Гротеск и Холокост

Цунеко Сасамото, героиня документального фильма “Два журналиста: одно столетие”, ей 102 года. Фото автора29-й Токийский международный кинофестиваль завершился победой фильма “Цветение вчерашнего дня” Криса Крауса (Австрия/Германия). “Цветение…” может возбудить воспаленное сознание тех, кто активно выступает против того, чего не видел, но заранее оскорблен. К тому же, главную роль в нем сыграл один из лучших актеров Германии Ларс Айдингер. Скоро мы его увидим в облике Николая II в “Матильде” Алексея Учителя, которую уже обвиняют во всех смертных грехах. Российские активисты фильма не видели (он даже и не готов), но заранее ополчились на него, а Айдингера назвали порноактером. Он бы очень удивился, узнав о себе такое. Вряд ли кто из блюстителей нравственности видел его в роли Гамлета в берлинском театре “Шаубюне”, где он выходит на сцену обнаженным. Этого бы им вполне хватило для фантазий.

Крис Краус назвал “Цветение вчерашнего дня” гротеском про Холокост и высмеял всю шелуху, налипающую на эту трагическую тему. Айдингер в первых эпизодах производит удручающее впечатление, и это его состояние соотносишь не с персонажем, а только с ним самим. Какой-то скверно одетый человек с потухшим взглядом. При этом Айдингер играет успешного исследователя Холокоста, внука нацистского преступника. Довершают образ свойственные кризису среднего возраста симптомы. Только весьма специфическая девица сможет вывести его из этого состояния.

Дуэт Айдингеру составила французская актриса Адель Энель. Она играет француженку с еврейскими корнями, постоянно страдающую по поводу погибшей в газовой камере Аушвица бабушки. Все это доведено до крайности, а потому смешно. Она отказывается пить немецкое пиво, поскольку оно произведено в стране, которая погубила ее бабушку. У нее начинается нервный срыв, стоит ей только вспомнить, что она имела любовную связь с немцем.

Абсурдность ситуации усугубляет и то, что дедушка главного героя убил эту самую бабушку. На старой фотографии, сделанной в довоенной Риге, предки этой парочки сидят за одной партой, и пока ничто не предвещает беды. Герои Айдингера и Энель отправятся в Латвию, там-то и начнется главное “надругательство” над неприкосновенной темой и несусветный гламур. Героиня на фоне красных лепестков в красном пальто будет стоять у захоронения жертв Холокоста, изображая скорбь. Можно лишь удивляться виртуозности Криса Крауса, сумевшего с юмором рассказать о серьезнейших вещах и не оскорбить чувств публики. Он приехал в Токио, чтобы представить картину, и искренне интересовался мнением японских зрителей, страшно далеких от реалий его фильма. А они поняли все правильно, оценили уместность и точную дозировку юмора в столь деликатной теме.

В основном конкурсе участвовало 16 картин. Среди них одна российская – “После тебя” Анны Матисон. Главную роль – некогда прославленного артиста балета – сыграл Сергей Безруков. Он же дебютировал в качестве генерального продюсера проекта. Российские картины – большая редкость в Токио. За последние годы только “Испытание” Александра Котта участвовало в конкурсе в 2014 году. Вне конкурса показывали “Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына” Андрея Кончаловского и детский фильм “Слон” Владимира Карабанова. “После тебя” был отправлен на рассмотрение селекционной комиссии без всякой протекции, и картину отобрали из 1,2 тысячи заявок.

Итальянский актер Микеле Плачидо представил свою режиссерскую работу “7 минут”, которой продолжил линию Кена Лоуча. Подобно британскому классику он сосредоточился на социальных проблемах, обрушившихся на рабочего человека в период экономического кризиса. “7 минут” отдаленно напоминают “12 разгневанных мужчин” Сидни Люмета. Только вместо 12 мужчин за столом сидят 11 разгневанных женщин. Плачидо не удержался и сыграл крохотную роль. Его герой почти не говорит, все больше дремлет, пока другие решают жизненно важные вопросы. Одну из сотрудниц текстильной фабрики сыграла дочь режиссера Виоланте Плачидо. Кого тут только нет: беременная, инвалид, темнокожая, мигрантка из Албании. От их голосования зависит судьба таких же 300 труженниц. Сыграно и сделано все неплохо, но до божественной простоты Лоуча далеко.

