Могучие друзья Маршака

Сцена из спектакля “Золушка”. Фото А.ПАРФЕНОВАЕдва придя в себя после летнего Международного Платоновского фестиваля искусств, команда Михаила Бычкова приступила к созданию новой театральной программы, на этот раз адресованной детской аудитории. Это настоящий подвиг Геракла (ведь поспеть нужно было к осенним каникулам). Мощный организаторский дар Бычкова и, разумеется, щедрая поддержка губернатора Алексея Гордеева позволили сделать воронежский фестиваль “Маршак” настоящим праздником для детей и их родителей.

Книги С.Я.Маршака – энциклопедия детства. Он изобрел “Живые буквы” – алфавит, учивший чтению, “Круглый год” – детский календарь, давший не одному поколению представление о смене времен года. Рассказал о множестве профессий, о вещах и понятиях, вышедших из употреб-ления (“Лампа керосиновая, свечка стеариновая…”) Маршак пробуждал юмор в малышах, еще не владевших речью: “Вместо шапки на ходу он надел сковороду”, “однако за время пути собака могла подрасти”.

“Маршак”, как и “Платоновский”, не ставит своей задачей показ произведений классика. Название определяет высокую планку и ставит во главу угла качество спектакля. Важным при отборе был и уровень драматургии, в немалой степени связанной с эпохой Маршака, его современниками, друзьями, единомышленниками. Так в афише возникли Корней Чуковский, Даниил Хармс и Тамара Габбе, Михаил Зощенко и Аркадий Гайдар.

Доминирующая часть спектаклей – номинанты и лауреаты “Золотой Маски” и “Арлекина”, фавориты престижных фестивалей “Реальный театр”, “Петрушка Великий” и “Золотая репка”. Сойдясь вместе, они составили весьма оптимистичную картину, отрицающую привычное мнение о хроническом отставании театра для детей от театра для взрослых.

Некоторые болезненные проблемы (лучшие спектакли чаще всего получаются в малой форме) были решены благодаря чудесному пространству новой большой сцены воронежского Камерного театра с ее уютным, крутым амфитеатром: “Золушка” из московской “Практики” и “Чук и Гек” новосибирского “Глобуса” прошли на ней без потерь. Зрителям ведь невдомек, как часто чужие площадки деформируют постановки, как травмирует режиссеров и актеров иногда прямо-таки катастрофическое несоответствие того, что было в родных пенатах, и того, что получилось на выезде.

С большой формой все тоже не так просто. Режиссер Роман Феодори и его соавтор, художник Даниил Ахмедов всегда ставят очень жесткие условия параметров зала, их спектакли требуют немалого времени для монтировки декораций (кто в курсе, что такое аренда, знают, во что это может обойтись). Но в Воронеже все проблемы оказались решены. Восторг зрителей на “Русалочке” Екатеринбургского ТЮЗа, открывавшей фестиваль, словами не описать. Да и где еще можно увидеть такое волшебное подводное царство, где ничто не выглядит бутафорским: ни рыбы, ни морские коньки, ни раковины. И уж тем более русалки. Выдумщик-художник вместе с известным хореографом Татьяной Багановой сделали подводный мир колышущимся, пронизанным светом. Зачарованные видеорядом зрители (10+), возможно, и не заметят, что Принц вряд ли способен полюбить Русалочку. Отчаянная, безответная любовь не стала главной темой спектакля. Как и в “Снежной королеве” Красноярского ТЮЗа, для Феодори важно вернуть сказкам Андерсена христианское звучание. В финале за все свои муки героиня обретает жизнь вечную.

Феодори отказывается от диалогов: текст сказки он вложил в уста Духов воздуха в белых фраках и чуднЫх париках и гримах, напоминающих персонажей постановок Роберта Уилсона.

Схожим приемом пользуется Полина Стружкова в “Чуке и Геке”. Действие гайдаровского травелога происходит в радиостудии, и главное действующее лицо – рассказчик и режиссер в одном лице. Умение Ильи Панькова чувствовать стиль прозы, интеллигентность, тонкий юмор – важный камертон спектакля. Панькову помогают обаятельные Иван Басюра и Марина Кондратьева, иллюстрируя сюжет с помощью ветродуя и множества других приспособлений, помогающих создать звуковую среду: постукивание колес поезда, завывания вьюги.

Как правило, в основе спектакля для детей лежит инсценировка. “Золушка” Жоэля Помра – редкий пример пьесы. Постановка Марфы Горвиц кажется аскетичной (прозрачная надувная мебель подчеркивает легкость, ясность зрелища). Однако эта намеренная простота полна смысла. Гротеск и юмор в обрисовке почти каждого характера оттеняют истинную драму Золы (Надежда Лумпова), приносящей добровольные жертвы во имя памяти матери. Чудесное превращение легендарной героини состоит в преодолении страхов и комплексов, возможном лишь тогда, когда она бросается на помощь Принцу, чтобы сообща найти в себе силы смириться с неизбежной потерей и жить дальше. Об этом спектакле “ЭС” подробно писала.Сцена из спектакля “Одиссей”. Фото А.ПАРФЕНОВА

Как и о замечательной работе Евгения Ибрагимова “Когда я снова стану маленьким” по Янушу Корчаку БДТ имени Г.А.Товстоногова. Стоит сказать, что кукольная программа “Маршака” удалась. В нее хорошо вписался “Одиссей” Алексея Лелявского питерского Театра-студии Karlsson Haus. Несколько бочек, плоские, немного шаржированные куклы и маски в руках Михаила Шеломенцева и Ильи Лисицына будят воображение, заражают энергией.

