный, безумный…

Наталья ЗАХАРОВА
«Экран и сцена» № 21 за 2013 год.
Print Friendly, PDF & Email