Что за комиссия, Создатель!

Кадр из фильма “Аттестат зрелости”Фильм Кристиана Мунджу “Аттестат зрелости” был показан в конкурсе нынешнего Каннского кинофестиваля (приз за режиссуру) и в программе “8 1/2 фильмов” 38-го Московского Международного кинофестиваля.

Хирург Ромео Алдя (Адриан Титьени) с детства воспитывал у своей единственной дочери Элизы (Мария-Виктория Дрэгуш) твердую установку на то, что “жизнь дана человеку один раз, и нужно прожить ее ТАМ, чтобы не было стыдно за бесцельно прожитые годы”. В этом убедил его собственный опыт: в 1991 году Ромео и его жена Магда (Лия Бугнар) решили не уезжать из Румынии, поверив, что теперь “не те времена”, что скоро “все наладится”. И вот уже восемь лет Румыния в Евросоюзе, а что толку? Воровство да кумовство, коррупция, безработица… Кембриджская стипендия для Элизы – великолепный шанс легально уехать в Англию; оттуда уже не потянет в родной город, где папа с мамой обеспечили ей благополучное детство. Так бывает со всеми, кто учится в далеких, заманчивых краях.

“За последнее десятилетие мы потеряли десять процентов лучших выпускников средних школ. Отличники едут учиться на Запад и обратно не возвращаются. Их к этому побуждают собственные родители. Если все образованные и мыслящие люди уедут, то на кого же останется страна?” – объясняет свой замысел Кристиан Мунджу в одном из каннских интервью. Сам Мунджу эмигрировать не собирается: “Я хочу делать глубокие и правдивые фильмы на хорошо известные мне темы. Людей другой страны не поймешь, если ты не из тех краев. Иммигрант никогда не интегрируется в чужой культуре так, как местный уроженец, разве что через много лет. Поэтому я должен оставаться на родине, чтобы снимать свое кино”, – заявляет режиссер.

Впрочем, как снимать совсем уж свое кино, если у фильма шесть западноевропейских сопродюсеров (Паскаль Кошто, Грегуар Сорлат, Венсан Мараваль, Жан-Пьер и Люк Дарденны, Жан Лабоди), представляющих несколько киноорганизаций – Mobra Films,Why Not Productions, Les films du fleuve, France 3 Сinema, не считая Румынского национального центра кинематографии и программы Eurimages?

Автором сценария значится, естественно, сам Мунджу – трижды лауреат каннских наград, включая “Золотую пальмовую ветвь”. Но трудно представить себе, что все эти сподвижники не оказали никакого давления, не применили никакой “мягкой силы”. Это выдает чрезмерная перегруженность диалогами и сюжетными поворотами, которые или не развиваются в дальнейшем, или недостаточно мотивированы. Временами заметно, что самого Мунджу интересовало что-то одно, а многочисленных сопродюсеров – что-то другое, и пришлось пойти им навстречу ради фильма. Третья каннская награда оправдывает жертвы. А сам фильм?

Итак, дело за малым: Элиза должна сдать румынские ЕГЭ вместе с одноклассниками, невзирая на перелом правой руки в результате нападения местного маньяка. Из-за перелома она не ответила на два вопроса ЕГЭ – было трудно писать. ЕГЭ-то, собственно говоря, можно перенести на осень ввиду травмы. Но тогда срывается Кембридж, а заботливый папаша Ромео на самом деле просто устал от своей унылой, сломленной неудачами жены, которая, по его расчету, скоро должна захотеть перебраться поближе к Элизе. У Ромео есть “запасной аэродром” – длинноногая Сандра (Мелина Манович), но если в их отношениях не обозначится какая-то перспектива, может и бросить его: она молода, красива, жильем обеспечена, такие на дороге не валяются…

Набор сюжетных комбинаций фильма “Аттестат зрелости” вполне обычен для фильмов Кристиана Мунджу: беспросветная провинциальная скука, мечты об отъезде на Запад – герои его вроде и желают, но побаиваются; постоянный прием Мунджу – конечные титры на бодрой, жизнеутверждающей хоровой песне, контрастирующей с настроением героев и зрителей.

Разумеется, самый первый кадр – гостиная, в окно которой со звоном и треском влетает камень – сразу говорит зрителю, что в картине будет тема разбитого семейного очага и преступности, пронизывающей жизнь бывших соцстран и засасывающей человека по принципу “коготок увяз – всей птичке пропасть”.

Коготок увязает, когда Ромео упрашивает знакомого из районо поставить Элизе нужную оценку, а тот выставляет встречное условие: Ромео должен ускорить операцию по пересадке печени Булаю (Петре Чуботару) – вице-мэру города, “крышующему” всю местную мафию. И Ромео, понимая, что ему сделали добра на пять копеек, а ответной помощи просят на сто тысяч рублей, начинает вести свою игру. Он укладывает Булая в свою клинику и тянет время, “готовя к операции” заведомо неоперабельного коррупционера. Но, оказывается, Булай давно под наблюдением, его переговоры по мобильному телефону прослушиваются. Теперь и самого Ромео подозревают в связях с организованной преступностью…

Не ново для Мунджу и “разоблачение иллюзии”: оказывается, Ромео Алдя не такой уж и золотой муж, а Элиза, утомленная чрезмерной родительской опекой, давно уже не девственница, и к тому же об амурных похождениях папеньки ей известно, а Магда не такая уж и сонная тетеря, но, напротив, дама отнюдь не без гордости. На протяжении всего фильма жанровая окраска “Аттестата зрелости” неоднократно меняется: социальная драма переходит в криминальную, даже временами с детективным оттенком, затем – в семейную.