Приз зрительских симпатий получила филиппинская лента “Умри красивой”. А Паоло Бальестерос награжден жюри призом за лучшую мужскую роль, хотя большую часть экранного времени мы видим его в женском обличьи. Главный герой – трансгендерная женщина, вся жизнь его (ее) нацелена на красоту. И сыграно это виртуозно. Дни напролет он и его дружки в девичьих костюмах занимаются собственной внешностью, участвуют в безумных шоу. Одна из “подружек” умрет во цвете лет, и товарки загримируют ее под Анджелину Джоли. Красотка будет спать вечным сном в белом гробу, напоминая американскую звезду. Жутковатое зрелище. Транс-веститом быть сложно. Семья проклинает, отец выгоняет из дома – позорно иметь такого сына. Режиссер Чжун Роблес Лана, снявший “Умри красивой” в прошлом году получил несколько призов на Международном кинофестивале “Меридианы Тихого” во Владивостоке за свой фильм “Тень позади Луны”, посвященный проблемам беженцев.

“Снежная женщина” Кики Сугино – метафорическая картина, построенная на японских преданиях и суевериях. Смертный человек приведет в свой дом снежную женщину. Она станет его женой, примет другое имя, родит дочь, но обычной смертной не станет. Тут очень подходит поговорка – сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит. Таинственные события начинают происходить в деревне, где они живут. Находят мертвое тело, и объяснений убийству нет. А потом нечто подобное повторится. Наверняка, японский зритель считывает в этой истории что-то свое, неведомое европейцу, но в картине нет загадки, она не завораживает природной стихией и шаманизмом, которые в ней априори должны присутствовать.

Жюри возглавлял французский режиссер, продюсер и писатель Жан-Жак Бинекс. Он дебютировал фильмом “Дива”, снял “Луну в сточной канаве” с Жераром Депардье и Настасьей Кински. В его “IP5: Остров толстокожих” снимался Ив Монтан. Во время съемок Монтан простудился после нескольких дублей в холодной воде и вскоре умер от инфаркта, спровоцированного воспалением легких. Драматические события словно бы затормозили режиссерскую карьеру Бинекса. Он снял еще документальную “Отаку” о японской молодежи и переключился на продюсирование.

Открывала Токийский фестиваль “Флоренс Фостер Дженкинс” 75-летнего британского режиссера Стивена Фрирза. Бездарную, но богатую певицу Флоренс сыграла Мерил Стрип, безбоязненно освоившая амплуа комической старухи. Ее героине медведь на ухо наступил. Господь не одарил голосом, но она истошно поет и поет, вызывая смех у окружающих, готовых потакать прихотям богатой дамы. При этом Флоренс – милая и беззащитная, а люди ее не щадят. У героини Стрип есть прототип – американская певица, жившая во второй половине 19-го – начале 20 века. Роль ее мужа сыграл слегка постаревший Хью Грант, которому возраст добавил обаяния и мастерства.

В третий раз в Токио вручалась награда “Самурай” – кинематографистам, достигшим мастерства, сказавшим свое слово в кинематографе. Первым “самураем” стал Такеши Китано, за ним – Тим Бёртон, Джон Ву, Ёдзи Ямада. Черед дошел до Мартина Скорсезе и его японского коллеги и лауреата Каннского кинофестиваля Киёси Куросавы (однофамильца знаменитого режиссера). Киёси прославился фильмами ужасов, популярными в Японии историями про якудза. Он наследовал традиции Ясудзиро Одзу в своей “Токийской сонате”. Церемонию вхождения в сан “самурая” за исключением Джона Ву проходили только японские кинематографисты. Залетные гости вроде Скорсезе приезжают на день-два, забирают статуэтку и все. А их японские коллеги награду отрабатывают. Киёси Куросава отвечал на вопросы молодых режиссеров в присутствии огромного числа гостей во время долгой церемонии, расписанной до мелочей.

В день закрытия фестиваля вручили награду “Аригато”. Ее лауреатами стали молодые режиссеры и актеры, а заодно и Годзилла – священное чудище японского кино, присутствующее как минимум в 30 картинах. Да, это монстр, напоминающий динозавра, но не воплощение зла. Хранитель цивилизации, спасающий мир от гибели и ядерной угрозы. Памятник Годзилле стоит у входа на токийскую “Тохо студию”, где когда-то этот ящер появися на свет.

