Танец тишины

Кадр из фильма “Десять сантиметров жизни”

Заметки о XV Международном кинофестивале “Флаэртиана” в Перми.

Два говорливых ребячьих потока, беспокойных и шумных, текли навстречу друг другу. Одни покидали киноцентр “Премьер”, бурно обсуждая только что увиденное и услышанное, вторые не менее горячо дискутировали о том, что им предстояло увидеть и услышать.

На любом другом фестивале подобное можно лишь предположить, но не на “Флаэртиане”. В Перми школьниками занимаются не только в урочные фестивальные будни, но, считай, весь круглый учебный год. Так что эта публика подрастает здесь достаточно киноквалифицированной, и когда президент “Флаэртианы” Павел Печенкин в редком, особом случае предваряет парой слов очередной показ и разводит руками, удивляясь полному залу, то он определенно лукавит. Уж кто-кто, а Павел Анатольевич точно в курсе, почему зал полон, и как это было непросто за двадцать лет вырастить сегодняшнего зрителя, разворачивая ребятню лицом к живому кино.

Та-а-к, размышлял я с сожалением, знакомясь с расписанием фестивальных показов в “Премьере”: “Странные частицы” Дениса Клеблеева уже не посмотреть, их показывали в субботу, а я прилетел во вторник. Памятуя о том, что первая “дальневосточная” картина Дениса “31-й рейс”, названа на “Артдокфесте”-2012” лучшим документальным полным метром, было о чем пожалеть, тем более что на “Артдокфесте”-2014” следующую работу Дениса Клеблеева “Странные частицы” снова оценили высоко. А если иметь в виду, что на нынешнем пермском фестивале эту картину ученика Марины Разбежкиной и Михаила Угарова жюри национального конкурса “Русская Флаэртиана” (председатель – Андрей Колесников, ректор Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета) сочло лучшей и присудило ей главную награду “Малый золотой Нанук”, то можно констатировать – в России появляется поколение документалистов, чьи работы уже ждешь. Алина Рудницкая, к примеру, теперь вот Денис Клеблеев. Это навскидку, молодых имен в отечественной документалистике, разумеется, побольше.

Когда о “Флаэртиане” говорят, как об одной из самых интересных российских и международных документальных площадок, то тут не возразишь, и то, что в конкурсе при этом отдельные ленты могут вызывать вопросы, тоже естественно. В конце концов, отборщики представляют срез того, что самим авторам кажется актуальным и, главное, жизненным. Вот, скажем, через два десятка лет к отцу на Тайвань из Испании приезжает Паола Ши, героиня испанско-мексиканско-аргентинского проекта “Ши” режиссеров Бруно Заффора и Рафаэля Ортега Велдеррена. Эту ленту авторы, вероятно, задумывали, как наблюдение за процессами, идущими в институте семьи, которая в постоянно меняющемся и открытом всем ветрам мире не всегда остается ячейкой общества в прежнем понимании, добавляет семейным отношениям некие новые черты.

Приезжает, значит, Ши к отцу, и на полтора часа мы становимся свидетелями походов по родственникам, друзьям, культурным и увеселительным заведениям, словом, всего того, что положено в подобных случаях, и все это походит на домашнее видео, наверняка греющее душу многочисленным персонажам, попавшим в кадр, однако ничего не прибавляющее к заявленной авторами теме. Пару лет назад Алексей Федорченко, кстати, член международного жюри на нынешней “Флаэртиане”, сделал документальную короткометражку “Австралия” – ее основой стало домашнее видео. И в увиденном обозначилась история о прошлом и настоящем, о родине прежней и новой, о корнях, про которые надо знать и помнить.

Вероятно, пристальное внимание к частной жизни не случайно становится сегодня в документальном кино зоной особого внимания, потому в нескольких конкурсных работах обращение к ней оказалось всерьез, неожиданно внебытовым и порой драматичным.

Получивший “Серебряного Нанука” удивительный по искренности, горечи и жизнестойкости главной героини фильм румынского режиссера Александра Нанау “Тото и его сестры”, получивший в международном конкурсе “Серебряного Нанука”, так и не дал ответа на вопросы, как это сделано и каким образом на экране возникает не “эффект подлинности”, но сама подлинность.

В “Тото и его сестрах” мальчик и две девочки-подростка в своем жилье, ставшем по воле взрослых родичей, практически филиалом наркопритона, ждут освобождения матери, отбывающей заключение за продажу наркотиков. В это трудное время именно одна из сестер, спасая и брата, и сестру, и себя, делает все, чтобы сохранить, не пустить по ветру то, что сейчас осталось от семьи.