На официальном сайте фильма по-английски очень подробно объясняется, про что на самом деле кино, поскольку, очевидно, не все поняли – это про кризис среднего возраста или про трудности постпубертата? Жанровая доминанта в фильме “Аттестат зрелости” вообще отсутствует.

Впрочем, финал картины в большей степени притчевый: “Все – суета сует и всяческая суета”. То есть все предпринятые усилия оказались ни к чему. Элиза сама справилась с ЕГЭ. А Сандра, заполучив чужого мужа, поняла, что из Ромео не получится отец для ее сынишки, его беспокоит только Элиза – родная дочь, она и в Африке родная, и в Кембридже.

Финал фильма – открытый: в день вручения аттестатов Элиза сообщает отцу, что она еще не решила насчет Англии. Отношения Ромео с Магдой и Сандрой тоже под вопросом. А самое главное – Ромео понял, что он, заботясь о дочкином образовании, не научил ее самому главному: разбираться в парнях.

“Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!” – как сказал бы тут грибоедовский Фамусов. И это близко рецензентам: “Мастерская, сложная картина психологической легкости и морального веса” (Питер Брэдшоу, The Guardian); “Ожидаемый фильм такого мастера, как Мунджу, в котором все прекрасно структурировано и совершенно убедительно” (Джей Вайсберг, Variety); “Впечатляющее мастерство, основанное на точном описании и антизрительской режиссуре… вызывает восхищение тем, что он нам возвращает нашу человеческую сущность, заглушенную мирскими хлопотами и невидимыми силами души” (Кристоф Нарбонн, Premiere).

Многие рецензенты охотно прощают картине возрастную неточность: и Адриан Титьени, и Мария-Виктория Дрэгуш, старательно изображающая взросление своей героини в результате житейских передряг, заметно старше своих персонажей. При этом особенно ярких актерских работ в фильме вообще нет. Не порадовали Влад Иванов и Валериу Андрюцэ, снимавшиеся в предыдущих фильмах Мунджу. Бледны, скучны и невыразительны и Магда, и Сандра, из запоминающихся персонажей – только хитрован Булай и его простоволосая, деревенского вида супруга. Так вот кто, оказывается, держал в руках весь город? И, что характерно, в финале Булай так и не получает наказания по закону; он умирает, не давшись живым в руки следователей из прокуратуры.

Похоже, самого Мунджу по-настоящему интересуют именно такие персонажи – непотопляемые и неискоренимые. “В Румынии охотно жалуются на коррупцию, не признавая, что мы все несем ответственность за это”, – сказал режиссер в одном из интервью. И действительно, получается, что уехать в развитую страну, где якобы “коррупции нет”, без определенных “коррупционных действий” невозможно.

Что же, и сам фильм “Аттестат зрелости” представляет собой характерный для современного “продюсерского кино” проект, выстроенный на уступках. И рецензенты не преминули это отметить: “»Аттестат зрелости» соединяет в себе энергию бельгийцев братьев Дарденнов и таинственность Михаэля Ханеке, особенно его фильмов «Белая лента» и «Скрытое»”, – пишет Дейв Колхаун, рецензент Time Out, увидев в роли Элизы одну из немецких актрис Ханеке, хоть и румынского происхождения, но из тех эмигрантов, которые вполне приняты “в лучших домах Парижа и Берлина”.

В роли Ромео – Адриан Титьени, ректор Бухарестского Национального университета театрального и кинематографического искусства имени Караджале; вместо постоянного оператора Олега Муту – значительно уступающий в профессиональном уровне румынский оператор Тудор Владимир Пандуру (это, очевидно, по указанию Румынского национального центра кинематографии). Куда деться от компромиссов? Без них нет кино. Однако здесь, кажется, уровень уступок несколько “зашкаливает”. Картина к концу просмотра становится утомительной. “Как они мне надоели!” – промолвил, зевая, сидевший недалеко от меня зритель ММКФ. В начале фильма эти персонажи были ему очень знакомы и временами социально близки, а к концу надоели. Почему же?

Для того, чтобы связать все лоскутное одеяло, в этой суетливо-жуликоватой истории отчетливо не хватает только одного компонента – комедийного, точнее, трагикомического. Между тем Кристиан Мунджу неплохо владеет трагикомедийными приемами, особенно в фильме “Cказки золотого века” (2009), к сожалению, мало известном нашему зрителю. Кстати, в этом фильме из шести новелл, построенных на реальных трагикомических случаях времен Чаушеску, особенно удачными получились те, где сам Кристиан Мунджу выступил только сценаристом. Возможно, как постановщик он все же по-настоящему силен лишь в жанре драмы. В любом случае такие сопродюсеры, как братья Дарденны, вообще чужды комическому. Да и франкоязычная комедийная традиция исторически отличается от тех форм, в которых развивается наш горький постсоциалистический юмор. Как выразился безымянный интернет-поэт, “хорошо французом быть – Жаком-Ивом Кусто. Можно молдаванином, но уже не то…”

Юлия ХОМЯКОВА

«Экран и сцена»
№ 14 за 2016 год.
Print Friendly, PDF & Email