Комедия одержимости

Фото С.ПЕТРОВАСпектаклем “Бешеные деньги” А.Н.Островского в постановке Анатолия Шульева Театр имени Вл. Маяковского отметил юбилей Светланы Владимировны Немоляевой. Привычных атрибутов бенефиса в этом спектакле, однако, нет, а в главной роли – не юбилярша.

Для молодого режиссера Шульева “Бешеные деньги” – уже второй спектакль в Театре Маяковского и дебют на большой сцене (“Я была в доме и ждала…” Ж.-Л.Лагарса идет на малой). Доверяя ученику Римаса Туминаса первую актрису театра и пьесу Островского, Миндаугас Карбаускис не ошибся.

…На темной сцене светлые колонны – остатки портика когда-то прекрасной усадьбы. Усадьба давно заброшена, и на капителях колонн птицы свили гнезда, но и они теперь выглядят оставленными и нежилыми. Это Москва Островского, 70-е годы позапрошлого века, или Москва сегодняшняя, заблудившаяся между русским и европейским? В декорации Мариуса Яцовскиса разыгрывается “комедия одержимости”, в которой нет положительных героев, но и отрицательных тоже нет – просто нет героев. Есть люди, более или менее забывшие о каких-то жизненных ценностях, кроме материальных.

Провинциальный делец Васильков (Алексей Дякин), влюбившийся в красавицу Лидию Чебоксарову (Полина Лазарева) и решивший во что бы то ни стало жениться на ней – если бюджет позволит, конечно, – не намного симпатичнее трех ее московских ухажеров. Он, конечно, честнее Глумова (Константин Константинов) – того самого Глумова из пьесы “На всякого мудреца довольно простоты”, продолжающего свой путь в высший свет и от скуки интригующего против всех. Он, вероятно, порядочнее Кучумова (Александр Андриенко), которого друзья полувсерьез, полуиздеваясь называют “князенькой”. И он, безусловно, пьет гораздо меньше Телятева (Виталий Гребенников), прожигающего жизнь в ожидании мифических наследств. Но ведь именно Васильков, сразу после долгожданного знакомства с Чебоксаровыми, предлагает денежное пари на свою свадьбу, а о невесте говорит, как о товаре. Потому и все его последующие претензии к жене не то чтобы лишены основания, но не вызывают особенного сочувствия – Савва Васильков и Лидия Чебоксарова вполне стоят друг друга.

Мать и дочь Чебоксаровы (маменьку Надежду Антоновну и играет Светлана Немоляева) в мужском мире этого спектакля представляют слабый пол – при этом “слабыми” Чебоксаровы не выглядят и себя не ощущают, и даже долго притворяться не трудятся. Главное для матери – счастье дочери, главное для дочери – избежать несчастья бедности. Как и у всех в этой комедии, их решения приобретают черты одержимости. Но и когда Лидочка намеревается выйти замуж исключительно ради того, чтобы муж (любой муж!) оплатил просроченные счета; и когда собирается изменить ставшему мужем Василькову с Кучумовым, потому как счета все копятся; и когда готова опять вернуться к Василькову, убедившись, что денег нет ни у “князеньки”, ни у Глумова, ни у Телятева – мать неизменно эту одержимость разделяет, питает и поддерживает. И только однажды вдруг почти пугается дочери – пугается ее страсти к этим бешеным – легким, случайным и большим, как объясняет Телятев – деньгам. Но испуг мимолетен, а по счетам платить надо.

Она еще не вышла на сцену, слышен только с первых слов узнаваемый голос: “По вечерам я гуляю, мне доктор велел…”, а зрительный зал уже встречает ее аплодисментами. И не только на этом спектакле, и не потому, что у нее день рождения. Светлану Немоляеву любят, это не секрет.

Ее театральная судьба кажется идеальной, за ней тянется шлейф роли-легенды – Бланш Дюбуа из «Трамвая “Желание”» Теннесси Уильямса. Светлана Немоляева пришла сразу после Театрального училища имени М.С.Щепкина (кстати, именно театральной школой она объясняет свое особенное отношение к драматургии Островского) в театр, которым руководил Николай Охлопков, она видела взлет театра Андрея Гончарова, а Миндаугас Карбаускис – ее четвертый худрук. В ее биографии не только работа с мастерами, но и открытость новому (при этом она называет себя страшным консерватором). Неизменен театр. Московский академический театр имени Вл. Маяковского. Такая верность – не самое распространенное явление, и не только в театре. А в театре у нее были и простои в эпоху Гончарова, и некоторая однокрасочность актерского существования без него.

Безоблачных судеб не бывает. Ни личных, ни профессиональных. А все-таки, когда большая актриса в день своего юбилея выходит на сцену в новой роли и среди ее достойных партнеров – внучка, и есть продолжение искусства и продолжение жизни – что может быть прекраснее?

Полина Лазарева играет вдохновенно, не боясь ярких красок. Ее Лидочка агрессивно женственна, хладнокровно расчетлива, прелестна и страшна. Потому что область чувств ей, кажется, вообще не знакома. И финал с мнимой победой Василькова совсем не однозначен. Просто сегодня Лидочка принимает условия мужа, и они, быть может, впервые смотрят друг на друга честно. Как деловые партнеры, заключившие сделку. А что будет завтра, если на горизонте возникнут очередные бешеные деньги, остается только догадываться.

Спектакль получился легким, ироничным, вполне беспощадным и очень современным. При этом ничего для специального притягивания действия к сегодняшнему дню режиссер не делает. Островский звучит как остроактуальный драматург – и комплиментом нашему времени это не выглядит.

Мария ЧЕРНОВА
Фото С.ПЕТРОВА
«Экран и сцена»
№ 9 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email