Кукольное царство

Фото А.ИВАНИШИНА“Щелкунчик” по мотивам сказки Гофмана – один из брендов новогодних каникул. Всеми любимый сюжет только в Москве можно увидеть в самых разных жанрах: от балета до ледового шоу. “Щелкунчик” – идеальный материал для кукольного действа, не случайно ведь кукольным царством назвал Гофман одну из важных глав сказки.

Недавно культовое название появилось и на афише ГАЦТК имени С.В.Образцова. Когда-то “Щелкунчик” в постановке артиста Анатолия Вещикова имелся в репертуаре театра, но премьера Андрея Лучина ни в коей мере не повтор старого спектакля.

На афише значатся два автора – Гофман и Чайковский. В самом деле, музыка Чайковского – не просто фон, временами именно она выполняет роль драматургии. В прологе звучит “Вальс снежинок”, и художники по свету Павел Бызов и Владимир Курзанов устраивают настоящую феерию из снежных хлопьев. На сцену низвергаются, над ней кружатся, танцуют большие, узорчатые снежинки в такт всем знакомой мелодии. За белой пеленой возникнет волшебная картина. Нарядный особняк Штальбаумов с двух сторон окружен домиками с островерхими крышами. По улице едут кареты, лошадка везет елку, а редкие прохожие рас-кланиваются друг перед другом. На переднем плане – застывший пруд. Девочка катается на санках, а мальчик несется на коньках. Начало “Щелкунчика” напоминает красивую детскую книгу, иллюстрации к ней хочется долго и внимательно рассматривать. Художник-постановщик Елизавета Дворкина создает постоянно меняющийся визуальный ряд. Зритель словно оснащен сказочным биноклем: домики внезапно вырастают на глазах. Городской пейзаж постепенно приближается к публике. Большое окно освещено, и зрители видят, как в гостиной устанавливают елку. Средствами теневого театра создается чудо, о котором дети мечтают целый год: папа приносит стремянку, чтобы вместе с мамой украсить рождественское дерево и разложить подарки. “Идемте, идемте, милые детки, посмотрите, чем одарил вас младенец Христос!” – восклицают Штальбаумы. В этот момент невольно начинаешь думать: “А читал ли Гофмана Тихон, митрополит Новосибирский и Бердский, недавно объявивший “Щелкунчика” оккультным произведением про принца-оборотня?”. Скорее всего, не читал.

Автор пьесы для театра кукол, он же режиссер, Андрей Лучин делит спектакль на две части. В первом акте Дроссельмейер рассказывает Мари историю об орехе Кракатук и принцессе Пирлипат. Вероятно, чтобы сделать спектакль нестрашным и доступным малышам, эта печальная история о мести Королевы мышей трактуется как петрушечное представление. Куклы Короля, Королевы и Пирлипат (художник Муза Со) нарочито шаржированы. Они не говорят, а верещат неестественными голосами. Акценты делаются на гэгах: публика хохочет над Мышильдой, поедающей гору сосисок. Таким образом, смысл истории о жертвенности племянника Дроссельмейера и предательстве принцессы смикширован и выглядит забавным комиксом.

Во втором акте зрителей возвращают в дом Штальбаумов, и здесь вновь возникает волшебство – выросшая, огромная елка, занимающая почти все пространство сцены. Здесь куклы, ведомые опытными кукловодами, играют самих себя. Вот только сам бой игрушек с мышами получился невнятным и хаотичным.

В “Щелкунчике” задействовано 70 (!) кукол разных конструкций. Исполнители самых важных персонажей – Дроссельмейера (Анатолий Вещиков), Мари (Ирина Ланкина) и Фрица (Халися Богданова) осваивают один из самых сложных по технологии вариантов кукол – тантамареску. Их герои движутся с помощью кукольных ножек. И, если полеты Дроссельмейера кажутся вполне оправданными, то движения по сцене брата и сестры, скажем прямо, выглядят искусственными: живой план никак не “срастается” с кукольным.

Спектакль завершается также великолепно, как начинается. Вновь мы оказываемся в сказочном городке и любуемся маленькими конькобежцами: племянник Дроссельмейера учит победительницу мышиного Короля скользить на коньках.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ

Фото А.ИВАНИШИНА
«Экран и сцена»
№ 2 за 2017 год.
Print Friendly, PDF & Email