Одна из новых традиций фестиваля, придающая ему своеобразие, – посещение театра Кабуки. Его актер Оное Кикуносуке сыграл 37-минутный спектакль “Саги-мусумэ” (“Девушка-цапля”), построенный на классическом японском танце. Искусство мгновенного переодевания на глазах у публики удивительно. Стоит лишь прикрыться зонтиком, и готово. Прекрасная девушка выплывает на сцену в белом кимоно под падающим снегом. Женские роли в Кабуки исполняют только мужчины. Она (он) сбрасывает капюшон, и мы видим невиданной красоты кровавое платье. Меняется состояние героини – идет смена кимоно. Дух захватывает от подобного преображения. Это как смена времен года, наполненная необъяснимой грустью.

Актер Ичиро Катаока не просто озвучивает немые фильмы, но создает музыкальные перформансы. Однажды он приезжал в Одессу на фестиваль немого кино, где в сопровождении гитариста Юрия Кузнецова представлял архивные картины. В Кабуки, где собрались кинематографисты всего мира, Катаока проиграл своим голосом всех персонажей 52-минут-ного японского фильма “Чушингара”, снятого в 1928 году. Пожалуй, сделал это слишком экспансивно, так что захотелось тишины.

Почти каждый год в Токио приезжает филиппинский режиссер Брийанте Мендоса. Теперь он представлял альманах “Рефлексии” из трех новелл, сделанных режиссерами разных стран. Сам Мендоса снимал свой маленький фильм на японском острове Хоккайдо, где его филиппинский герой живет 30 лет. Поначалу думаешь, что это не актер, а человек с улицы. Он ухаживает за лошадьми на ферме до тех пор, пока не нагрянет полиция и не депортирует нелегального мигранта на родину, где у него нет даже голых стен. Мендоса показал себя с новой стороны, развеял сомнения по поводу своей состоятельности.

Новеллу “Голуби” снял известный не только в Японии режиссер Исао Юкисада. Работал он в Малайзии с местными и японскими актерами. Сото Куликар из Камбоджи сняла новеллу у себя на родине, сама же сыграла одну из ролей в дуэте с японским коллегой. Она использовала хроникальный материал времен правления Пол Пота. Получился необычный проект, украсивший фестиваль, что с альманахами случается нечасто.

Документальный фильм “Два журналиста: одно столетие” Ацунори Кавамура снял о старейшем журналисте Такеджи Муно и первой в Японии женщине-фотографе Цунеко Сасамото. Первый дожил до 101 года, а вторая бодра в свои 102. Она появилась на звездной дорожке фестиваля в день его открытия в коляске.

Кавамура работал на проекте “Тибетская тетрадь смерти”, и теперь запечатлел агонию своего героя. Имел ли он право на такое откровение – риторический вопрос для документалиста. Но вторжение оказалось слишком уж неделикатным, и противостоять ему смертельно больной герой не мог. Так и умирал на наших глазах.

Одна из самых неожиданных картин – японско-французская “Гармония”. Снял ее 36-летний Кодзи Фукада. Это триллер с элементами греческой трагедии и в то же время интимная история семьи владельца небольшой ремонтной мастерской. На пороге его дома появляется старый знакомый, отбывавший немалый срок в тюрьме. Он не только работает в мастерской, но и живет у своего хозяина и друга. Гость дает уроки игры на фортепиано маленькой дочке хозяев, будит страсть в затюканной жене друга. Но она не отважится на измену. И тогда новоиспеченный друг навеки нарушит мирную жизнь этого дома, превратит ее в ад, а сам уйдет в никуда, как когда-то пришел ниоткуда. Все это напоминает кукольный театр. Герои, на взгляд японца, наверняка, вполне органичные, но иностранцу представляются манекенами. Эмоции зажаты, что происходит в душе – не понять. Вот и разгадывай потом, что такое японская душа.

Светлана ХОХРЯКОВА

Цунеко Сасамото, героиня документального фильма “Два журналиста: одно столетие”, ей 102 года. Фото автора

«Экран и сцена»
№ 23 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email