Воронежский театр кукол “Шут” имени В.А.Вольховского показал на своей новой Малышкиной сцене “Сказки бабушки Корольковой” (режиссер Валентин Козловский). Лариса Борисова и Светлана Свиридова увлеченно и ловко управляются с предметами: расписными платками, деревянным коробом, из которого они извлекают простых тряпичных и деревянных кукол (художник Александр Ечеин). Сказки воронежской сказительницы и частушечницы Анны Николаевны Корольковой – материал необычный, свежий и простодушный. В нем нет и в помине расхожего сувенирного псевдофольклора.

Быть может, самым неожиданным зрелищем стала теплая и нежная “Козочка Злата” по Исааку Башевису-Зингеру. Мало кто из присутствовавших на фестивале критиков слышал о маленьком московском коллективе “Рыба Кива”. Режиссер и художник Александра Лунякова избирает для спектакля жанр настольного театра. Быт еврейского местечка овеян поэзией и музыкой. История о том, как мальчик отправляется продавать любимую козочку, чтобы спасти семью от разорения, решается с помощью подручных средств: непроходимый лес сделан из обычных веток, вата превращается в сугробы. Марионетки (ребенок и коза) спасаются в стоге сена. Кукловод Елена Шамис с двумя помощницами рассказывает сказку с особой сердечной интонацией, счастливый конец – возвращение домой (за время путешествия отец семейства вновь обрел работу), празднование Хануки окрашены и радостью, и легкой грустью.

Спектакль “Козочка Злата” похож на домашний театр. Не случайно мастер-класс Елены Шамис назывался “Сами сделаем театр”. Один из разделов программы, посвященный встречам участников с профессионалами и детьми, предлагал разные подходы к театрализации жизни, способной погрузить ребенка в мир фантазии.

Событием фестиваля стал мастер-класс Полины Стружковой, самозабвенно собравшей разновозрастную компанию, постепенно становившуюся труппой. Дав несколько уроков на внимание, выучив вместе с детьми скороговорку “Корабли лавировали”, Полина предложила сочинить спектакль, предварительно выбрав его жанр. Дети отмели трагедию, комедию и драму, проголосовав за сказку с элементами трагедии. Как-то незаметно родился сюжет, распределились роли. И вот уже на стенде красовалась афиша “Переполох на острове”. После первой репетиции, “артисты” отправились выбирать костюмы и гримироваться. Настал важный момент генеральной репетиции. Захваченные игрой, дети все делали с рвением: кто-то давал звонки, кому-то поручили отрывать билеты. Наконец родители (не менее взволнованные, чем их чада) расселись в “партере”. “Переполох на острове” прошел на ура.

Не менее важной стала программа “Театр, в котором играют дети”. Московский “Класс-Центр” Сергея Казарновского сыграл поэтическое представление “Любит – не любит”. Целых три спектакля показывала Детская студия творческого развития Константина Хабенского. Такие студии существуют в восьми городах России. На большой сцене Концертного зала выступали дети Воронежа, Уфы и Казани.

Воронежская студия сыграла композицию по Хармсу “Новый год в июне”. Режиссер Александр Новиков одел ребят в костюмы по эскизам Юрия Гальперина (когда-то оформлявшего спектакль по произведениям Хармса в Камерном театре Воронежа). Принцип костюмов прост: пиджаки и брюки вывернуты наизнанку. Это решение метафорично и помогает участникам обрести нужное состояние. Поражает свобода и раскрепощенность детей, их понимание логики хармсовского абсурда. Константин Хабенский сыграл в спектакле “Новый год в июне” небольшой эпизод, и сделал это превосходно.

Студия из Уфы показала ироническую сказку “Ха-ха-чу” – соединение вербатимных текстов с современным танцем (режиссура Андрея Максимова и Вячеслава Виноградова, хореография Андрея Сорокина). В работе совсем не ощущается робости, ученичества, ребята не боятся пространства большого концертного зала. Отмечаешь осмысленность текстов, порой очень пронзительных, уверенное владение телом (танцы не только удивляют виртуозностью, но и прекрасно выявляют индивидуальность каждого участника).

Масштаб затеянного Хабенским движения лишний раз говорит о том, что театр – если не лучшая, то, во всяком случае, необходимая школа, школа творчества, партнерства, общения.

Успех у публики студийцы имели не меньший, чем профессионалы.

“Маршак” вызвал в городе небывалый интерес. Первый фестиваль – всегда проба, “протокол о намерениях”. Но уже сегодня ясно, как он нужен воронежским зрителям, и большим, и маленьким.

На семидесятипятилетний юбилей Чуковского семидесятилетний Маршак написал стихотворение, заканчивающееся строками: “Могли погибнуть ты и я, / Но, к счастью, есть на свете / У нас могучие друзья, / Которым имя – дети”.

Екатерина ДМИТРИЕВСКАЯ
«Экран и сцена»
№ 22 за 2015 год.
Print Friendly, PDF & Email