Зато в “Сирийской истории любви” британца Шона Макалистера расклад диаметрально противоположный, и сюжет здесь, как показалось, неожиданно начал жить своей, отдельной, не предполагавшейся автором жизнью.

Герои “Сирийской истории любви” – профессиональные правозащитники и непреклонные противники стоящего на дворе политического режима, а подобная деятельность нигде не обещает коврижек. И на наших глазах их счастье, как стекло, в которое угодил булыжник, разлетается вдребезги, а два родных человека, что в начале лучатся энергией взаимного притяжения, в финале предстают едва ли не чужими. Они принесли себя на алтарь одной, но пламенной, политической страсти, не имеющей ничего общего с тем, что когда-то сделало их единым целым.

Международное жюри (председатель – Леонард Ретель Хельмрих, голландский оператор и режиссер) “Сирийскую историю…” отметило специальным упоминанием за неистовость в достижении цели (кстати, так и не достигнутой), за путь до конца, когда ни перед чем не останавливаешься. Но ведь и победа, если все же предположить, что однажды она случится, все равно для этих двоих окажется пирровой.

Вот уж где никогда не было, куда яблоку упасть, так это в кинопавильоне “Кампус” на показах конкурса дебютов и студенческих работ. Хотя нельзя не согласиться с председателем его жюри режиссером-документалистом Александром Гутманом, резонно полагающим, что дебют и студенческий опыт вещи разные; дебют можно и далеко за …надцать снять, а студенческую работу только в отведенное ей учебой время.

Конечно, увиденное в рамках этого конкурса кино было разным, иногда не очень умелым и организованным, порой запыхавшимся в погоне за дерзкими образцами, но в чем молодым было не отказать, так это в попытке рассказать историю или найти необычного персонажа.

Начнем с фильма выпускницы пермской Академии искусства и культуры Дарьи Абатуровой “Дневник училки”. Представьте себе барышню, которая не то, что красавица, а просто модельной внешности. И представьте себе, что это прекрасное создание преподает физику в восьмом классе одной из школ города Горнозаводска Пермского края. Наверное, и в других старших классах тоже, но речь о том, где Алина Медведева еще и классный руководитель.

Как и полагается, отношения класса и учительницы насыщены разнообразными поворотами, а из финальных титров мы узнаем, что ученики Медведевой стали победителями на физических олимпиадах и прочих конкурсах. Но речь не об этом, а о новом лице на педагогической улице, о девушке, которая, во-первых, сама еще недавно в этой школе училась; во-вторых – с несахарным характером, к тому же, достаточно прагматичной и начисто лишенной ожидаемых в подобных случаях лирических сантиментов.

И вот что еще: через полвека после выхода любимого нами фильма Станислава Ростоцкого “Доживем до понедельника”, “Дневник…” Дарьи Абатуровой случайно или намеренно повторяет его финал: уйдет или не уйдет? останется или не останется? – да и нам интересно знать, сумеет ли школа удержать эту “училку”, которая теперь нужна ей позарез…

Главную награду российского конкурса разделили “Дневник училки” и “Разговор” студентки Петербургского института кино и телевидения Анастасии Новиковой, но в отличие от “Дневника…” – это не “личное дело”, а история, и, как и всякая история любви, единственная в своем роде. Сначала кажется, что Василий Степанович говорит по мобильному с ненадолго отлучившейся куда-то супругой. Но разговор все продолжается, и вдруг начинаешь физически ощущать полное, никем не прерываемое, звенящее одиночество, что заполнило все вокруг. Потому что в селе теперь нет никого, кроме Василия Степановича, потому что его жена уже несколько месяцев лежит в стационаре, и эти ежедневные разговоры по мобильному… Я не представляю, как их определить – и одиночество, и любовь малословны.

И все же, вспомним Чехова – “надо жить”. Об этом “Десять сантиметров жизни” Анны Яновской (специальное упоминание “за искренность и гуманизм”) – герои этой ленты жители Крымска, пережившие то страшное наводнение. Об этом обаятельная “Надежда. Вокруг да около” Марины Чувайловой из национального конкурса (специальное упоминание жюри “за яркие образы городской культуры”). И, конечно же, получившая Гран-при “Королева тишины” режиссера из Польши Агнешки Звефки – о цыганской девочке Денисе. Которая, вопреки всему, слышит музыку. Это же ее музыка…

Николай ХРУСТАЛЕВ
«Экран и сцена»
№ 21 за 2015 год.
Print Friendly, PDF & Email